Cкрипачка для альфы - Теона Рэй

Смысл его жизни, то, чем он жил последние два десятка лет подходило к своему логическому завершению. Но теперь на сердце лег новый камень… Предчувствие чего-то нехорошего, прочно засело в его голову, и как с этим бороться он не знал.

Долгое корпение над трудом всей свой жизни рано или поздно приносит свои плоды. И результат всегда превосходит все ожидания. Каждое мгновение и шаг оставляет причинно-следственную связь, которая позволяет разрушить прежние решения и получить уверенное, четкое и емкое достижение.

История Виктора имела причинную связь для изучения своей задачи, которая способна перевернуть мир одного маленького сообщества и разорвать призрачную нить между ним и всем миром.

Он желал поскорее закончить исследование, дабы в первую очередь ощутить свободу от когда — то данного обещания, которое Виктор двадцать два года беспрекословно выполняет. И второе: оставить это ненавистное место и наконец, увидеть небо над головой и вдохнуть в легкие чистый свежий воздух.

Доктор снова сидел за столом, слушая звуки электрокардиографа, низко склонив голову к записям нынешнего эксперимента. Сейчас они находились в той точке, за которую сам Виктор не заходил ни с одним из подопытных. Ученый знал всю теорию, и здесь ему не было страшно. Но практика показывала совсем иное, и Виктор испуганно смотрел на записи.

Перечитав все заметки уже не в первый раз, он возвёл глаза к потолку, словно прося всевышнего дать ему знак как действовать дальше. Но не получив ответа снова возвращался к записям. Тогда он решил, что будет работать, собрав воедино все свои медицинские знания.

И они вместе приступили к эпилогу своей книги, длиною в целую жизнь. Для них было два финала: смерть или хэппи-энд с продолжением истории, которая станет новой вехой для каждого из них.

Каждое движение точно рассчитано.

Каждый электрод и игла приведены в рабочее состояние и проверены несколько раз.

Каждое биение сердца оставляло четкий след на регистрирующей тепловой бумаге.

Каждая запись имела уникальный ключ к достижению успеха.

Все было готово. Виктор и номер сорок восемь приступили к развязке этой истории.

— Потерпи, пожалуйста, то будут последние акты боли. Если я правильно рассчитал, то ты находишься в том состоянии, которое нам необходимо. Все произойдет так, как нам требуется. Главное — ты должен следовать моим указаниям и помнить все, о чем мы говорили на всех этапах.

— Я сделаю все в точности, как мы обговаривали. Обещаю, что выполню все, что в моих силах, — подопытный громко сглотнул.

— Обещать ничего не нужно, — Виктор сел на край стула, задумавшись, тихо произнес: — Ты очень смелый человек. Заслуживающий уважения и гордости. И это я обещаю тебе, что сделаю все, чтобы у нас получилось.

Виктор еще раз проверил работу всего оборудования, крепление электродов. У пациента привязаны руки и ноги, для того чтобы избежать возможности навредить себе. На лице кислородная маска.

Подойдя к главному своему изобретению, машине, которая представляла собой прямоугольный ящик с маленьким экраном, с кнопками, основным рычагом и проводом питания. Нажав кнопки, вывернув рычаг на полную мощь, Виктор смотрел на пациента, временами бросая взгляд на монитор.

В первые секунды ничего не происходило. Доктор подумал, что машина перестала работать. Направился к ней, но, не успев сделать и пары шагов, как его слух пронзил нечеловеческий крик.

Аппарат, получив сигнал от рычага, пропускал маленькие порции электрического тока через сердечно-сосудистую систему подопытного. Достаточное количество электрических комочков послали сигнал головному мозгу, распространяя импульс по всему телу, сгустки тока взорвались одним мощным ударом, вызвав такой резонанс в организме человека, что номер сорок восемь испытал жуткую боль, и крик был единственным вариантом, хоть как-то его приглушить. Каждый новый импульс посылал приступ острой, жгучей, обволакивающей, тошнотворной боли... Каждый приступ боли вызывал эпилептиформный судорожный припадок, после которого подопытный на несколько секунд терял сознание. Но новый удар током возвращал его к реальности.

Температура в лаборатории стала гораздо выше комнатной. Но когда Виктор услышал вместо человеческого крика животный рык, по его коже побежали счастливые мурашки. Ему хотелось прыгать и бить себя в грудь, показывая всем, какой он молодец. Вот только показывать некому.

Очередной всплеск тока оборвал крик, заставляя кардиограф звучать тонкой прямой линией. Смерть?!

— Не-е-ет! — Закричал Виктор. — Нет! Нет! Нет! Не может быть!..

Его бил озноб, на ватных ногах подошёл к пациенту и трясущимися руками потрогал пульс.

Нет. Ни одного. Удара.

Доктор рванул к записям в тетрадях на столе, сметая все на пути, беспорядочно перебирая заметки трясущимися руками то и дело хватаясь за грудь. Роясь в бумагах, Виктор услышал тихий рык за спиной. Бешено колотящееся сердце рухнуло вниз. Медленно на пятках развернувшись, он увидел то, чего так ждал все эти годы...

Телефонный звонок разорвал напряженную тишину. Оба среагировали одновременно.

— Сиди, — тихо и четко приказал Виктор. Прочистил горло, и решительно нажал кнопку вызова: — Слушаю.

Женский нежный голос промурлыкал:

— Доктор Виктор Клэйтон?

— Да, верно.

— Нам нужны результаты исследования. Как можно скорее. Отказа мы не принимаем, а для большей убедительности сообщу: твоя дочь — София Даррелл у нас.

Глава 4

Сквозь полуприкрытые глаза, чтобы не видеть мрачное убранство моей временной обители, осмотрела комнату в поисках своего платья. Не найдя, решила идти так, в халате. Попробую попросить у Шерил какую-нибудь одежду, чтобы было в чем ехать домой.

Рассвет только начал заниматься, но Шерил либо вовсе не ложилась, либо рано проснулась. Я нашла ее в гостиной, сидящей напротив камина. Девушка с задумчивым видом крутила в руках мобильник, и заметила мое появление, только когда я опустилась на диван рядом с ней.

— Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, мне уже намного лучше, — я нервно оглянулась. Не хочется вновь встретиться с ее мужем. — Шерил… Простите мне мою настойчивость, но не могли бы вы вернуть мое платье, ну, или дать мне другую одежду? Может у вас есть что-то, что вы не носите…

Девушка кинула на меня оценивающий взгляд и немного подумав кивнула.

— Твое платье было таким грязным, да и к тому же порванным, так что я его выбросила. Не думаю, что его можно было как-то восстановить. Но у меня есть кое-что для тебя. Пойдем за мной.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где интерьер был ни чуть не хуже, чем внизу. Комната Шерил так вообще по размеру напоминала бальную залу, а гардероб — небольшой бутик в торговом центре.

Из многообразия кожаной одежды,