Леща, Ваша Светлость? (СИ) - Юлия Арниева

– Благодарю за беспокойство, – сухо ответила я. – Я пришла обсудить выплату долга моего отца.

– Обсудить? – ростовщик картинно удивился. – Но тут нечего обсуждать, милая девушка. Ваш отец занял у меня двадцать флоринов под залог лавки и дома. Срок погашения истёк три дня назад. По условиям договора, я имею полное право забрать залог.

– Я знаю условия, – кивнула я. – И я не прошу вас списать долг. Я предлагаю новый график выплат, который будет выгоден нам обоим.

Крокс откинулся на спинку кресла, разглядывая меня с нескрываемым любопытством.

– Вот как? И чем же он будет выгоден мне?

– Во-первых, этим, – я достала из сумки свёрток и положила на стол. – Небольшой презент. Свежайшее рыбное филе, приготовленное особым способом. Уверяю вас, такого деликатеса вы не найдёте ни у одного торговца в городе.

Крокс с интересом развернул холстину, и его ноздри расширились от аппетитного запаха идеально разделанного филе макрели, присыпанного морской солью и травами.

– Выглядит… необычно, – признал он. – Но это вряд ли стоит двадцати флоринов.

– Разумеется, нет, – согласилась я. – Это лишь символ моей благодарности за то, что вы согласились меня выслушать. А теперь позвольте объяснить мой план.

Я достала из кармана аккуратно сложенный лист бумаги, который приготовила заранее. На нём я расписала план выплат на ближайшие полгода, с учётом процентов и еженедельного дохода от лавки, который рассчитывала получать.

– Как видите, – пояснила я, раскладывая бумагу на столе, – я предлагаю выплачивать вам не только основной долг, но и повышенные проценты за отсрочку. Два флорина в неделю. Это позволит полностью рассчитаться за полгода, а вы получите на четверть больше изначальной суммы.

– Впечатляюще, – наконец произнёс он, внимательно изучив мои расчёты. – Особенно для юной девушки, которая, насколько мне известно, никогда не интересовалась делами отца. Но есть одна проблема, мисс Хенли. Два флорина в неделю от рыбной лавки? Это… нереализуемо, учитывая, что ваш отец с трудом выручал столько за месяц.

– У меня новый подход к делу, – ответила я. – Я уже наладила поставки свежей рыбы напрямую от рыбаков, минуя посредников. И я предлагаю не просто сырой товар, а особым образом обработанный, который стоит дороже и не портится так быстро.

– Даже если это правда, – Крокс всё ещё сомневался, – как я могу быть уверен, что вы не исчезнете с моими деньгами в первую же неделю?

– Потому что я никуда не денусь, – просто ответила я. – Этот дом и эта лавка – всё, что у меня есть. И я намерена превратить их в процветающее дело. К тому же… – я сделала паузу. – Я могу предложить вам кое-что ещё, помимо повышенных процентов.

– И что же? – заинтересовался ростовщик.

– Еженедельные поставки таких же деликатесов, как этот, – указала я на свёрток. – Для вашего стола. Или в качестве подарков вашим… деловым партнёрам.

Крокс молчал, обдумывая предложение. Я же затаила дыхание, понимая, что сейчас решается судьба моего предприятия, да и всей моей новой жизни.

– Вы знаете, что ваш отец был моим другом? – неожиданно спросил он.

– Нет, я не знала. – Я растерялась от такого поворота.

– Мы познакомились много лет назад, ещё до вашего рождения, – продолжил Крокс, глядя куда-то сквозь меня. – Он помог мне, когда я только начинал своё дело. И я давал ему ссуды на самых выгодных условиях, когда он расширял лавку. – Ростовщик вздохнул. – Когда олдермен начал его притеснять, я пытался помочь, но Харлон был слишком горд, чтобы принять мою помощь безвозмездно. Настоял на официальном договоре, с залогом и процентами, как с любым клиентом.

Я молчала, не зная, как реагировать на эту неожиданную исповедь.

– Я не собирался забирать лавку, – признался Крокс. – Хотел дать вам время прийти в себя после… всего случившегося. Но вы сами пришли и с таким… деловым подходом. – Он снова внимательно посмотрел на меня. – Вы действительно очень изменились, мисс Хенли. И я не могу сказать, что эти изменения мне не нравятся.

Он взял перо, обмакнул его в чернильницу и сделал несколько пометок на моём листе с расчётами.

– Я принимаю ваше предложение, – наконец сказал он. – С одним условием. Вы будете отчитываться передо мной каждую неделю не только о платежах, но и о состоянии дел в лавке. Я хочу быть уверен, что моя инвестиция в безопасности.

– Инвестиция? – переспросила я. – Но ведь это возврат долга, а не…

– Назовите это как угодно, – пожал плечами Крокс. – Но я вкладываюсь в ваше дело, давая вам время. И хочу быть уверен, что оно того стоит.

Я видела, что за этой деловой маской скрывается нечто большее – возможно, действительно дружеское расположение к памяти моего «отца», или просто человеческое сочувствие к молодой женщине, пытающейся выкарабкаться из сложной ситуации.

– Согласна, – кивнула я. – Буду отчитываться каждую неделю.

– Превосходно, – Крокс что-то написал на чистом листе бумаги, поставил свою печать и протянул мне. – Вот новый договор. Первый платёж ожидаю через неделю. Не разочаруйте меня, мисс Хенли.

– Не разочарую, – твёрдо пообещала я, чувствуя, как внутри разливается тепло от маленькой, но такой важной победы.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнула свежий морской воздух. Впервые за всё время в этом чужом теле и чужом мире я почувствовала настоящий азарт и радость от того, что делаю. Нет, от того, что созидаю.

«У меня получится, – подумала я. – Я смогу превратить эту лавку в нечто большее. И может быть, найду в этом мире своё место… своё настоящее место под солнцем».

Глава 4

Весть о том, что лавка Хенли вновь открылась, разнеслась по городу быстрее, чем запах свежей выпечки из пекарни по соседству. Но одно дело – слухи, и совсем другое – настоящие покупатели. За первые три дня к нам заглянули лишь несколько любопытных и пара постоянных клиентов отца, пришедших скорее из сочувствия, чем из реальной потребности.

– Не отчаивайтесь, госпожа, – утешала меня Эмма, когда к концу третьего дня мы вынуждены были уценить часть товара, чтобы не выбрасывать. – Людям нужно время, чтобы привыкнуть. Многие уже успели перейти к Родерику, пока лавка была закрыта.

Я знала, что она права, но не могла не беспокоиться. Время работало против нас. Мой первый платёж Кроксу был уже через четыре дня, а выручка едва покрывала ежедневные расходы на лёд и травы.

– Нам нужно что-то особенное, – сказала я, глядя на почти пустую лавку. – Что-то, что привлечёт людей и заставит их говорить о нас.

– Может, снизить цены? – предложила Эмма.

– Нет, – покачала я головой. – Если мы будем продавать дешевле, чем Родерик, то просто не выживем. Нам нужно не цену снижать, а