Проданная истинная, или Хозяйка горячего источника - Элен Славина

сказала я, оглядевшись по сторонам и осознав, что мой взгляд не может охватить масштабы этого сада.

– Прошу, следуйте за мной, – настойчиво попросил граф, и я решила не противиться, а пойти за ним.

Вдруг я спросила:

– Почему мы идём пешком, если здесь есть дорога для экипажа?

И тут же пожалела об этом. Сдержанность не была моей сильной стороной, и я часто говорила то, о чём стоило бы промолчать.

– Я хотел показать вам размеры нашего фамильного поместья. И это лишь малая часть, которую можно увидеть сегодня. Чтобы увидеть большую часть, потребуется целый день и пара резвых лошадей.

– Я впечатлена, честно говоря. Но оставаться здесь не намерена, если вы об этом, – упрямо ответила я, понимая, что граф снова рассердится. Но я не понимала, почему? Может быть, из-за того, что я отказалась стать его горничной, или дело было в чём-то другом? Возможно, об этом хотел предупредить меня мой «дядюшка». Может быть, он хотел сказать мне что-то важное, но я, как обычно, не послушалась своей интуиции.

– Мы пришли, – граф подал мне руку и помог подняться по мраморной лестнице, которая вела к двустворчатым дверям. Вдоль перил были расставлены статуи четырёх драконов, выполненных из мозаики разных цветов мрамора: белого, чёрного, красного и серебряного. – Вам не кажется, что они придают парадному входу величественности и торжественности?

– О чём вы? – непонимающе спросила я, глядя на встревоженное лицо графа.

– Я про драконов, – мужчина показал на одну из фигурок. – Этого чёрного дракона зовут Эйрандур. С древнего языка драконов его имя означает «Властитель небес».

– Я впечатлена, – бесхитростно улыбнулась я, всё ещё не понимая, к чему ведёт граф.

– И это только начало, уверяю вас.

Глава 7

– О, даже не сомневаюсь, – я изображаю улыбку. – Вы ведь назвали имя только одного дракона из четырёх. Очевидно, вы собираетесь представить мне ещё троих.

Граф изгибает бровь

– А вы за словом в карман не лезете, как я погляжу.

– Всего лишь поддерживаю разговор, – я развожу руками. – К слову, а вы всем гостям представляете имена статуй, или это только мне оказана такая честь? И есть ли статуи у вас внутри дома? Я должна быть морально готова к тому, сколько у нас займёт времени общение с ними.

Граф Сакстер недобро прищуривается, и я понимаю, что, кажется, перегнула с сарказмом.

– Не волнуйтесь, внутри статуй нет. – Говорит он, а после с ухмылкой добавляет. – Но есть множество картин. И будьте уверены, я представлю вас каждой из них. И, возможно, даже парочке ваз.

Ого, а граф умеет в сарказм не хуже меня.

Я криво улыбаюсь.

– А может, не стоит себя утруждать?

– Ну, что вы? Я как хороший хозяин обязан обеспечить гостью обществом, достойной её.

– И это, по-вашему, вазы и статуи? – Я склоняю голову к плечу. – Что ж, спасибо хоть не горшки. Хотя, что те, что те – пустые внутри. Это намёк?

– Ну, для горшка вы всё же слишком красивы. Настоящее произведение искусств, – приподнимает уголки губ граф.

Вот умеет же. Вроде и комплимент сказал, и при этом версию с пустотой тоже не опроверг.

Да уж, не так прост этот граф.

За надменностью скрывается ироничный и острый ум.

Войдя в главный холл, я невольно выдыхаю от восторга: высокие сводчатые потолки, широкие белые мраморные ступени, ведущие вверх, позолоченные перила и царственные узорчатые колонны.

От величия дворца по коже невольно пробегают мурашки.

– Какой же красивый, – с искренним восхищением выдыхаю я. – И громадный.

– Да, здесь сто пятьдесят две комнаты и уникальный зимний сад. – С плохо скрытой гордостью сообщает граф Сакстер. – И у вас есть шанс жить в таком великолепии. Всё ещё не желаете здесь остаться?

– Смотря в качестве кого, – усмехаюсь я. – Уж точно не в качестве горничной, после того как я узнала, сколько здесь комнат.

– Интересное заявление, – приподнимает бровь граф. – А в качестве кого вы бы согласились?

– Ну, я бы сказала – хозяйки, но вы бы ответили, что я уже переступаю все рамки приличия и ваше терпение уже на исходе, – я поднимаю глаза к потолку, изображая невинность. – Поэтому лучше промолчу.

– Да, это и вправду пересекло все рамки приличия, – ухмыляется Сакстер. – Как хорошо, что вы сумели не произнести это вслух. Вот это выдержка.

– Да, это одно из моих многочисленных достоинств, – не остаюсь в долгу я и тоже иронизирую.

– Сейчас вас проводят в гостевую комнату. Располагайтесь. А после, вас пригласят к ужину. – Сообщает граф и коротко приказывает подошедшей горничной. – Проводите мисс Лириэль в гостевую комнату, что в южном крыле.

– Как будет угодно, ваша Светлость, – горничная присаживается в глубоком реверансе, а когда граф проходит через зал, провожает его долгим томным взглядом.

О, кто-то здесь неравнодушен к своему хозяину. Впрочем, я не могу её винить. Хорош, гад.

– Следуйте за мной, – когда горничная обращается ко мне, из голоса исчезает всё придыхание и нежность, которые звучали, когда она говорила с графом.

Мы поднимаемся по широкой парадной лестнице, и я снова невольно поражаюсь красоте и масштабности поместья графа.

Моя комната находилась слева от лестницы, у двери, ведущей на уютную веранду с видом на те самые грушевые деревья, которые приковали моё внимание, когда мы только направлялись в поместье.

– Как же красиво, – делюсь своими восторгами я. – Должно быть, здесь просто чудесно завтракать, либо просто пить чай.

– Не имею понятия, – отрешённо отзывается горничная. – Граф Сакстер имеет привычку трапезничать исключительно в предназначенной для этого столовой. Как и надлежит аристократу, он строго соблюдает все правила.

– М-да, как же скучно он, должно быть, живёт, – я закатываю глаза. – Как он узнает, что ему нравится, если никогда не пытался отступить от привычного уклада жизни.

– Не нам с вами рассуждать об укладе жизни аристократа, – с лёгкой издёвкой отзывается горничная. – Но всё же, я знаю господина гораздо лучше, чем вы. Идеальное следование правилам – это продолжение идеальности его собственной натуры.

У-у-у-у, как тебя занесло, девочка.

Идеальность натуры? У мужчины, развращённого властью и богатством.

Ну-ну, конечно.

Надеюсь, в будущем её разочарование будет не слишком тяжёлым для неё ударом.

Когда же мы входим в спальню, она и вовсе огорашивает меня прямым вопросом:

– А вы здесь надолго? Скоро уезжаете? Сами понимаете, граф Сакстер – холостой мужчина, и из-за долгого присутствия в его поместье девушки, могут поползти неприятные слухи.

– Это какие же? – Усмехаюсь я. – Что я обесчестила графа и теперь должна взять его в мужья?

Горничная вспыхивает от этих слов.

– Это уже слишком.