В плену у сказки - Юлия Р. Волкова

Золушка, которая в свободное время чаевничала со Шляпником в Стране Чудес…

Две маленькие яркие птицы, похожие на свиристелей, приземлились на подоконник и тоже запели, подражая Элле. Подобные ситуации в фильмах про принцесс могли кому-то даже нравиться, но одно дело смотреть фильм, а другое — видеть все это в реальности.

Я поняла, что мне следует уйти и не мешать сказочной жизни, но, конечно, уйти не успела. Едва я сделала шаг назад, Элла тотчас замолкла, а птицы еще какое-то время прощебетали и затем тоже выпучили на меня свои черные глазки. Комната наполнилась недоброжелательным, опасным безмолвием.

Я в который раз напомнила себе, что передо мной находится всего лишь Золушка и что мне определенно нужно бороться с паранойей.

— Анастасия? — Элла смущенно отвела взгляд. — Что ты здесь делаешь?

Я вздохнула и подошла ближе: птицы тут же испуганно улетели.

— Можешь меня постричь?

— Что? — Элла растерялась.

На самом деле я сама сомневалась, хорошая ли это идея. Но ходить с длинными рыжими паклями, которые несильно отличались от мочалки, было невыносимо.

После того, как я утром осталась одна, то сразу же отыскала зеркало, чтобы посмотреть, на какую внешность меня обрекли. Но оказалось, что я совершенно не изменилась. Ну, кроме волос: теперь они были рыжими, неприлично длинными и убитыми, но все остальное принадлежало все-таки мне.

Когда я это осознала, то испытала укол разочарования. Находясь в другом теле, легче принимать решения и верить, что все вокруг нереально, а теперь… Градус серьезности стремительно повысился. Теперь я знала, что окружающие видят именно меня, и оттого чувствовала себя беззащитной.

— Ты же любишь свои волосы, — пробормотала Элла, хотя уже вытащила большие железные ножницы из комода, и они опасно сверкнули, когда на них попали лучи солнца.

Да, я люблю свои волосы, свои короткие каштановые волосы, для которых спустила целое состояние на шампуни и маски.

— Но как скажешь, — добавила Элла, — теперь я твоя должница и сделаю все, что попросишь.

Я кивнула, придвинула стул к окну и уселась перед кувшином с высушенными белыми розами: если случайно коснуться, то они рассыпятся.

Элла подошла ко мне со спины, положила ладонь на плечо, слегка сжав его, и перестала двигаться.

В натертом до блеска кувшине я видела, как она замерла над моей головой. С ножницами в руках. Ее тонкие пальцы крепко обхватили металл, направляя острие прямо в темечко.

Я затаила дыхание, борясь с волной плохого предчувствия, потому что вдруг отчетливо поняла: Элла держала не ножницы, а оружие. Ее взгляд на секунду затуманился, как и в момент пения, но потом она, опомнившись, улыбнулась.

— Насколько коротко?

Нет, она была Золушкой, а не злодейкой. Это просто мое воображение в который раз пыталось сыграть плохую шутку. Я прикрыла глаза, стараясь не выдать волнения.

— По лопатки.

— Хорошо.

Стригла она аккуратно и ровно, на пол то и дело падали ошметки волос. Но все равно сохранялось ощущение, что Элла отрезает не локоны, а пучки нервов.

— Что бы ты делала, если бы попала в книгу?

Именно ради этого вопроса я вылезла из комнаты в поисках Золушки, надеясь, что в устах главной героини прозвучит истинный ответ.

Ведьма же должна была оставить хоть что-то, любую подсказку. А самостоятельно искать пути решения я уже устала: ничего логичного в голову не приходило. Сбежать — опасно, неизвестно, выживу ли я в этом «доисторическом» мире, плыть по течению — бессмысленно, потому что нужно что-то делать, иначе превращусь в жабу.

— Какой неожиданный вопрос, — Элла сильнее сжала мое плечо, — наверное, это зависит от книги. Я не думала, что у тебя есть к ним интерес.

— Ну, представь, что тебя прокляли и ты оказалась в ужасной книге, где мало шансов на выживание.

Элла прищурилась, оглядывая мою голову, и задумчиво пробормотала:

— Ты столь странно говоришь, мне даже непривычно.

— Ну ответь.

— Я… — она задумалась, — наверное, я бы дождалась конца. У каждой истории есть свой конец, и когда он наступает, книга тоже заканчивается. Я бы сделала все возможное, чтобы этот конец приблизить.

Я чуть не вскочила со стула от радости. Ну конечно! Вот оно! Вот она, та самая разгадка, которая могла прийти и ко мне в голову, если бы та была способна соображать.

Срок, на который ведьма отправила меня в книгу, не бесконечен, он заканчивается вместе со сказкой. Наконец расцвела надежда, пока еще робкая и слабая, но тиски, мешающие дышать, немного ослабли.

— Вот и все, — произнесла Элла, проводя по моим волосам, укороченным раза в три.

— Спасибо, — я поспешно поднялась и развернулась. Руки у меня дрожали от лихорадочно скачущих мыслей, и Элла, заметив это, в смятении поджала губы. — Ты правда помогла.

— Не за что… — она впервые за последнее время посмотрела мне прямо в глаза, — а ты действительно изменилась.

Я не поняла, как относиться к последней фразе: то ли Элла меня подозревала в чем-то, то ли просто констатировала факт, но разбираться не хотелось. Голову занимали более насущные проблемы.

Элла преграждала выход в коридор и по-прежнему сжимала в руке ножницы. Я оглянулась на дверь, ведущую в сад, и направилась к ней.

Маленькая ограда отделяла участок от полей. Те утопали в траве, настолько ярко-зеленой, что глаза уставали смотреть на нее, как и на небо.

Как будто кто-то поиграл с фильтрами контраста и яркости. Меня опять замутило. Наверное, так проходила акклиматизация после попадания в книгу. Все-таки оказаться в сказке — это не в соседнюю страну слетать на курорт.

Оказывается, в мире существовала магия, ведьмы и проклятия, и чем больше я об этом думала, тем скорее теряла связь со всем, во что верила. Проще не думать. Мой привычный мир разрушился, как карточный домик, и теперь я цеплялась за те части, которые пока оставались целыми. Ну или мне просто хотелось, чтобы они были целыми.

Пока ситуация вырисовывалась все равно плачевная: если не удастся скорректировать сюжет, то я превращусь в жабу и умру на болоте (точнее в сказочную жабу и на сказочном болоте, но от этого легче не становилось).

Но если я не буду отыгрывать роль злобной Анастасии, то сработает какой-нибудь эффект бабочки, и финал сказки может не произойти. И что тогда? Сказка не закончится? Вдруг обязательным условием для финала является гибель Анастасии…

— Как же сложно, ну за что мне все это, — я ослабила шнурки на платье, потому что снова начала задыхаться. Слезы заполонили глаза и смешали мир в беспорядочные расплывчатые пятна. — За что? Чертова ведьма!!! — я закричала, так громко,