В плену у сказки - Юлия Р. Волкова

сарайчик и сразу же получила по голове метлой, которая упала из-за неловкого движения.

Что ж, это точно не сон, боль ощущалась весьма реальной.

Через щель между приоткрытой дверью и стеной просматривалась часть двора. Вот из дома показались две девушки: первая быстро спустилась и скрылась, а вторая остановилась, будто брезгуя наступать на землю. Я ее узнала — мы проснулись с ней в одной комнате. Она оделась в несуразное зеленое платье, а на голове соорудила башню из черных волос. Ее лицо скукожилось в гримасе раздражения и презрения.

— Золушка! Я с тобой разговариваю. — а голос напоминал комариный писк. — Как ты смеешь уходить от меня? Я уверена, что ты что-то сделала с Анастасией. Она кричала, как припадочная. Я все расскажу матушке. Золушка? И ты приготовила завтрак?

Я по-прежнему сходила с ума.

— Дризелла, прошу, мне нужно накормить животных. Завтрак будет с минуты на минуту. Поищи Анастасию.

— А ты мне не указывай.

Девушка в зеленом, напоследок придирчиво осмотрев двор, скрылась в доме. А я схватилась за голову. Дризелла? Золушка? Анастасия? Это какой-то очень нелепый розыгрыш?

«Биббиди-Боббиди-Бу»

В память вернулись события последних минут моей пока еще не безумной жизни, и я расхохоталась. Хотя издаваемые звуки были скорее похожи на истерику: я рыдала и смеялась одновременно. Мне так не хватало моих сигарет…

«Биббиди-Боббиди-Бу»

Эта карга прокляла меня. Ну, конечно, она рассердилась, что я не взяла эту чертову книгу и в итоге запихнула меня в сказочный сюжет. Ха! Даже в мыслях эта теория прозвучала настолько абсурдно, что поверить в нее значило бы добровольно признать собственное безумие. Может, это гипноз?

Я похлопала себя по щекам, влажным от слез, но едва ли это помогло.

— Хоть бы оставила инструкцию, как отсюда выбраться…

Но никто мне не ответил. Ведьма не появилась в воздухе и не извинилась за оказанные неудобства. В полумраке сарая продолжала летать пыль, и какое-то время я бездумно следила за ней, а потом опустила голову на колени, сжавшись в один большой комок отчаяния.

На какую участь ведьма меня обрекла? Анастасии, злобной сводной сестры, которая к концу сказки превратится в жабу и быстренько протянет лапки? Просто замечательно.

Наконец жалость к себе, страх и безнадега утихли, и на смену им пришла невообразимая усталость. Я плотнее прижалась к старым корытам, собираясь остаться в этом сарайчике навсегда и умереть от голода и холода. Может, тогда сказка для меня закончится?

Но скрип двери отвлек меня от построения планов на свою сказочную короткую жизнь.

— Ты в порядке? — голос, который это спросил, звучал как нежная мелодия, поэтому даже не испугал.

Я подняла голову и заморгала, пытаясь привыкнуть к свету. Надо мной склонилась девушка в сером потертом фартуке. На миловидном лице, немного испачканном сажей, пристроилась несмелая улыбка. Так обычно улыбались сумасшедшим, когда боялись им сказать, что они сумасшедшие. Какое-то время я просто молчаливо ее изучала, а потом спросила, на удивление, ровным и спокойным тоном:

— Ты Золушка?

Золушка, а это точно была она, потому что только главные героини сказок могут быть беспредельно красивыми даже в мешке из-под картошки, встревоженно в меня всмотрелась и шире распахнула дверь.

— Что ты здесь делаешь?

— Нет, ответь мне. — я заставила себя подняться, чтобы не смотреть на нее снизу вверх. — Ты правда та самая Золушка? С туфельками, тыквами и принцем?

Испуг и растерянность, открыто промелькнувшие на ее лице, вызвали во мне извращенное удовлетворение. Мне полегчало. Золушка не была марионеткой или картонным персонажем, и ее эмоции были человеческими. Значит, не только я была способна бояться, но и она тоже. Меня не обрекли на одиночество в мире, состоящем из иллюзий.

Золушка взволнованно отступила на пару шагов.

— Ты пропустишь завтрак, все на столе.

Я невольно посмотрела на ее ноги: они действительно были маленькими, почти детскими. Удивительно, как она могла ходить. Нежные ступни в потертых туфельках выглядели притягательными и отвратительными одновременно.

Добрая сиротка и ее сестра-стерва. Такие роли мы должны отыгрывать?

А что будет, если разрушить сюжет? Например, сжечь особняк или, чего уж мелочиться, сразу замок принца, или запереть главных персонажей в подвале. Это вполне могло бы разозлить ведьму и заставить ее явиться.

Я медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Нельзя было терять голову.

Прежде, чем действовать, необходимо хоть капельку разобраться в правилах игры.

— «Золушка» — это же не твое настоящее имя.

— У меня нет сил слушать новые издевки. — девушка отвернулась и направилась к дому, и я машинально пошла следом. — Пожалуйста, не мучай меня.

— Никто тебя не мучает. Наоборот, я хотела бы извиниться.

Она резко остановилась, и я едва не влетела в ее спину. Развернувшись, Золушка бросила на меня обеспокоенный и удивленный взгляд.

— Извиниться?

Вряд ли злобные сводные сестры просят прощения, но, с другой стороны, никто мне сценарий или, на худой конец, брошюру с правилами поведения не выдавал.

— Ну да, — я пожала плечами, — мне стыдно за свое отвратительное поведение. Я только сегодня осознала, что все это время вела себя, как… Как очень нехороший человек, но во всем виновато влияние моей матери. Понимаешь, детские травмы, избалованность, вседозволенность и так далее. Однако теперь я решила жить так, как считаю правильным.

Золушка слушала внимательно, но после этих слов прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась. Я оторопела и сначала даже заслушалась ее мелодичным смехом. Какой же красивой она была — ожившая волшебная картинка, но при этом было в ней и что-то жуткое, как будто под этой картинкой, как под квадратом Малевича, скрывался иной рисунок.

— Очень умно, Анастасия, но на этот обман я не поведусь.

— Подожди, — я схватила ее за руку, и она вздрогнула, — правда. Поверь мне, я не обманываю, просто хочу исправить отношения.

Иначе рискую превратиться в жабу. Но эта причина, конечно, не была озвучена. Золушка пытливо всмотрелась в мое лицо, пытаясь отыскать намек на ложь, и потерянно пробормотала:

— Зачем тебе это? Тебе же нравилось издеваться.

— Люди меняются. — во мне всколыхнулось легкое раздражение. Я только что пережила истерику и приняла свое безвыходное положение, поэтому лебезить перед главной героиней было просто выше моих сил. — Я тоже хочу поменяться. Давай начнем все сначала? — кошмар, как это глупо звучит, — привет, меня зовут Анастасия, а тебя? Давай будем настоящими сестрами.

Я протянула руку: мои пальцы нервно подрагивали и еле сгибались от внутреннего холода. Золушка печально покачала головой, наверное, так мне и не поверив, но осторожно пожала мою ладонь.

— Элла.

Я благодарно кивнула. Затем Элла провела меня в