Темный шепот - Хелен Харпер

Я уставилась на него. Выражение его лица было непроницаемым, но я знала, о чём он думает, и какое безмолвное послание пытается передать. Он говорил мне не вмешиваться. Если я вмешаюсь, ни закон, ни мнение общественности не будет на моей стороне, как и сам Лукас, судя по всему. Он не скажет ничего перед другими сверхами, к тому же между нами существовало неписаное правило полностью разделять нашу личную и профессиональную жизнь. Не вмешиваться в профессиональные дела друг друга — это единственный способ, каким нам удавалось сохранять и отношения, и верность своим принципам. Однако меня раздражало, что он дозволял Баффи и её волкам утащить этого бедного парня и избить. Или что похуже.

— Как я уже сказала, этот волк и его судьба не касаются Отряда Сверхов, — вмешалась Баффи. Она вернулась к своей бодрой и бестактной манере держаться, хотя мы все знали, что она не такая. Баффи сообразила, что Лукас не встанет на её пути, и видимо посчитала, что я тоже отступлю.

Я переводила взгляд между Лукасом, Баффи и загадочным волком. Ужас в его глазах не угас, но там жило приглушённое смирение. Я приняла решение.

— Вы арестованы, — сказала я ему.

Лукас пробормотал что-то себе под нос.

— Вы не обязаны что-либо говорить, но это может навредить вашей защите, если при допросе вы не упомянете что-то, о чём потом сообщите в суде. Всё, что вы скажете, может быть использовано как улика.

— Вы не можете арестовать его! — Баффи двинулась вперёд. — Мать вашу!

— Но я только что арестовала его, — я одарила её улыбкой.

Она аж начала заикаться.

— На основании каких обвинений?

Я пожала плечами.

— Он шастал в этом районе посреди ночи, и его внешность совпадает с описанием грабителя, которого недавно заметили действующим в Лондоне, — это большой город; где-нибудь да найдётся вор с каштановыми волосами и приметным загаром, о котором сообщили в полицию.

Да, я злоупотребляла своим положением, но нет, я не собиралась за это извиняться. Пока не узнаю больше о том, кто этот парень, к чему относилось его предупреждение, и почему он так напуган. На этой неделе я уже достаточно закрывала глаза.

— Ограбление — это серьёзное преступление, Баффи.

Она втянула вдох.

— Леди Салливан не будет довольна.

А Леди Салливан вообще бывает довольна?

— Угождать ей не входит в мои обязанности, — взяв мужчину за локоть и направляя его к Таллуле, я гадала, не был ли он первым типом в истории, которого арестовал босой офицер полиции в махровом халате. Ну что ж, в этой сфере работы важно быстро соображать и адаптироваться.

— Учитывая приближение этой дурацкой конференции, — начала Баффи, — Отряду Сверхов нужно быть осторожнее с тем, куда они суют свои носы. Если все оборотни откажутся от участия, вы будете выглядеть весьма глупо. Все ваши большие идеи принести мир и счастье во всем мире без нас окажутся пустышками.

Я остановилась и посмотрела на неё.

— Это угроза? Исходящая от тебя? — она посмотрела мне в глаза. — Ну? — потребовала я.

Баффи поморщилась.

— Нет, — ответила она. — Но Леди Салливан…

Я закатила глаза. Довольно уже.

— Это саммит, а не конференция.

— В чём разница?

«Саммит» звучало грандиознее. Я фыркнула и открыла пассажирскую дверцу Таллулы Я никогда не утруждалась запирать пурпурную Мини, потому что все знали, кому она принадлежит, и никто не посмел бы попробовать её угнать. Чёрт, да никто в здравом уме и не захочет угнать её. Она была темпераментной ржавой развалюхой с таким нравом, который ни один разумный водитель не захочет видеть в машине. И от неё странно пахло.

Я потянулась внутрь, наклонила переднее сиденье вперёд, затем направила неизвестного волка на тесное заднее сиденье. Он не сопротивлялся и не жаловался на запах, что стало очком в его пользу.

— Уходите, — сказал Лукас Баффи.

— Но…

Он наградил её предостерегающим взглядом, и она помрачнела, но подчинилась.

— Идёмте, мальчики, — пробормотала она. — Мне надоело тут торчать.

Остальные оборотни посмотрели на меня.

— Идите, — сказала я. — Убирайтесь отсюда, — я скрестила руки на груди и наблюдала, как Баффи и её маленькая свита уходят. Только убедившись, что они вне пределов слышимости, я повернулась и сердито посмотрела на Лукаса.

Он развёл руки в раздосадованном жесте.

— Это была не лучшая идея, — заявил он.

— Я не буду тупо стоять в стороне, когда мужчину избивают у меня на глазах, Лукас.

Выражение его лица не изменилось.

— Он оборотень. Человеческие законы тут не применяются, — он помедлил. — Как тебе известно.

— Ты знаешь, кто он? Баффи тебе сказала?

— Она сообщила лишь то, что он волк-омега, который опаснее, чем выглядит, и что он пропал на годы. Теперь неожиданно вернулся в Лондон, и кланы должны утвердить свою власть над ним. Я не говорю, что это правильно, я говорю, что так они делают.

Хм. Я сомневалась, что встречала каких-либо оборотней-омег, кроме Деверо Вебба… и то я не уверена, что бывший криминальный босс считался омегой, поскольку никакая классификация не учитывала статус Деверо Вебба. Он намеренно обратил себя в оборотня, затем открыто осадил все четыре клана. Он редко бывал в городе, и я понятия не имела, чем он в последнее время занимается, но нет смысла отрицать, что он обладал не меньшей силой и властью, чем четыре альфы-лидера.

В любом случае, омеги — это волки, не входившие в обычную систему кланов. Иногда так получалось потому, что они не вписывались; иногда потому, что их изгнали за неприглядные поступки. Последние или оказывались в Губе, сверхъестественном аналоге тюрьмы Белмарш, или просто устранялись их же сородичами. Ничто в данном конкретном оборотне не создавало впечатления, что он достаточно опасен, чтобы к нему применили такие меры.

Я с любопытством посмотрела на сгорбившуюся фигуру внутри Таллулы. Пока не узнаю о нём больше, лучше воздержаться от суждений.

Лукас понаблюдал за мной несколько секунд, затем вздохнул.

— Полагаю, — сказал он наконец, — это означает, что ты не вернёшься в постель. Ты хотя бы наденешь обувь и нормальную одежду?

Я выразительно посмотрела на его голую мускулистую грудь и ноги. Кто бы говорил.

— Присмотришь за этим типом, пока я одеваюсь?

На его щеке дёрнулся мускул.

— Только потому, что я беспокоюсь о твоём благополучии. Присмотр за ним на протяжении нескольких минут не означает, что я согласен с твоими действиями.

— Ты уже ясно выразил своё отношение, — мягко произнесла я. — Вернусь через пять минут.

Лукас кивнул. Я пробормотала «спасибо» и притворилась, будто не заметила мрачного выражения его лица, не предвещавшего ничего хорошего.

Глава 3

Я