Красная нить судьбы (СИ) - Буланова Наталья Александровна

Мужик, я передумала, ты совсем не красив! Тебя же не прокормишь!

Мужчина откинул длинные, шедшие волнами волосы с лица так по-пещерному дико, что моему дыханию сделали подсечку. Огромной ручищей Верс взял большую кружку воды и быстро поднес ко рту, запрокидывая голову. Мощная длинная шея пошла венами, и “глоть” его кадыка отправил меня куда-то в другой мир. В мир, где был только он, капли воды, стекающие по его рту вниз, по шее, а потом в вырез странной одежды с кучей ремней и кожи. Туда, где невооруженным взглядом видно, что грудные мышцы у него тверже стали. Туда, где капли становятся золотыми, стекая по бронзовой коже. Туда, где я потеряла совесть и все чувства приличия, жадно пялясь на мужика.

Боги, если это сон, то я не хочу просыпаться! Если это последствия удара головой, то тресните меня еще раз, когда пойду на поправку! Если это постановка, то я выкупаю актера на вечер!

Мне всегда нравились длинные пальцы на руках мужчин. Это казалось мне проявлением творческого потенциала. Здесь же у главаря была не кисть – ручища. Огромная и мощная, как лапа дикого зверя. Казалось, что такой можно убить.

Никогда не заглядывалась на длинноволосых мужчин, даже моделей, но Версу волосы только добавляли дикости.

Как натура творческая, я оценила цельный образ, но все равно не удержалась, чтобы мысленно подстричь мужчину. Как бы он выглядел с современной стрижкой и в костюме? Стоило мне представить это, как у воплощенного в голове образа расстегнулся пиджак, а пуговицы на рубашке повыстреливали в разные стороны, не в силах сдержать его фигуру в оковах скучного имиджа.

Я аж выданным квадратиком обмахнулась, сгоняя нахлынувший жар.

– Эй! Эй! – Грета, оказывается, уже давно толкала меня в бок, а пепельно-синеволосый Брюно… ой, простите, Верс смотрит так, будто сейчас съест живьем вместо очередной курочки.

Девушка пролепетала:

– Мы на секундочку, господин Верс! – И утащила меня на кухню с силой, которую никогда не заподозришь в такой хрупкой фигуре.

Я еле оторвала взгляд от мужчины, чувствуя себя слегка опьяненной. Щеки горели, рука, за которую потянула Грета, казалась куда более чувствительней, чем обычно. В груди как-то странно дрожало, даже когда девушка принялась меня отчитывать, затащив вглубь кухни:

– Жизнь не дорога? Зачем ты смотришь главарю в глаза? Смерти ищешь? – шептала она, постоянно поглядывая на дверь поварской.

А что, нельзя? Что за странный запрет? Представление продолжается?

– Всем мужчинам нельзя смотреть в лицо или только диким? – вырвалось со смешком у меня, и Грета удивленно моргнула. – Хватит разыгрывать меня, я уже все поняла. Можно прекратить. Скажи всем заканчивать.

Девушка нахмурилась, отвела взгляд в сторону и вернула его мне, полный непонимания:

– Ты о чем? Какой розыгрыш? Ты выпила?

И так легонечко встряхнула меня за плечи, что я мгновенно подобралась.

– Ты что, не замена Урину?

– Я знаю, что это спектакль. Прекращайте. Не знаю, зачем все это. – Я втянула воздух через нос и пораженно выдохнула, увидев красную нить так близко.

Во рту пересохло, а из легких вышел весь воздух, когда я смогла рассмотреть, как по тонкой ленте бегут искрящиеся частицы. Как нить то пропадает, то появляется снова и выглядит как настоящая магическая штука, и никак иначе.

– Да откуда ты такая свалилась? – вдруг спросила сердито Грета.

Я не могла оторвать взгляд от нити, которая в этот раз шла через меня. Даже подвигалась немного вперед-назад, следя за тем, как искорки уходят в район моего солнечного сплетения и появляются вновь.

Голову повело от сиюминутной мысли, что это не постановка. Что эта речь, эта письменность, эта одежда и эта нить – все это что-то странное, будто принадлежит другому миру.

Я подозрительно посмотрела на горку, но девушка поняла по-своему.

– Ладно. Слушай меня: голову не поднимай, смотри только на тарелки. И молчи, умоляю, молчи.

Стоило только допустить мысль, что со мной случилось невероятное и я попала в другое измерение, как мир качнулся, а легкие загорелись. Перед глазами замелькали картинки вечера, серая волчья морда, страшный вой, пугающий Верс, волшебные нити, и в висках запульсировало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нет! Не может быть!

А если все же так и есть, то кто тот мужчина? Огромный, хищный, повелевает волками?

Я сглотнула, часто заморгала, прижимая руки к животу, и посмотрела на Грету.

– Скажи, этот Верс – оборотень?

Бредовое предположение, но по ответу будет сразу многое понятно. И насколько больные мои предположения о другом мире, и насколько Грета во всем этом осведомлена и участвует.

Девушка посмотрела на меня как на сумасшедшую.

– Это кто такой?

– Ну, он же с волками ходит. Превращается во время полной луны в волка? Знаешь, полузверь, получеловек…

Девушка искоса посмотрела на меня, поднесла руку к моему лбу и задумчиво покачала головой.

– Температуры нет. Болезная?

– Нисколько, – ничуть не обижаясь, ответила я, думая с облегчением, что ошиблась.

Конечно, это же бред! Какие оборотни? Да и какой другой мир? Что-то я перегрелась…

– Тогда как ты не можешь знать про Дикий патруль? – Грета положила свою руку поверх моей кисти, и я засмотрелась на красную нить на запястье.

И все же эта ленточка не дает мне покоя!

– Я не из этих мест. Из далекой… глубинки, да... глубинки! – нашлась я и пальцем дотронулась до нити.

И тут одновременно произошли две вещи: снаружи раздался громкий волчий вой, и Грета в ужасе закрыла рот рукой и уставилась на меня широко распахнутыми глазами.

– Ты видишь нити судьбы? – Грета сбилась на хрип и не моргая смотрела на меня.

– Ну да. Нельзя?

Девушка вцепилась в меня сильнее и оглянулась по сторонам, втянув голову в плечи. Я же не знала, что и думать. И вроде уже и на розыгрыш совсем не смахивает, и капли пота с ее бледного лица катятся вполне реальные. Но главное, что эта нить на ощупь не была эфемерной: я смогла почувствовать упругость, а кончики пальцев до сих пор покалывало от касания.

Дочка хозяина выглядела и испуганной, и взбудораженной одновременно. Резко обернулась к выходу в зал, откуда донесся скрип ножек стула по полу, и покачнулась.

– Тебя сейчас схватит Верс!

– За что? Я же пальцем тронула только. – Я тоже с тревогой посмотрела в сторону выхода, припомнив слова девушки. – Это преступление – видеть нити?

– Еще какое! – Рука Греты, нервно трясясь, спустилась ото рта к шее, а потом зарылась в складках платья. – Это запретный дар! Из-за него в последний раз знаешь сколько проблем было? Ты что, совсем ничегошеньки не знаешь?

Я покачала головой, слыша, как когти волков стучат по ступеням. Они словно скребли сейчас по моим нервам: ширк-ширк.

Охохоюшки-хо-хо!

Девушка достала из складок платья блестящий небольшой предмет, обхватила мою руку и всунула в нее, накрывая своими двумя ладонями, будто закрывая тайник.

– Закрепляй в волосах! Быстро, иначе тебя уже ничего не спасет!

А сама вцепилась в мои руки с еще большей силой и, только сообразив, что я ничего не делают из-за нее, резко отпрянула. И это было сдобрено такой горстью паники, что я не могла не послушаться, защелкнула заколку у себя на макушке, чувствуя, что если этого не сделаю, девушка сама кинется закреплять ее на мне.

Представляю получившийся вид: волосы, собранные в хвостик, и заколка набекрень. Впрочем, какая разница? Если моя внешность такая же, как была, то хоть бантом перевяжи – ничего не поможет.

Вот только какой толк от заколки?

Сейчас, когда я видела, как Грета в панике хватается за горло, какой липкой стала ее кожа от пота, я верила во всю опасность ситуации.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Может, лучше бежать? – Я импульсивно вцепилась в девушку, и мы прижались друг к другу плечами.

– Догонит! – Грета отстранилась от меня, осмотрев сверху донизу, и вдруг улыбнулась. – Работает!