Красная нить судьбы (СИ) - Буланова Наталья Александровна

Повар, что наклонил голову набок и поджал губы, вздрогнул, всплеснул руками, глядя на свое блюдо, и взялся за дело. Двое других поваров переглянулись, один потер подбородок, а второй почесал щеку, и тот, который постарше, спросил:

– Ты зачем залезла в люк для поставки продуктов? Хочешь быть приготовленной?

Я медленно осмотрелась и, только оглянувшись, заметила горку, что змеей уходила вверх. И сейчас по ней так быстро шуршал мешок, грозя свалиться мне на голову, что я слетела с горы картошки и оказалась аккурат между поваров.

– Я Адель, – сухим горлом представилась, зная, что в любой непонятной ситуации все решают минуты первого общения. Когда называешь человеку свое имя, то уже кажешься не такой сумасшедшей незнакомкой, верно?

Я растянула губы в напряженной улыбке.

Что за чертовщина творится? Где я? Почему?

Невольно затеребила мочку уха, и ощущение привычных цветочков-сережек придало чувства реальности происходящему. Вот колют подушечки пальцев золотые лепестки, вот я вижу, как быстро-быстро моргает самый молодой из поваров, глядя на меня, а вот по ногам идет жар от духового шкафа.

Все это реально? Я потеряла кусок памяти и забыла часть своей жизни? Последнее, что я помню, – это предательство Миши.

Я опустила взгляд и осмотрела одежду – та же, что и в тот злополучный вечер после премьеры.

Так, ладно, буду разбираться по порядку.  Эти трое не знают меня, я не знаю их – все сходится. Куда бы я ни попала, отсюда надо выйти. А раз от меня ничего не ждут, значит, я могу уйти отсюда без проблем и осмотреться.

Я положила руку на плечо и с удивлением коснулась ткани, не зацепившись за ремень сумки. Завертелась вокруг, осмотрела гору картошки, но не нашла женского хранителя черной дыры.

Между тем мешок шмякнулся на гору картошки, и я посмотрела на горку, в то место, где она уходила в стену. Я же оттуда приехала? Если заберусь обратно, то куда попаду? Как я там оказалась?

Меня кто-то скинул, предварительно осчастливив ударом по голове?

От запахов еды и нервов желудок задрожал.

Главный повар громко прочистил горло, чтобы, чую, сказать что-то неприятное, как двойные двери открылись и в зал влетел полный мужчина.

– Да где его носит? Кто обслуживать гостей будет? Грета не справляется одна, а этот заморыш снова ушел играть? Увижу – убь… А это еще кто?

Я спрятала за спиной клубень картошки и покосилась на главного повара, а тот, не будь дурак, вдруг сказал:

– Это Адель. Похоже, Урин ее на свою замену прислал – смотри, сразу за картошку схватилась!

И выдвинул меня за плечи вперед, пробормотав себе под нос:

– Только переодеть ее надо, а то как мальчишка.

Полный мужчина довольно крякнул, стер пот со лба и провел рукой по штанам.

– Некогда платьями махать, у нас полный зал. Волосы собери под кепку – и вперед. Адель, или как там тебя, что стоишь? Пошла, родная, пошла!

И сунул какой-то квадрат мне в руки, выхватив клубень, а потом выпихнул в помещение, полное голосов и запахов.

Мои мысли застыли, и я словно оказалась в пространстве без времени, оглядывая все вокруг.

Я столкнулась нос к носу с бледной девушкой, которая тут же отставила в сторону пустой поднос, на котором задребезжала посуда. Темные брови свелись в тонкую галку на фарфоровом лице, а взгляд больших глаз с неодобрением прошелся по моим распущенным темным волосам. Маленький рот приоткрылся и тут же закрылся, а уголки губ печально опустились.

В воздухе мелькнула алым тонкая лента, и я нахмурилась, не понимая, откуда она взялась. Девушка между тем торопливо стянула с кисти что-то похожее на резинку и, недолго думая, протянула руки ко мне.

Я отпрянула: чужой человек, непонятная обстановка – вообще все странно и непонятно, да еще руки тянут.

А вот красная нить обозначилась на руке незнакомки, блеснула вокруг запястья и не думала пропадать. Искорки бегали по кругу, а потом стремились по всей длине нити куда-то сторону, в толпу, словно это была не тонкая лента, а поводок.

За спиной девушки бурлила вечерняя застольная жизнь. Звенели приборы, стучали тарелки, и именно в эту толпу тянулась тонкая веревочка. Сквозь нее проходили люди, подносили бокалы ко рту, проводили насквозь вилками, но с ней ничего не случалось. Ее словно никто не замечал, кроме меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я притихла, а из горла вырвались свистящие вдохи. Я попробовала дотронуться до нити, но девушка пришла в движение, и мои пальцы проскользнули мимо.

– Что ты как дикая кошка? Стягивай сама. – Черная резинка ютилась на протянутой открытой ладони незнакомки. – Зови меня Гретой, я дочка хозяина, с которым ты только что говорила. Давай быстрее, гости ждут. Вот тебе кепка, убирай волосы. За парня, может, и не сойдешь в своих штанах, но так хоть меньше внимания будет. Хотя… – Напряженная полуулыбка появилась на едва розовых губах девушки, она отклонилась назад и покачала головой. – Можешь и без кепки идти, волосы только прибери.

И Грета снова схватила поднос, а алая нитка мелькнула в воздухе и пропала, а я с удивлением моргнула. Что это было?

Похоже, кто-то точно сильно приложился при падении…

Так я видела нить или нет? И что это, вообще, такое? Почему я здесь нахожусь? Почему ничего не помню?

Я же не теряла связь с миром, летела по горке вниз, а потом оказалась на кухне. Я даже обернулась сейчас туда, чтобы убедиться, что она все еще на месте. В этот момент дверь открылась, и мелькнул желоб для продуктов.

Я же не сошла с ума, верно? Я помню, как провалилась в люк, помню, как прокатилась по горке и как оказалась здесь.

Может, это глюк?

Но если это воображение, то почему все такое красочное? Почему свербит в носу от запахов? Почему чувствуется твердость барной стойки справа, мягкость кепки, холод по ногам от пола?

Я заметила надпись над входом “Таверна у Бернарда”.

. И вроде написано каракулями, а не кириллицей, но я понимаю все – просто удивительно. Хм…

– Ты еще здесь?! – рявкнул хозяин сзади так, что я подпрыгнула, на лету натягивая кепку. У нас режиссер точь-в-точь так орал, когда ему что-то не нравилось.

И что это за квадрат у меня в руках? Плоский, белый, Берта с ним оббегает столики, постоянно трогает его…

– Пятый столик, Адель! Пятый! Это вон тот. Обслужи, гости ждут уже полчаса!

Несмотря на толчки в спину, я шла медленно, рассматривая посетителей заведения.

ГЛАВА 2

Капли воды падали на выступающие на стенах кирпичи и словно звенели, составляя мелодию. Необычно!

За столиками публика оживленно общалась на незнакомом мелодичном языке, который в голове воспринимался мыслеобразами. Вот тут обсуждают планы на завтра, а за этим столиком мужчины отпускали сальные шуточки об общей знакомой.

Чувствуя, будто ноги погрязли в пудинге, я тягуче прошла мимо столика, где женщина в открытом платье рассматривала меню, и изловчилась сунуть в него нос. Строчки слов напоминали арабскую вязь, но стоило задержать взгляд на них чуть дольше, как я прочитала: «Утка с вишневым соусом».

Приехали! Так, ладно, мой мозг меня еще ни разу не обманывал. Этому должно быть логическое объяснение!

В голове не было ни одной дельной мысли, как аргументировать все чудесные вещи, что происходили вокруг, поэтому я вцепилась в единственный реальный вариант: меня разыгрывают. А нитка, скорее всего, оптическая иллюзия. Да-да! А вот то, что я понимаю непонятную речь и читаю на странной вязи… этому тоже должно быть объяснение!

И имена здесь странные. Хотя с моим именем родители тоже проявили творческую жилку, но никаких Грет, Бернардов и Уринов в моем окружении не было.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И одежда совсем нетипичная для современного общества. У женщин – платья, удобные на вид, но закрывающие ноги полностью. У мужчин преимущественно темные тона, причудливый покрой и много вставок с ремнями и карманами. Странный стиль.

Интересно, из какой театральной костюмерной забрали и зачем? Не верится, что все это из-за меня.