Буря настигнет (СИ) - Орлан Нари

— Я пришел сюда не затем, чтобы окончательно угробить группу, — говорил я, устраивая ремень гитары удобнее на плече. — Может, сейчас у меня что-то не получается, но я в лепешку разобьюсь, чтобы выступить достойно на концерте.

Музыканты отвели взоры, когда я обвел взглядом репетиционную студию. Хоть смолкли.

— Так, давайте за инструменты, — хлопнул в ладоши Арвид. — Играем дальше.

За ближайшие полчаса никто ничего мне не сказал. Подушечки на пальцах левой руки болели, горели огнем. Гитара — не мое… Я никогда адски не страдал, учась петь или играть на пианино. То и другое давалось мне нелегко, но без неистовых мучений. Выбросить бы адский инструмент нафиг!

Но участники группы играли потрясающе. Будь я в роли фаната, упал бы на колени и молился на них. Если отстраниться от своей игры, соло-гитара вправду портила картину. Естественно, ребята сыгрались за четыре года. Успеет ли моя гитара зазвучать нелишней до того, как покину группу?

— Думаю, на сегодня хватит. — Герт поднялся из-за барабанов.

— Не тебе решать, когда заканчивается репетиция, — парировал вокалист. — До перерыва минимум час.

— Для меня на сегодня хватит. И пока новичок не научится играть, я буду приходить на репетиции только на полчаса. Дольше слушать его гитару у меня терпения нет.

— Герт, не ломай комедию! — гаркнул Арвид. — Наша группа и так…

— Да, и так. Если он не станет лучше играть в течение недели, я ухожу из группы. Вообще, я считаю, будет чудом, если после скандала мы соберем треть стадиона. Ты не интересуешься, видимо, но уже большую часть билетов вернули.

— Мать твою, ну ты и мразь! — Я скинул ремень и удивительно бережно втыкнул гитару в подставку. От ярости искрила кровь в венах. Я развернулся к Герту: — Вместо того, чтобы извиняться перед фанатами за друга-извращенца, вместо того, чтобы давать интервью и клясться, что группа всеми возможными способами очистит гордое имя «Бури», ты ведешь себя, как ублюдок. Давай, сука, ной, что возвращают билеты. Но ты палец о палец не ударил ради того, чтобы…

От барабанной установки до соло-гитары четыре шага. А для Герта — два. Он за секунду подлетел ко мне и замахнулся, намереваясь заехать кулаком в висок. Но я поймал его огромный кулак в полете. Вывернул его руку за спину отработанным приемом, поставил подножку и усадил на колени. Я выкручивал предплечье, пока он не заорал.

Наклонившись, я прошептал:

— Не смей делать глупости.

Осторожные руки легли на плечи. Я с гневом обернулся. Сакари, бас-гитарист, свел брови домиком и обратился ко мне, как к буйнопомешанному:

— Герт уже сожалеет о содеянном. Отпусти, пожалуйста.

Когда я выравнивался, Луис укладывал в чехол свою ритм-гитару.

— Лучше мы сегодня… вправду на сегодня закончим, — пробубнил он. Мне показалось, или в его голосе сквозил страх? — Лучше пойдем проведем прямой эфир с Гретом, пообщаемся с фанатами. Вот так, да…

Луис подскочил к барабанщику, помог встать и прытко выволок из студии. Сакари подошел к вокалисту и шепотом — но я все слышал! — попросил поговорить наедине.

Пора звонить миссис Шефер и сообщать, что я провалил задание? Так и сказать бы, но… Что, если я помогу «Буре» восстать из пепла? Хуже точно не сделаю.

Я покосился на Арвида и Сакари, которые вышли в коридор и захлопнули дверь. Тысячный раз спрашиваю себя: зачем продюсер обратился в детективное агентство, чтобы поймать преступницу? Неужели «Буря» хранит еще секреты? И продюсер боится, их раскроют, после чего группа станет полностью обречена?

Пальцы болели, я разминал кисти, бродя по студии, переступая через провода. Мать твою, Герт на что рассчитывал? Пусть я ниже и вешу немного, но специальную подготовку прошел на отлично. Правда, никто не должен заподозрить во мне агента под прикрытием.

Пофиг, хорошо драться не запретишь.

Пока Арвид и Сакари болтали, я осмотрел помещение: нет ли где камер, жучков или подслушивающих устройств. Ничего. Как преступница добывает информацию? Появляется в нужном месте в нужное время?

На столе у двери стояли бутылки с водой. Роскошь. Я протянул руку — крайняя бутылка взлетела и ринулась к ладони. Умираю от жажды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я осушил половину и зацепился взглядом за микрофон. Кошмар, он дорогой. Профессиональный. Не та дребедень, что в караоке. Я выглянул в коридор: музыканты куда-то делись. Может, свалили.

Стальная решетка микрофона манила. Я не удержался. Подхватил его, включил и спел две строчки:

«За тобой летит моя душа.

Догнать тебя не под силу поездам…»

Охренеть. Мои уши потекли. Насколько потрясающий звук! Настройка слегка не под мой тембр, но… Я сейчас кончу. Сам от себя, ага.

На радостях я спел песню до конца. Без музыки — она играла в голове. Вкладывая душу, весь воздух в легких, эмоции на пределе. А когда закончил, за спиной раздались тихие хлопки.

Арвид зашел, пока я пел. Вот дрянь, я отвлекся, потерял сноровку. Вокалист взял со стола один из двух стаканчиков кофе — за ним, видимо, отходил.

— Хорошо поешь, но гитарист из тебя ужасный, — произнес он. — Приходи завтра часов на восемь утра — буду учить.

Я положил обратно микрофон и зыркнул к двери.

— Кто еще в курсе, что я непрофессиональный гитарист?

— Только я и продюсер. — Арвид оперся о стол и помешал палочкой сахар в стаканчике. — Узнают остальные — узнают все. Тебе надо продержаться.

— Ему скажи держать себя в руках, — я кивнул к барабанной установке. — В следующий раз в отместку ненароком что-то сломаю.

— Не заводись больше. Герт четвертый год уходит из группы. Угрожать уходом — это его способ выразить недовольство ситуацией.

— Но фанаты действительно возвращают билеты? Вы знали, что Тайлер творил?

Арвид отвел глаза и отпил кофе.

— Девчонка сама к нему липла. Мы видели. Я предостерегал Тайлера, но… — Он пожал плечами. — Честно, я думал, там нет ничего, кроме флирта. А потом оказалось, лишь я не в курсе.

— Липла? Скажи еще, что двадцативосьмилетний мужик не в состоянии дать адекватный отказ? Или он со всеми фанатками трахается, которые на сцену лифчики швыряют?

Улыбаясь, вокалист покачал головой. Второй стаканчик кофе влек к себе. Я подчинился и уверенно зашагал к столу. Напиток обжег язык горькой сладостью.

— Если бы не приказ продюсера, я бы тебя лично вышвырнул из группы. Будь добр, веди себя сдержанно.

— Знаешь, мне же не лень подойти к продюсеру и выложить свои наблюдения. Сказать, что «Бурю» ничто не спасет. И смысла нет вкладывать деньги в то, чтобы очистить репутацию.

У Арвида заходили желваки.

— Так само я могу сказать, что детектив из тебя отстойный!

— Какой из меня детектив, будет ясно, когда я поймаю шпионку. А пока будь добр, давай мне всю информацию, которую прошу. В твоих же интересах, чтобы я скорее закончил работу.

Вокалист влил в рот остатки кофе и швырнул стаканчик в урну.

— У меня есть идея, как тебе свалить отсюда скорее. И выполнить работу.

Едва я вернулся домой, развалился в мягком кожаном кресле. Раньше бы раздвинул занавески, впустил в гостиную скудный свет. Но мало ли, вдруг преступница выяснила мой адрес и караулит меня из окна соседнего дома.

В квартиру никто не проникнет — не прошмыгнет незаметно мимо охраны внизу и не пройдет через сложную защиту двери.

Я равнодушно вытянул руку к мини-бару: стакан пролетел через комнату, шлепнулся о мою ладонь. Три кубика льда повторили путь, завернули в стакан и стукнулись о дно. Бутылка виски вылетела напоследок.

Дух жизни обалдел, когда заключал со мной договор. Сам ведь предложил выбрать любую способность взамен на служение. Что может быть лучше телекинеза?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Крышка отвинтилась, бутылка накренилась — и янтарная жидкость заплескалась в стакан. Я отправил остатки виски в мини-бар. И утолил жажду.

Мысли заволокло легким туманом, тепло разлилось по телу. Наконец-то. Я раскрыл планшет и набрал миссис Шефер.

— Как успехи, Ирий? — коричневые губы сложились в любезную улыбку. За ее спиной мелькали двери кабинетов, стучали каблуки.