Ты мне… жена! - Анастасия Максименко

― Мы хорошего найдем, самого лучшего! ― чуть не плакала горничная.

― Не поможет, даже самый лучший, ― отпрянула от неё и дернула рукав платья, Каргина глянула на татуировку недоуменно и тут же ахнула, потрясенно вытаращившись на неё. ― Видишь ли, такое дело, но господин инквизитор — мой законный муж, а я — та самая его сайера.

― Но как же это… Как такое возможно?

Пожала плечами.

― Давай укладываться спать. И о брачной вязи пока ни слова, об этом и так скоро узнают, но до официальной новости пусть останется в тайне.

― За кого вы меня принимаете, мадам⁈ Конечно, я нема как рыба. Спокойной ночи. Эм, может, вам что-нибудь принести?

Выразив отказ, спровадила горничную за дверь и без задних ног рухнула в постель. Тяжелый день, но какой же приятный.

Утро наступило рано. Будить меня пришла госпожа Рот. Заметив её неважный вид и покрасневшие белки глаз, удивленно спросила, в чём дело. Каргина вяло отмахнулась и принялась помогать со сборами, поскольку гости уже поднялись ещё полчаса назад и наверняка ждут завтрак. Им занялась Суин. Девочки сами справлялись с готовкой и уборкой, а с чем не справлялись, — мужчины помогали, либо немного я и приглашаемые частенько маги.

Одевшись, можно сказать, самостоятельно, присела на пуф, и женщина привычно занялась моими волосами. Вот только смущал меня её потерянно-рассеянный взгляд и дрожащие пальцы. Буквально за пол ночи расцветшая в отношениях с Коктенбергом горничная вновь превратилась в унылую старуху. Ну, не старуху, скорее потрепанную жизнью женщину, только сути не меняло. Не выдержав, отняла у Каргины расческу.

― Так, говори, в чём дело! Я серьезно, Каргина, я не отстану. Ты напоминаешь мне свежеоживленный труп!

― И чувствую себя так же. Простите, госпожа.

― Не прощу. Поссорилась с Людви?

― Нет, что вы. Как с ним можно поссориться, Людви, он такой… такой… Потрясающий мужчина.

― Ага. Тогда в чём дело, я тебя спрашиваю?

Женщина тяжело вздохнула и глянула на меня отчаянным, загнанным взглядом.

― Ночью Темнейший передал лорду Коктенбергу послание от нашего короля. Золотой тубус.

Припомнила: у Сансейта, да, было два тубуса.

― И?

― И послание — не совсем послание, король даровал лорду графские земли, принадлежавшие вашему мужу вместе с титулом, понимаете, да?

― Честно говоря, не совсем. Радоваться же надо, нет? И разве Коктенберг и так не лорд?

― Лорд. Барон. Теперь вот граф. И я его уж тем более недостойна. Людви… Лорд стал за одну ночь настолько далеким от меня, как звезда поднебесной. Теперь нам никогда не быть вместе. Никогда.

Всхлипнув, Каргина поспешно буркнула извинения и умчалась вон. Дела. Мой взгляд упал на приоткрытый ящик, в котором поблескивал золотыми вензелями ещё один королевский тубус.

Сочувственно поджала губы. М-да, несладко как-то. Барон — мелкий титул, его фактически мог получить любой богатый купец либо же за какой-нибудь вклад в развитие Магсофара, можно даже не особо существенный, а вот всё, что выше — нет, никак, начиная с графа, графские титулы сложнее получить в тысячу раз, ты граф либо по факту своего рождения, либо огромной милостью короля, которую получить почти нереально.

Задумчиво нахмурилась. Есть у меня кое-какая идея. Так, мне срочно нужно в библиотеку, ах, да, её здесь, по сути, и нет больше, о! Вместо справочников отлично подойдет один инквизитор.

Глава 61

Нехитрый завтрак прошел в, можно сказать, мирной обстановке. Впрочем, за столом сегодня находились только я и гости, мои горничные есть с высоким лордом и леди наотрез отказались. Если со мной они ещё могли себе такое позволить, и то ведь далеко не сразу, то тут — нет, и всё, и я их прекрасно понимала. Морев сослался на внезапно возникшие дела, как и лорд Коктенберг. Последний выглядел сильно задумчивым и каким-то печальным, не трудно догадаться о предмете его дум, мне его было даже немного жалко.

То краснеющая, то бледнеющая Суин споро убрала со стола грязную посуду, бросила на меня сочувственный взгляд и сбежала. Мы втроем неторопливо допивали чай со свежими булочками из пекарни.

― Благодарю за столь сытный вкусный завтрак, леди Сьера, ― добродушно улыбнулась Камилла. ― У вашей кухарки золотые руки.

― Моя Суин не кухарка, но уверена, ей будет приятна похвала. Думается мне, вы привыкли к более экзотичным яствам, ― без укола вернула улыбку.

Камилла поморщила хорошенький носик.

― Это так, но, как оказалось, экзотика приедается. Леди Сьера, вы не будете против, если я прогуляюсь по вашему чудесному городу?

― Нисколько, леди, ― отозвалась немного растерянно. ― Если вам в самом деле интересно.

― О, ещё как! Ах, да, мы с вами совсем скоро породнимся, ― хитрый взгляд на брата. ― Думается, мы вполне можем откинусь условности. Камилла, ― протянула мне когтистую ручку.

― Сьера, но мне больше нравится своё второе имя, Инсиль, ― осторожно пожала узкую ладонь с россыпью мелких чешуек. Ого. Подозрительно покосилась на невозмутимого кейн Харда.

― Камилла, не смущай мою сайеру.

― Как я могу, брат? ― лукавая улыбка. ― Ну, не скучайте.

И леди кейн Хард поспешно ретировалась. Мы остались одни. Взгляд Темнейшего потяжелел. На стол он покосился с таким видом, будто примерялся, намереваясь скинуть с него всё ненужное и уложить меня вместо блюда посущественней. Сглотнув, выпалила:

― Лорд, я как раз хотела с вами кое-что обсудить, если вы не против.

В инфернальных зрачках промелькнула досада.

Прежде чем выйти на свежий утренний воздух, захватила из спальни теплую накидку. Кейн Хард меня уже ждал, с легким интересом осматривал пока всё ещё не ухоженный внутренний двор.

― Итак, внимательно тебя слушаю.

Воровато украдкой оглядевшись, досадуя, что свой «пространственно-поисковый» дар я пока не могу использовать вот так, по щелчку пальцев, тихо сказала:

― Я хотела кое-что узнать, к сожалению, конкретно об этой вещи я ничего не помню.

Темнейший заинтересованно выгнул бровь, скрестил за спиной руки, и воздух вокруг нас сгустился. Как понимаю, лорд наложил простейшие глушащие чары, чтобы нас никто не мог услышать. Догадливый порошочек.

― Милостью короля, мне в наследство от Мортеля досталась недвижимость, Изумрудное в Фиании, и ещё одно поместье. Напомни, пожалуйста, я могу им распоряжаться по своему усмотрению? Допустим, передать в дар простолюдину.

― Понимаю, о чём ты, ― усмехнулся Сансейт, его лицо так и осталось тотально невозмутимым, только на дне