Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

глубоко вдыхаю. Меня окружает желанный покой, как одеяло зимним утром. Забавно – я не ожидала, что снова почувствую это. Уж явно не с лицом моей сестры. Каким-то образом я подсознательно верила, что моя ложь помешает мне испытать тот же приятный комфорт, который я чувствовала раньше в присутствии Фора. Но он все же есть. И когда я погружаюсь в это ощущение, оно быстро изгоняет тошноту из моего нутра, оставляя меня дрожащей и немного слабой, но целой. Мой желудок скручивает – на этот раз не от тошноты. Ощущение острое, болезненное, как удар ножом в живот.

Я снова выпрямляюсь и отстраняюсь от его груди. Воздух холодит спину, но мне все равно. Какое я имею право на такой комфорт? Какое право я имею получать удовольствие от того, что сижу на месте моей умершей сестры и наслаждаюсь теплым присутствием ее жениха?

О, Ильсевель. Мне так жаль.

Внезапный поток слов на трольдском привлекает мое внимание. Йок, оправившийся от приступа недомогания, поворачивается в седле, оглядываясь по сторонам. Его лоб озадаченно морщится. Он окликает Фора – и тот тоже оборачивается. Он прикладывает ладонь ко рту и низким рокочущим голосом произносит:

– Кол? Крорсвар та, Кол?

– Что не так? – тихо спрашиваю я. Фор хмыкает.

– Это привратник, Кол. Обычно он находится поблизости, чтобы присматривать за вратами. Он оставил их открытыми для нас, но… – Он кажется задумчивым. Через мгновение Фор произносит еще одну фразу на трольдском молодому всаднику, который спешивается и подходит к массивному каменному циферблату, вмонтированному в стену. Он кряхтит, но поворачивает его. Волшебная рябь в открытом пространстве внутри врат вспыхивает, затем затихает.

– Сул? – говорит Фор, поворачиваясь к брату.

– Ортолар? – отвечает тот.

– Мне нужно, чтобы ты поехал вперед. Предупреди леди Ксаг о нашем прибытии. Она предложила угостить принцессу прохладительными напитками по нашем возвращении.

– Морар-джук! – Сул корчит рожу и изрыгает поток гневно звучащей трольдской речи.

– Не будь трусом, брат, – спокойно отвечает Фор. – Я видел, как ты бросался на пещерных дьяволов с большим энтузиазмом!

Сул рычит что-то еще, чего я не понимаю, но поворачивает голову своего скакуна и заставляет его двигаться, исчезая среди деревьев. Только… Я моргаю. Только это вовсе не деревья.

– Вы вполне оправились, принцесса? – спрашивает Фор. Я киваю. Я почти не слышу его. Он окликает Хэйл и Йока, говоря на смеси трольдского и гаварианского, но я не обращаю на него внимания.

Мое внимание полностью поглощено лесом, в котором я нахожусь. Целый лес абсолютно огромных грибов размером с дерево. То, что я сначала приняла за стволы, на самом деле было грибными ножками – гладкими, кожистыми и окруженными изящными оборками. Их шляпки широко раскрываются над нашими головами, а нежные поперечные пластинки тепло светятся. Самый странный, потусторонний источник света, но, бесспорно, прекрасный. Я оглядываюсь вокруг с отвисшей челюстью.

И вдруг вспоминаю, что ответил Фор, когда я спросила, есть ли под землей свет: «Больше света, чем вы можете себе представить. Больше света, больше красок, больше жизни. Больше всего».

Возможно, он не преувеличивал. Внезапно почувствовав пристальный взгляд Фора, я поднимаю взгляд и ловлю его улыбку.

– Ну как вам, принцесса? – спрашивает он. От него исходит нетерпение, приятная замена беспокойству. Он действительно очень хочет доставить мне удовольствие. То есть доставить удовольствие Ильсевель. Я опускаю голову, жалея, что отреагировала так явно.

– Здесь красиво.

– Это Хорба-Гат, один из старейших и крупнейших лесов Подземного королевства. – Он пришпоривает своего морлета, и мы продвигаемся меж массивных стволов. Зверь дрожит и мотает головой, он кажется еще более уродливым в пульсирующем сиянии.

– Кнару здесь не нравится, – говорит Фор, как будто отвечая на вопрос, который я и не думала задавать. – Морлетам не нравятся огни хорба во время мерцания, хотя частенько можно встретить диких морлетов, бродящих среди них в сумрачье.

Я немного молчу, переваривая эту информацию.

– Что такое мерцание? – спрашиваю я наконец. – И сумрачье?

– Ах! Я забываю, сколь многому вам нужно научиться, – голос Фора добр, и рвение, излучаемое его душой, становится чуть ярче. – Мерцание мы зовем наш день. Это период, когда кристаллы лорста оживают и светятся, излучая свет над головой. Сумрачье – это наша ночь, потому что кристаллы медленно тускнеют, а более старые полностью гаснут, погружая наш мир во тьму. Вон там, видите? – указывает он на отверстие между двумя большими шляпками грибов. Я поднимаю взгляд и замечаю далекий свод потолка пещеры, усыпанный кристаллами. Они переливаются множеством цветов и оказываются настолько яркими, что смотреть на них сложно. Однако теперь, когда я вижу потолок, на меня внезапно накатывает волна осознания. Осознания того, насколько огромным и сокрушительным является вес камня у нас над головой. Тонны камня и земли.

Мои легкие сжимаются. Паника горит в моих венах, угрожая захлестнуть меня всю. Я поспешно опускаю взгляд, уставившись на пряди волос морлета, переплетенные в моих пальцах. Я пытаюсь сосчитать их, пытаюсь сосредоточиться на чем-нибудь другом, кроме этой ужасной, чудовищной тяжести.

– К этому нужно немного привыкнуть, – голос Фора раздается у самого моего уха, его подбородок почти покоится на моем плече. Я закрываю глаза, мое тело напрягается. Но, по крайней мере, он отвлекает. На мгновение я слишком ярко ощущаю его присутствие, чтобы беспокоиться о чем-то еще.

– Я знаю, этот мир странен для вас, но я надеюсь, что со временем вы полюбите Подземное королевство.

Я киваю. Мне следует сказать что-то еще. Сделать какое-нибудь вежливое приятное замечание. Но я не могу. Мы едем дальше в тишине. Маленькие порхающие существа шныряют среди грибных стеблей, привлекая мое внимание. Их крылья двигаются так быстро, что становятся размытыми, издавая приятное жужжание.

По мере того как мы углубляемся в лес, существ становится больше и жужжание усиливается. Мой кулон нагревается в ответ. Сначала я этого не замечаю. Затем, постепенно, начинаю ощущать тепло на своей груди и вибрацию, которой раньше не было. Я кладу на него руку, потрясенная тем, сколько обнаженной плоти ощущаю под своей ладонью.

Захваченная чудесами этого нового мира, я почти забыла о своем откровенном платье. Одно из маленьких созданий подлетает ближе и садится мне на руку. У меня перехватывает дыхание, и я медленно поднимаю пальцы к лицу. Вместо того чтобы улететь, существо держится за мой палец своими шестью крошечными лапками и машет шестью тонкими крыльями, каждое из которых похоже на перышко. Огромные темные глаза смотрят на меня из-под того, что я сначала принимаю за длинные кроличьи уши, но затем понимаю, что это необычные усики. Оно открывает и закрывает маленький клювик, высовывая