Замуж за демона? Да легко! 2 - Валентина Игоревна Колесникова

Наступила гробовая тишина. Такая, которая звенит в ушах и давит на виски. Кхан невольно сжал мою руку и сделал это так сильно, что я вздрогнула. Почему такая реакция? Почему он так злится?

— Т… Там… Ты же… Ты же Луу…

Побледнел ли Цейс? О да, еще как… Стало ли ему плохо? Безусловно…

— Вижу, вы знакомы? — Каен нарушил молчание. Я видела, что он встал чуть ближе к Лив, словно хотел защитить ее от опасности. Я чувствовала, как атмосфера в кабинете ректора сильно изменилась и видела, что Цейс испытывал… страх. Истинный, невероятно глубокий.

Мужчина быстро взял себя в руки, тяжело вздохнул и молвил:

— В принципе я не удивлен, — голос ректора казался ледяным и беспристрастным, но я же его знала. Немного, но знала! Он не так реагировал на мое появление, был другим, когда нам пришлось сражаться с нежитью на кладбище в тот день, когда случилась беда в замке, сейчас же… Он что-то понял? — учитывая ваши способности, Кхан, Луу как никто подходит для объединения. Странно, что он до сих пор жив… Как такое возможно? Тамерлан умер несколько столетий назад, о нем столько слухов ходит до сих пор среди учеников, что невольно волосы встают дыбом… И как вы после объединения? На кровь не тянет? Нет желания свернуть кому-нибудь шею просто от радости?

— Я вижу, про Тамерлана ты многое знаешь, — в голосе Каена прозвучала надежда, а вот Кхан резко одернул мою руку и уставился на брата. Потом взял себя в руки и успокоился.

— Да ничего я про него не знаю! — ректор махнул рукой, затем не выдержал, подошел к небольшому шкафчику, достал из него несколько бокалов и, не обращая никакого внимания на причитания со стороны Аларда, всунул ему в руку налитый бокал с чем-то спиртным, — Алард, после того без пол литра вообще никак!

— Да тут и литра не хватит — печально вздохнул правитель, держа в руках что-то спиртное, — девушкам нельзя. Одна с огнем не дружит, вторая с пространством…

— Цейс, — стоило магам поднести напиток к губам, как Каен их перебил, отставив свой бокал в сторону, — так что с Тамерланом? Я искал информацию в замке Кхана, потом отправился в Левкар, но ничего не нашел. Везде были лишь заметки о тех кровавых временах, но при этом конкретики — ноль.

— Да потому что в период Кровавый Войн, после того, как Тамерлана убили, все летописи уничтожили, — ректор невольно всплеснул руками, не справляясь с эмоциями и, к своему ужасу, расплескал напиток на мантии…

И вот тут настало время удивляться уже мне…

— А ваше спиртное так и должно растворять ткань при контакте? — тихонько прошептала я, отойдя от открытой бутылки в сторону.

— Вообще-то нет… — и ректор и Алард мгновенно побледнели. Они мигом убрали стаканы, тут же закупорили бутылку и только после этого выдохнули, — ты что, старый перевертыш, бутылки перепутал?

— Нет, вот же… знак виноделов…

— Тогда у нас проблемы… — прошептал Кхан, наблюдая за тем, как ткань мантии медленно растворяется у всех на виду. Ректор мгновенно от нее избавился и все мы мигом замолчали.

Кажется, я скоро окончательно сойду с ума.

Глава одиннадцатая

Анна

— Кхан, — после паники, возникшей из-за бутылки, мы все же вышли из кабинета ректора, переполненные невероятными эмоциями. Цейс выделил каждому по комнате, делал это с совершенно отрешенным взглядом и явно что-то напутал, поселив Лив вместе с Каеном, но те просто махнули руками, тяжело вздохнули и явно намеревались поспать хотя бы пару часов. И плевать на неудобства, — что с тобой происходит?

— А что-то не так? — голос демона стал совершенно ледяным, от него веяло холодом и толикой злости, — Анна, ты смотришь на меня, как на чудовище. Прошу, перестань… Эти взгляды, они преследуют меня с самого детства и видеть, что теперь и ты меня ненавидишь — очень больно.

— Кхан, ты сошел с ума? — я не понимала, что творится в его голове, — какая ненависть? О чем ты? Я сильно беспокоюсь, я вижу, как тебе плохо и не понимаю, как мне помочь…

— Не задавай вопросов, — холодно отрезал Кхан и тут же вышел из комнаты, явно не желая общаться.

Внутри все мгновенно рухнуло. Это стало последней каплей — я знала, что он услышит, но сдержаться не смогла. Слезы хлынули из глаз, полностью закрывая обзор. Вытирая щеки трясущимися руками, я завернулась в теплое одеяло и даже не заметила, как провалилась в сон от истощения и бессилия.

Я так больше не могу…

Волк появился со мной лишь на мгновение. Мягко прикоснувшись кончиком влажного носа, он прошептал что-то одобряющее, но я его уже не слышала.

* * *

Лив

— Отойди…

— Да что я там не видел, — пробурчали в ответ, явно не желая уступать кровать. Ректор подложил свинью — комната оказалась маленькой и рассчитанной явно на одного большого толстого ученика. Два таких худых существа как мы с Каеном вполне могли уместиться, но делать это пришлось бы в обнимку.

— Меня не видел, — к щекам подступала краска. На этот раз мне стало совершенно плевать на то, что этот рогатый демон обо мне подумает! Я смотрела на то, как Каен нежился под теплым одеялом, нагло уставившись на меня.

— Лив, хватит, — демон смеялся. Этот наглый демон смеялся надо мной! — оставь позади целомудрие и раздели это ложе разврата с рогатым монстром, который уже сейчас находится на грани засыпания. Поверь, стоит мне закрыть глаза, как я тут же провалюсь в сон и ничто это не изменит. К тому же надо везде искать положительные моменты — этой ночью ты не взорвешь Южный Край! Здорово, правда?

— Каен… не зли меня…

— Ой, смотри! Ты вновь вся пылаешь! Иди ко мне, ведьма. Сейчас я тебя обниму! Да шучу я… Ну и лицо… Слушай, только травить меня не нужно, ладно? Я не для этого девятнадцать лет страдал, чтобы потом умереть из-за обиженной на меня женщины… Ложись давай и хватит убивать меня взглядом.

Посмотрев на демона, я ощутила невероятную усталость и… Наплевала на то, что под одеялом было мало места.

Забравшись в кровать, я повернулась к Каену спиной и…

Почти мгновенно провалилась в сон…

Кажется, демон что-то говорил, но судя по его голосу, мысль свою он оборвал на полуслове, последовав моему примеру.

Наконец-то тишина. Мнимая, ложная, переполненная волнением, но такая необходимая…

* * *

Ректор Цейс.

— Ты сошел с ума? — воспоминания о встречи с Анной не давали покоя, — ты понимаешь,