Замуж за демона? Да легко! 2 - Валентина Игоревна Колесникова

К высокой, перекошенной, черной и грязной лестнице, мраморные ступени которой были разного размера, высоты и наклона.

О да, этот ректор во вех смыслах любит все старое… Интересно, кто он такой?

* * *

Анна.

Мы медленно поднимались по странной и совершенно не правильной лестнице! Мало того, что ступени разной высоты, так они еще и все в трещинах были. Скрипя под ногами, я чувствовала, что иногда при шаге камень под стопой наклоняется, готовый развалиться, не выдержав моего веса.

Спустя буквально минуту появилась одышка, кровь ударила в виски и сердце заколотилось с такой силой, что мне стало плохо.

Кхан подал руку не глядя… Ледяное прикосновение, больше похожее на привычку.

Ситуация с мужем пугала до невозможности, как же хотелось поговорить с Лив, но…

Но Кхан обладал невероятным слухом! Раньше я считала, что эта его особенность просто чудесна, но не сейчас, когда внутри него сидит дракон с жаждой крови!

Во взгляде мужа не было больше нежности и ласки… все дело в том что между нами так и не было близости? Все из-за моей не контролируемой силы? Он каждый день говорит о том, что мои способности потрясающие, каждый день прикасается к ладоням, постоянно гладит по волосам и пристально смотрит в глаза. На первый взгляд Кхан ведет себя как и раньше, испытывает беспокойство за меня и помогает как раньше, вот только больше не этих мимолетных прикосновений к губам… Нет нежности и того необычного яркого блеска в глазах…

С другой стороны вокруг нас происходит столько плохого, что я сама себе удивляюсь собственным мыслям.

Посмотрев на мужа, на то, как плохо ему при ходьбе, каким слабым и потерянным он себя ощущает, мне стало стыдно. Вместо поддержки, которая так ему необходима, я думаю о всякой ерунде.

Наши друзья в большой беде, враг неизвестен… О какой нежности может идти речь?

— Почти пришли! — раздраженно заметил правитель Южного края, поднимаясь впереди всей нашей процессии. Было видно, что маг это место не любил, — дверь за следующим поворотом.

Мы все устали после дороги, хотели отдохнуть, поесть, но понимали — эта встреча куда важнее.

Вот только стоило заветной дверце открыться, как я замерла на месте, потеряв дар речи.

Эти глаза я узнаю из тысячи…

— ТЫ! — первая спохватившись, я уставилась на старика, держащего в руках бутылку с прозрачной жидкостью. Он явно ожидал увидеть кого угодно, но не меня!

— ТЫ! — не выдержав накала страстей, многострадальная бутылка, выпущенная из рук и пойманная Волком чисто на инстинктах, заставила ректора школы магии выдать всю гамму чувств, хлынувшую на лицо! — это что, это кара небесная? Опять ты! Я только успокоился, обрадовался, что этой ненормальной в моей жизни больше нет! Думал, вдруг кто съел ненароком, так нет же! ПРИШЛА! Да еще и с Каеном! Какого лешего? И где этот волосатый хмырь?

Тот самый старик с болота, лицо которого на сей раз было немного другим, смотрел на меня своими невероятно пронзительными, нечеловеческими глазами цвета янтаря. Этот отблеск, глубина оттенка… Я их ни с чем не спутаю! Более молодой, уже без магической иллюзии на теле, его руки все же остались прежними — глубокие морщины и сухая кожа с грязью под ногтями.

— Что, уже успели кого-то закопать? — выпалила я, указывая на грязь под ногтями.

— А ты думала я тут кресло просто так просиживаю? — рыкнув, ректор не выдержал, — и где ж тот демон, что так любезно предоставил тебе своего волка, а? Чего-то среди присутствующих несчастных, на чью голову ты самозабвенно грохнулась, я так никого подходящего не вижу…

— Волк — мой, — тихо прошептала я, — раньше принадлежал Коулу, брату Каена и Кхана…

— Я так понимаю, судьба в очередной раз сыграла с нами в злую шутку, да? — вопреки ожиданиям, Каен радовался! Мо крестный отец смеялся, рассматривая ректора, скалил клыки и явно был доволен всем тем, что здесь происходило. В отличие от меня! Да какого лешего вообще? — кстати, господин ректор! Смею заметить, что я теперь являюсь частью ее семьи — крестным папой, так сказать. А мой брат — ее муж. Стульчик пододвинуть? А то ножки трясутся, сейчас упадете…

— Цэйс, не нервничай, — тихо прошептал Алард, видя, что ректор потерял дар речи. Нащупав за своей спиной любимое ректорское кресло, он аккуратно сел в него и так и продолжал рассматривать всех нас с открытым ртом.

— Так, — все же ректор взял себя в руки, я же продолжала трястись и сжимать руку Кхана, — а давайте вы окончательно вобьете гвоздь в крушку моего гроба и просто как есть все выложите прямо сейчас? Потому что я даже представить себе не могу, чтобы сам Каен, да еще и его брат, который женился на этой слегка ненормальной ведьме попали в передрягу, из которой не способны вылезти самостоятельно… Хотя… наверно, как раз ваша компания и могла влезть в пещеру к хищнику по самые уши…

Каждое слово Каена вызывало у ректора не то чтобы удивление — он просто не верил. Постоянно смотря на Аларда, Цейс видел подтверждение в его реакции. В конечном итоге, когда ректору все выложили как есть и сделали передышку, Каен как бы невзначай кое о чем напомнил:

— И да, у моего брата теперь есть дэймон…

— ДА ВЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ? — не выдержав информации, Цейс тут же откупорил бутылку, что до сих пор сжимал в своей руке, выплеснул содержимое в чайную чашечку, наплевав на недоуменный взгляд правителя Южного Края и уже было поднес к губам, как не выдержал, — мало того, что бывший правитель левкар оказался еще тем монстром, так вы еще и призванного им мага ко мне привели! Да вы вообще видите, что внутри нее происходит? Лев не просто помощь нужна, а лечение! Да она ходячая взрывная руна, еще и со сбитым активатором! Да если это все рванет, от Южного Края вообще ни камня не останется! И вот эта вот… Да-да! Ты, жена рогатого дьявола с кислотой вместо крови! Вот угораздило же, а? Я-то думал — это мне по жизни не везет, но раз ты на мою голову свалилась, значит я по уши в драконьем навозе! И что ж за дэймон-то такой его осчастливил? И как не сдох, бедненький, после объединения?

— Да нормально все было, дедуль, — Луу, судя по реакции и эмоциям на морде, от ректора был явно не в восторге. Он испытывал непонимание, и было видно, что Цейс ему очень не понравился, — я его чуть не убил, но потом