Анетт Блэр - Ловушка для ведьмы

Кое-как успокоившись, он спросил:

— Есть какие-нибудь другие ведьмовские идеи по поводу того, как нам отсюда выбраться?

— Ну естественно! Сейчас только вытащу сотовый из кармана в коже на боку. О нет! Ничего не выйдет. На этом долбаном острове нет сигнала. — Похоже, Хармони собиралась с минуты на минуту перейти на ультразвук. Барабанные перепонки Кинга уже грозили лопнуть с брызгами. — Стоп. Я же могу позвать сестер!

— Очень тебя прошу, не слетай с катушек. Я предпочитаю помереть в компании психически здоровой женщины.

— Кинг, если мы умрем, — проговорила Хармони, став внезапно пугающе спокойной, — давай вернемся в следующую жизнь вместе, о’кей? У нас с тобой незаконченное дельце.

И все-таки она спятила.

— О’кей, — вслух ответил Кинг. — У нас ведь свидание. — Он поцеловал ее в бровь. — Я бы не хотел оказаться в этом кошмаре с кем-нибудь другим.

— По отношению к тебе я чувствую то же самое.

В их диалоге было больше эмоций, чем хотелось бы Кингу, поэтому он поспешил сменить тему:

— По поводу сестер. Не думаю, что ты их дозовешься. Замок из гранита.

— Я уже их позвала. У нас «тройняшковая» телепатическая коммуникативная система. Они скоро будут.

— Вот те раз! Она точно свихнулась. — Кинг был уверен: Хармони не осознает того, что их засасывает все глубже и глубже в океан.

Услышав голоса, он так резко поднял голову, что стукнулся макушкой о купол.

Мужчины громко отдавали приказы. Женщины причитали и плакали.

— Я же говорила. Моя паника разбудила Дес еще до того, как я их позвала. Сторм и Эйден слышали грохот, но какое-то время у них ушло на то, чтобы установить его причину. Они пошли за садовниками и уже возвращались обратно, когда я связалась с Дес. Сестры плачут, потому что испытывают облегчение, ведь мы спасены.

— Я не поверю в наше спасение, пока мы не выберемся отсюда.

— Позитив. Оставайся на позитиве.

— Мысли о смерти и перевоплощении считаются позитивными? Ладно. Прости. Я сильный. Мы спасены.

— Сильный и скромный, — фыркнула Хармони. — Однако, Кинг, нас застукают прямо вот так — с голыми задницами. Так что пусть этот твой мачизм утонет здесь и сейчас. Причем без нас. А еще лучше, если вместе с ним отправится на дно твоя пресловутая репутация редкостной сволочи.

— Ага, — иронично протянул Кинг. — Как же тогда жить?

В этот момент вагон, качаясь из стороны в сторону, пережил мощный скачок вверх и вниз. Громкие мужские голоса превратились в панические крики.

— Мы что, плывем по волнам? — спросила Хармони.

— Нет, — нервно отозвался Кинг, глядя на пузырящуюся воду в разломах пола. — Мы тонем.

— Кинг? Ты должен кое-что знать… У меня еще никогда не было такого потрясного секса, как с тобой.

Тяжелая паника, навалившаяся на Пэкстона, отступила.

— И почему ты никогда не говоришь то, что можно было бы ожидать? У меня то же самое: секс с тобой — лучший в моей жизни. И еще никогда в жизни я не говорил ничего подобного.

— Какая высокая похвала…

Хармони поцеловала его, и Кинг понял: раз уж ему суждено пойти ко дну в этом вагоне, то в этот момент он хотел бы целовать Хармони.

Раздался такой же грохот, как тогда, когда вагон проломил дверь в депо. Только на этот раз он не остановился, а, наоборот, подскочил, заскрипел и начал куда-то двигаться. Не просто покачиваться, а на самом деле двигаться. И не дальше в воду, а из нее.

— Слава Богу, — выдохнул Кинг.

— Все в порядке, — сказала Хармони. — Они используют шкивы и лебедки (кошмар, такие слова вообще существуют?!) со стройплощадки, чтобы вытащить нас на берег.

— Это тебе сестры сказали?

— Дес старается меня успокоить, хотя постоянно хихикает. Чувствую, надо готовиться к тому, что над нами будут потешаться почем зря.

— Супер, — проворчал Кинг, прижавшись лбом ко лбу Хармони.

Она рассмеялась. Сначала тихонько, словно сдерживаясь, а затем на всю катушку, пока на глазах не выступили слезинки и не сбилось дыхание. И черт бы его побрал, если ее смех не был заразительным. Женщина, которая умеет смеяться над собой и которая заставляла его смеяться над самим собой… На какие еще чудеса она способна?

Пока спасатели вытаскивали покореженный вагон на берег, дверь депо, упавшая на вагон, сползла набок, и Пэкстону показалось, что гроб, в котором их едва не похоронили заживо, вытащили из склепа.

— Огни цивилизации, — расслабившись, сказал он, но тут же спохватился: — Очень надеюсь, что мой зад под одеялом.

— Чувствуешь ветер?

— Неа. Мои, как ты говоришь, булки все еще страстно целуются с куполом.

— А гроза, похоже, прошла.

— Похоже. Слушай, когда все это закончится, не могла бы ты хоть что-нибудь сделать с Гасси? Мне плевать, насколько радикальными будут меры. Она должна уйти.

Хармони вздохнула:

— Даже спорить не буду. Я рада, что ты мне веришь.

— Видишь наших спасателей?

Приподнявшись, насколько это было возможно, Хармони вытянула шею, чтобы выглянуть из-за головы Кинга.

— Ну… представь себе, что ты рыбка в аквариуме.

Пэкстон простонал что-то нечленораздельное.

— И кто на нас пялится?

— Все. Садовники, Гилда, ее муж. Они нам машут. Кажется, им видно все и сразу.

— С чего ты взяла?

— У них на лицах хитрые ухмылки. Ты раньше видел, чтобы муж Гилды ухмылялся?

— Никогда, — ответил Кинг и опять что-то простонал.

— А Сторм вообще прижалась физией к стеклу так, что нос расплющился, как свиной пятачок.

— Я все слышу!

— Ну так вытащи нас отсюда, елки-палки! — раздраженно крикнула сестре Хармони.

— Опа! — Пэкстон почувствовал, как вмиг ослабло давление на спину и другие части тела, и ощутил дуновение свежего ветерка. — Я так понимаю, с меня снимают купол?

— Дюйм за дюймом, — ответила Хармони. — А что? Больно?

— Чуток прихватило, когда он сорвал повязку на заднице.

Хармони прыснула от смеха:

— Спасибо, что навалился на меня, чтобы защитить. Зуб даю, ты никогда и подумать не мог, что тебя станут спасать кверху каком.

Кинг сверлил взглядом ее глаза.

— Мне кажется, у меня теперь твой отпечаток на с… слишком счастливом «втором мозге». — Он едва не сказал «на сердце». Нетушки, лучше провалиться на месте. — Как приятно иметь возможность вертеть башкой, — по привычке сменил он тему. — Кстати, я снова чувствую зад и могу напрягать ягодицы по очереди… Учитывая толпу народа, категорически заявляю: мой самый страшный ночной кошмар воплотился наяву.

— Мы оба попали в кошмар, — сдавленно проговорил некогда пышный матрас голосом Хармони, — но в моей версии мы погибли. Так что выкуси, солдафон, и благодари звезды за то, что тебя всего-навсего выставили на посмешище.