Волчий дурман. Не моя луна - Елена Синякова

на людей, хотя могли обращаться в зверей и обладали теми же инстинктами, только более приглушенными.

И чем больше был процент человеческой крови, тем более человечными становились волколаки.

Тем больше они были похожи на людей.

Те люди, которые жили рядом с нами, кажется, привыкли со временем и уже не удивлялись, что в нашем городе была одна странная традиция — город в прямом смысле этого слова закрывался каждую весну на несколько месяцев.

Вводился комендантский час.

Никто не мог покинуть границы города без специального разрешения, как и въехать в него.

Только волколаки понимали, в чем причина таких мер: первый волчий оборот, который начинался каждую весну у подрастающего поколения. И сначала это было больно и оглушительно страшно. А затем, познав новую силу и все возможности, молодые волколаки в буквальном смысле теряли крышу, а потому нужно было держать их в ежовых рукавицах и никуда не выпускать.

Все мы это проходили.

Я думал об этом лениво и рассеянно, когда мы заезжали в очередной магазин, а я всё никак не мог найти то кольцо, которое запало бы мне в волчью душу.

Я шкурой ощущал, что должен сработать какой-то внутренний инстинкт, который скажет мне, что это ОНО.

Странно, что даже после четырех магазинов, кучи пересмотренных колец и третьего часа поездок никто из парней даже не пикнул в возмущении.

Все были так взволнованны и серьезны, словно каждый из них собирался делать предложение этим вечером.

— Обручальные кольца должны быть классическими? — вежливо и учтиво спрашивала у меня очередная девушка-консультант, выкладывая на стеклянные витрины планшеты с разными кольцами.

— Они должны быть особенными, — отозвался я, просматривая очередную партию.

— С камнями?

— Сам не знаю.

Она улыбнулась и достала новый планшет.

— Посмотрите еще вот здесь. Есть парные кольца с гравировкой «навеки» и несколько вариантов сборных колец, которые составляют единое целое, если их соединить. Словно трансформер.

— А вот это уже интересно, да, Кил? — тут же оказался рядом неугомонный Скай, принявшись с интересом примерять на себя кое-какие из колец, и тут мой взгляд упал на одно и сердце дрогнуло — вот оно!

Тонкое, нежное, с кристалликом камня в форме капли с нежным свечением.

— Покажите вот это.

Девушка даже чуть нахмурилась, словно кольцо было не на своем месте.

— Не уверена, что оно подойдет. Это лунный камень. Он считается полудрагоценным.

Я вскинул взгляд на нее, ясно показывая, что если я попросил это кольцо, то никакие ее слова меня не интересуют.

Дилан и Воланд тут же оказались рядом, когда я взял его в руки, чуть улыбнувшись.

Лунный камень. То что надо.

Каждый волк был неравнодушен к луне. И Дева стала моей луной. Центром моего притяжения.

— Как раз для Деваны: тут и веточки с листами — маленький лес, — пробормотал я, на что Скай покосился на Дилана:

— Умник, включи свою энциклопедию и поясни, что говорит этот влюбленный сумасшедший.

— Полное имя Девы — Девана. Ее назвали в честь славянской богини, которая охраняли леса и животных, — тут же отозвался наш Умник, а у меня затрезвонил телефон.

Я только поморщился, когда увидел имя звонившего, тут же покосившись на Воланда.

— Виола звонит.

Но не до нее было.

— Можно подобрать еще одно кольцо, с более драгоценными камнями, — проговорил папа и указал на еще одно изящное и тонкое, с россыпью мелких бриллиантов. — Смотри, если их соединить, то лунный камень встанет ровно в эту выемку и будет выглядеть, словно одно кольцо.

Стоило моему телефону умолкнуть, как зазвонил телефон Дилана.

— Твоя сестра, Воланд.

— Сводная сестра, — хмуро и сухо отозвался друг.

— Она сегодня просто неутомима, — хмыкнул Скай, но Дилан тоже только отмахнулся и прилип к кольцам, чтобы посмотреть, как одно подойдет к другому.

Но когда телефон затрезвонил у самого Воланда, я едва не зарычал: эта чертовка решила нас довести всех разом в самый ответственный момент?

— Ответьте уже ей кто-нибудь! Иначе я за себя не ручаюсь!

Воланд тяжело выдохнул, и его глаза стали, как всегда, мрачными и холодными, как бывало обычно, если эта рыжая бестия появлялась собственной персоной перед глазами.

— Сколько можно всем названивать? — вместо приветствия рявкнул Воланд и неожиданно застыл, глядя на меня глазами, в которых отразился настолько явный шок, что волна нехороших мурашек прошла по моему позвоночнику. — Повтори…

— Деву похитили!

Глава 19

Всего два слова, которые я услышал даже на расстоянии.

И мой мир рухнул.

Разбился вдребезги острыми осколками, которые впивались в душу и сердце, за считанные секунды превращая их в кровавое месиво.

Поэтому я не мог дышать.

И думать не мог.

Когда я услышал оглушительный хриплый крик, переходящий буквально в вой, то даже не сразу понял, что кричу я сам.

— Сынок, спокойно!

Куда там!

Я вылетел из магазина, не помня себя и не соображая, что мне кричат вдогонку мои друзья и папа, проломив собой дверь и сбив нескольких человек на своем пути.

Сердце надрывно стучало в висках.

Оно захлебывалось, оглушая собой и застилая мои глаза пеленой ужаса настолько сильного, что мир исказился и в один миг потерял все краски.

Такое я ощущал только единожды в жизни: когда понял, что мама умерла.

Когда осознал это где-то внутри себя, даже если все чувства, эмоции и вера продолжали биться в последних попытках жить и верить.

Я чувствовал шкурой, что Воланд и Скай несутся за мной по городу и их сердца бьются так же истерично и испуганно, как мое. А Дилан и папа