Волчий дурман. Не моя луна - Елена Синякова

так и не смог этого сделать, боясь, что мое сердце колотится так громко, что я могу разбудить ее сладкий нежный сон.

Я целовал ее локоны, гладил осторожно тонкие пальчики и всё никак не мог поверить, что у нас почти всё получилось.

Осталось еще чуть-чуть, и она станет моей законной женой, моей душой, моим миром — всем, что только у меня было.

Эти прикосновения стали для меня такими неожиданными и важными, что дыхание сбивалось, и я не мог успокоиться до самого утра. Лежал и любовался своей Девой, которая спала в моих объятьях и выглядела такой хрупкой и умиротворенной.

Ради этих блаженных минут стоило ждать и терпеть. И бороться с собственным возбуждением, когда телу требовалось большее, а душа была счастлива от этого тихого уютного чувства внутри.

Когда солнце встало, я тайком выбрался из ее кровати, чтобы не потревожить.

Не стал бы уходить, затаив надежду увидеть ее взгляд, когда Дева проснется и увидит меня рядом, а потом поймет, что я был с ней и обнимал всю ночь, но я почувствовал, что у нас на пороге гости.

Не самые желанные, но в данной ситуации явно очень важные.

Вольтер.

Тот самый глашатай, без ведома которого не происходило ни одно существенное событие в мире волков.

Оставалось надеяться только на то, что он пришел с добрыми новостями.

Папа уже открыл дверь, когда я сбежал на первый этаж, не потрудившись даже нацепить на себя что-нибудь. Так и вышел в одних штанах на голое тело.

А вот Вольт, как всегда, был при полном параде — в деловом костюме.

Весь холеный и лощеный до тошнотиков.

— С добром ли в такой ранний час? — вежливо, но всё-таки напряженно проговорил папа, делая приглашающий жест рукой в гостиную. — Позавтракаешь с нами, Вольтер?

— Благодарю тебя, Калиб, но у меня еще много дел сегодня. С радостью приму твое предложение в другой раз, — улыбнулся Вольт и развернулся ко мне, окинув быстрым взглядом. — Собственно, я к тебе, Килан.

— Ты от Дарка?

— Да. Он просил меня передать вот эти документы и сообщить, что он будет ждать тебя ровно через неделю на территории его особняка для боя за Деву.

Я кивнул серьезно и собранно, ощущая, как папа задержал дыхание, но в лице не изменился.

— Если будут какие-то вопросы, вы можете звонить мне или самому Дарку.

С этими словами Вольт откланялся и ушел, а я распахнул папку, в первую секунду затаив дыхание, потому что до последнего не был уверен в том, что Дарк не сделает по-своему и так, как будет хуже нам.

Но он подписал заявление о расторжении брака с Девой.

Подписал!

— Пап! — я даже охрип от радости, бросившись к отцу, чтобы крепко обнять и почувствовать, как он обнял меня в ответ со всеми чувствами, где был и страх. — Сегодня же едем за обручальным кольцом! Прямо сейчас едем, пап!

— Как скажешь, сынок.

— Собирайся! Девочкам ничего не будем говорить, пусть это будет для всех сюрпризом!

Я знал, что папа боялся нашей встречи с Дарком на его территории.

И знал, что сегодня придет дядя Касл и мы обязательно все это обсудим, но именно сейчас я просто не мог думать ни о чем другом, как о том, что Дева теперь станет по-настоящему МОЕЙ!

Она свободна!

Целиком и полностью!

И я больше не буду ничего ждать — сегодня же надену на ее пальчик красивое изящное кольцо, а после боя с Дарком мы поженимся!

Наспех умывшись, я оделся, тут же набирая Воланда, но стараясь двигаться так, чтобы не разбудить наших девочек:

— Ты еще спишь, что ли? Поднимай свой зад! Мы едем за кольцом для Девы! Да-а-а, развод подписан! Десять минут тебе за сборы! Скоро заеду за тобой! И Скаю позвони! Эта золушка будет еще полчаса собираться со своей золотой шевелюрой!

Меня в буквальном смысле потрясывало от переполняющих эмоций и желания, чтобы этот день стал волшебным.

И переворотным в нашей с Девой судьбе.

Потому что сейчас я должен был всё сделать красиво и правильно, как должен был сделать еще много лет назад: встать перед ней на одной колено, протянуть самое красивое в мире кольцо и попросить ее быть моей женой.

Когда мы заехали за Воландом, он был уже готов и лениво курил на веранде своего большого особняка, с улыбкой потушив сигарету, прежде чем забрался в машину.

А вот неуемного красавчика Ская пришлось ждать, пока он наведет свой марафет и спустится к нам.

— Придет день, когда я тебя налысо побрею, — прошипел я, когда Скай ввалился в машину на заднее сиденье к Воланду. — Ты перед зеркалом крутишься больше, чем моя Катрина!

Скай, как всегда, только фыркнул в ответ.

— Это ты можешь вывалиться из кровати и сразу пойти по делам! А я должен выглядеть на все сто, если иду в люди.

Я бы закатил глаза, если бы не был за рулем.

Дилан ждал нас у первого ювелирного магазина, куда мы ввалились дружной шумной компанией, тут же привлекая к себё все внимание не только консультантов, но и посетителей.

У нас был сравнительно небольшой город.

Довольно далеко от центра, чтобы снизить риск переезда большого количества людей.

Восемьдесят процентов населения нашего города составляли волколаки всех мастей.

Волки были учителями в школах и университетах.

Врачами в больницах.

Полицейскими.

Продавцами.

Но были и люди.

Обычные, ничего не подозревающие люди, которые привыкли к тому, что большая часть населения была высокой и иногда довольно резкой.

Впрочем, своими габаритами отличались только чистокровные волколаки.

Те же волки, в чьих жилах хоть в одном поколении попадала человеческая кровь, походили в большей степени