Шеррилин Кеньон - Пощады не будет

— Сдаешься? — засмеялась Аэлла.

— Никогда. — Сэм приложила руки ко рту и издала странный птичий зов — три сигнала, за которым последовал свист.

Аэлла повторила звук.

Дев обменялся хмурым взглядом со Скорпионом и Фангом. Итон, впрочем, ухмылялся.

— Что они делают? — спросил он спартанца.

— Призывают arpaktiko pouli Ареса.

Дев закатил глаза, услышав термин, который не мог даже начать произносить.

— Парень, это все слишком по-гречески для нас. Когда-нибудь замечал, что люди не просто так придираются к грекам?

Итон засмеялся.

— Только потому, что они никогда не пытались говорить по-валлийски. Поверь, против них мы ничего не имеем. — Затем он вернулся к важной теме: — Это боевые птицы Ареса, и их вывели специально для амазонской нации. — Он кивнул в сторону женщин. — Амазонки держали их в качестве домашних животных.

Дев посмотрел назад и, действительно, к ним направлялась стая гигантских черных птиц. Да… словно держать Нэсси на мелководье. Как, черт побери, они сумели приручить нечто настолько огромное?

Фанг резко вдохнул.

— Это плохо. Они даже жевать не станут, прежде чем проглотить нас. И должен сказать, быть вяленой волчатиной — полный отстой. — Он взглянул на Итона. — Хотя, спорим, вяленого Темного Охотника придется пожевать.

Итон пихнул его.

Не обращая на них внимания, Дев приготовился к войне, когда птицы пикировали. Плевать на мантикор, если эти твари направлялись за Сэм, они станут его добычей.

Сэм взяла висевшее на шее ожерелье из костей, положила его в рот и резко дунула, точно скопировав свой зов.

Одна из птиц каркнула, а затем нырнула вниз и заскользила по ветру. Сэм подняла вверх руку, словно призывала ее как старого друга. Огромная птица встала перед ней на землю. Расправив крылья, она запрокинула голову и издала последний крик, прежде чем успокоиться. Птица наклонилась, слегка задев клювом ее щеку.

Сэм поймала его и легко похлопала.

Невозможно было не заметить проблеск уважения в глазах Аэллы, наблюдавшей за тем, как Сэм запрыгнула на спину птицы, которая совсем немного ощетинилась, прежде чем ознакомилась с ее непривычным весом.

— Давай! — выкрикнула Сэм, посылая птицу в полет. Расправив крылья, та взмыла в небо с такой скоростью, что у Дева сжался желудок. Он не знал, как Сэм сумела удержаться на ней, но она прекрасно с этим справилась.

Аэлла повторила жест и, обнажив меч, направилась к Сэм.

Фанг тихо присвистнул:

— Кто-нибудь знал, что амазонки умеют летать на гигантских птицах?

Итон одарил его взглядом, говорившим «а то».

— Те из нас, кто сражался с ними, да, мы знаем. Как, по-твоему, они продолжали надирать нам задницы?

— Потому что вы тряпки. Все это знают.

Итон хотел было ударить Фанга, но Скорпион поймал его.

— Он пошутил, Итон. Где твое чувство юмора? — Тем более что чувство юмора Фанга было настолько близко Итону, что они должны быть родственниками.

Итон зарычал на Фанга, но успокоился.

Дев не отвлекался от борьбы в небе. Это было невероятное зрелище. Когда они кружили в воздухе над пьедесталом, Аэлла атаковала, и Сэм отразила удар. Как они могли держаться на птицах и сражаться, было выше его понимания, особенно без седла и уздечки. Они управляли этими горами коленями и держали их одной рукой.

Дев опустил взгляд на мантикор. Он все еще хотел помочь Сэм, но знал, что не стоит и пытаться. Они выглядели чересчур голодными до убийства.

Аэлла сделала круг, а потом бросилась к Сэм. В маневре, который Дев назвал бы невозможным, Сэм крутанулась вместе с птицей и взлетела вверх, параллельно земле, благодаря чему удар их совсем не задел.

Впрочем, они оказались дальше, чем Аэлла могла дотянуться, и из-за этого она потеряла равновесие. Амазонка с резким вскриком соскользнула с птицы и начала падать.

Сэм резко развернулась и полетела к ней. С прижатыми к тельцу крыльями птица выглядела как черная торпеда, несущаяся по небу. Они рассекали воздух, пытаясь поймать Аэллу прежде, чем она упадет на землю. Дев уже был уверен, что она станет пятном в грязи, как Сэм схватила ее за запястье и затащила на птицу, уложив перед собой на живот. Сэм направилась к берегу и положила Аэллу в безопасное место, прежде чем вернуться к пьедесталу.

Сначала Дев подумал, что Аэлла призовет еще одну птицу, чтобы погнаться за Сэм.

Но он ошибся.

Они следили за тем, как Сэм подлетела к пьедесталу и сбила с пояса стеклянную крышку. Та упала на песок и разбилась, после чего расщепилась. Кобры зашипели и приподнялись, недовольные, что их побеспокоили. Сэм аккуратно пролетела над ними, вне зоны их досягаемости. Она очень осторожно подцепила пояс наконечником копья, затем потянула его, не забывая стряхивать кобр, которые пытались прицепиться к нему. Несколько змей с пьедестала кинулись на нее и птицу. Сэм заставила ее подняться, чтобы кобры промахнулись и упали на землю. И песок быстро поглотил их.

Минуту спустя, он извергнул их кости, которые немедля растворились в красной луже.

Дев скривился при виде кровавого месива.

Сэм игнорировала его, укладывая пояс на колени и поворачивая к ним птицу. Она пролетела над головой Аэллы и приземлилась прямо перед ним.

Она широко улыбалась, когда слезла с птицы и высоко подняла пояс своей бабушки. Дев невыразимо гордился ее победой.

Аэлла побежала к ее спине.

Он даже не успел предупредить Сэм, как она развернулась, приготовившись к драке.

Но не таковы были намерения Аэллы. Амазонка резко остановилась и упала на одно колено перед Сэм. Прижав к левому плечу правый кулак, она почтительно склонила голову:

— Моя королева.

Сэм замерла, услышав титул, на который не откликалась столько веков, что было странно слышать его сейчас. И это, наряду с соревнованием, в котором она только что одержала победу, разбудило яркие воспоминания, хорошие и плохие, воспоминания о времени и месте, где Сэм никогда не окажется снова. О прошлом, которое пылало внутри нее.

Когда-то она жила ради соревнований, таких, как это. Они придавали ей сил. Доказывали ее воинскую честь и мастерство. Как важно все это было для нее тогда.

Теперь она знала, что подобные вещи — не самое главное в жизни, хотя и отстраняться от них нет необходимости.

Семья. Друзья.

Любовь.

Вот, за что нужно сражаться. За что нужно держаться, пока не побелеют костяшки. Все остальное — лишь глазурь: вкусная, но насытить и поддерживать человека она не может.

Жизнь в одиночестве и есть настоящий ад.

Дев подошел к ней сзади и обнял за плечи. Сэм вздрогнула, когда чуждые эмоции нахлынули на нее. Он — ее настоящее, и прямо сейчас она нуждалась в нем, чтобы вернуться к реальности. Все, чего она хотела, это чувствовать его здесь, всегда рядом с собой.