Светлана Дениженко - Счастье в подарок

— Кем?

— Арвилем. Вы одного роста с мальчиком, и с вашей безукоризненной стройной фигурой можете вполне сойти за него.

— Так. Мне все больше и больше "нравится" ваш план. Быть может, вы посвятите меня в него полностью?

— Конечно! Но вы сейчас и сами обо всем догадаетесь: Арвиль! Эльза!

Слуги появились по первому зову графа и склонились перед ним в ожидании дальнейших распоряжений.

— Арвиль, мне нужен один из лучших ваших костюмов. Немедленно доставьте его в комнату госпожи!

— Слушаюсь, сударь!

— Эльза, мне нужно, чтобы вы переоделись в дорожное платье госпожи Катрин.

— Слушаюсь, господин.

— Ну, теперь вы меня понимаете, сударыня? — обратился супруг ко мне, после того, как нас покинули слуги. Ле Одуэн, нахмурившись, сидел в кресле, в углу. Возможно, он желал еще что-то уточнить по поводу отъезда.

— Да, господин граф. Я выполню любую вашу прихоть, лишь бы быть в безопасности от ухаживаний герцога.

— И это все, что вы мне хотите сказать…? — разочаровано протянул Бюсси.

— Нет, отчего же? Сударь, я просто в восхищении от вашего плана и желаю только одного…

— Чего же?

— Побыстрее оказаться в отеле "Труа", — я подошла к графу и, встав на цыпочки, прошептала так, чтобы меня мог услышать только он. — Чтобы проверить, насколько мягка постель в этом заведении.

И прежде, чем он успел хоть что-то сказать в ответ, выскользнула за стены комнаты. Притворяя дверь, услышала смех графа. Хоть у него и не длинная шея, а шутка дошла далеко не сразу. Улыбнувшись, я побежала переодеваться.

Выполняя план Луи, мы с господином Реми покинули дворец Бюсси через час после отъезда графа с моей горничной. Костюм Арвиля сидел на мне, действительно, очень хорошо. Только было несколько неловко вновь почувствовать себя юношей.

Правда, после всего, что успело произойти в моей жизни, это обстоятельство являлось не самым неприятным событием.

Я попрощалась с Роки, не рискуя брать его снова с собой в дорогу. Мне казалось, что он может потеряться или заболеть. Поэтому попросила Арвиля приглядеть за моим любимцем.

— Конечно, сударыня! Не беспокойтесь! — заверил меня мальчик.

— Очень вас прошу, Арвиль, проследите, чтобы он не увязался за мной следом. Кормить его нужно почаще. Он любит сыр, орехи, семечки, сухари. Да, и не давайте ему чеснок.

— Все будет хорошо, госпожа Катрин! Я обещаю, мы с ним подружимся, — улыбался паж самой искренней улыбкой, и я ему поверила. Чмокнула крысенка в нос и, не оборачиваясь больше, вышла в сопровождении ле Одуэна за пределы дворца. Вскочив в седло, мы легкой рысью направились в сторону Лиона, а через полчаса вернулись и теперь уже полным галопом полетели в Труа, где нас ждал Бюсси.

Глава 39

Лучи солнца врывались в окно вместе с теплым ветром сквозь колышущиеся шторы. Луи еще спал, и я могла вытянувшись рядом с ним находиться в полудреме. Вчера мы добрались с Реми до Труа только к вечеру. Наездник из лекаря был не ахти какой, и во время пути приходилось часто останавливаться на отдых.

Я так устала от поездки, что после ужина, добравшись до комнаты, сразу же уснула, даже не позаботившись о том, чтобы снять с себя платье. Сейчас же была без него, стало быть, это усилиями Луи или Эльзы, мне удалось хорошо выспаться. Я потянулась, прогнула спину, сладко зевнув, повернулась на бок.

Не знала, что так приятно по утрам просыпаться в одной постели с любимым, смотреть на его свободное от забот лицо — совсем еще юное, без глубоких морщин, а мелкие складочки у губ скрыты щетиной. Всегда думала, что целоваться с бородатым мужчиной — должно быть щекотно, но испытать на себе немного колючее прикосновение, оказалось очень приятным…, наверное, потому что люблю.

Что такое любовь? Странное чувство, при котором сердце замирает от прикосновения руки, а душа от прикосновения взгляда…

Раньше не знала, что такое — возможно, что такое — бывает. Читала в книгах, но в жизни слияние душ, тел, эмоций, когда сердца бьются в унисон и дыхание одно на двоих, казалось чем-то невероятным и даже странным.

Моя бабушка говорила, что любовь — это когда жить не можешь без него. Если находишься в разлуке, то сердце замирает каждый раз об одной только мысли о нем. И когда случается какая-то беда с любимым, то душа рвется к нему изо всех сил, так, словно знает, словно может защитить.

Я смеялась, не понимала, не верила в любовь. И вот это случилось со мной.

К счастью или же нет, но так далеко от дома, от родных, от друзей, впервые поняла, что это не сказка. Любовь — настоящий подарок, который Всевышний дал людям и, как огонь Прометея, зажег в их сердцах. Правда, далеко не каждый может заметить искру этого огня, чтобы разжечь пламя нужной величины. Если оно будет слишком большим — сгоришь, если слишком маленьким — потухнет. Огонь костра любви нужно поддерживать на одном уровне всю жизнь…

Как же это должно быть нелегко, чтобы пламя не обжигало, а грело, являясь путеводной нитью к дому, где тебя любят и ждут — всегда.

От избытка нахлынувших чувств, легонечко прикоснулась рукой к его волосам, лицу… Распахнувшаяся рубашка, обнажила его вздымающуюся от дыхания грудь, на которой имелись где-то тонкие, где-то широкие рубцы — отметины от поединков. Я поцеловала каждый шрам, воздав небу благодарность за то, что Луи избежал смерти, и теперь спит, не подозревая о том, что его жена появилась из другого мира. Мира, в котором ему нет места. Много раз порывалась рассказать Луи правду, но не могла пересилить себя. Как рассказать о том, что только будет, через много-много лет вперед?

Он посчитает меня сумасшедшей или еще того хуже — обвинит в чародействе. Вот только оправдания перед инквизиторами мне и не хватает.

Луи вздрогнул под моими объятьями и, не открывая глаз, произнес:

— Сударыня, если вы поцелуете меня еще и так же нежно то, боюсь, что из этой комнаты мы не выберемся даже к завтрашнему утру.

— Почему, сударь? А как же завтрак?

— Вы станете моим завтраком, обедом и ужином, — засмеялся он, накидываясь на меня и прижимая к себе, попутно целуя, куда придется: в щеки, нос, шею, губы…

Спустя два часа, мы все-таки покинули Труа, выехали в Шалон. Жак де Клермон долгое время в должности офицера участвовал во многих военных кампаниях Франции, затем стал губернатором Шалона — так в двух словах Бюсси дал характеристику своему отцу. Я радовалась новой встрече с Рене и тому, что увижусь с Мари и даже смогу её взять с собой. Но Луи, казалось, был очень взволнован от предстоящей встречи с отцом и всю дорогу молчал, о чем-то размышляя.