Ольга Ильина - Последняя из рода Леер

Несколько минут мы шли молча. Горячка опасности начала проходить и я почувствовала глухую боль в висках.

— Тебе плохо? — забеспокоился Эйнар.

— Нет. Просто… иногда эта связь с Гааром бывает очень болезненной. Но сейчас у меня нет ни сил ни времени на его истерики.

— И откуда в тебе столько цинизма? — спросил он, разглядывая меня.

— От тебя набралась.

— Уж лучше б ты у старших хорошему училась, — вздохнул он.

— Да?! И что же в тебе хорошего? — не осталась в долгу я.

— Язва.

— Циник.

— Ну а если серьезно, почему ты так сопротивляешься ему? Другая бы на твоем месте…

— Вот пусть и ищет себе другую. Я буду только рада.

— Врешь.

— Вру. Но он ведь узнает все, о чем мы говорили?

— Не узнает.

Я снова повернулась к нему.

— Не узнает?

— Нет.

— Ну хорошо, — улыбнулась я. — Что я получу, согласившись стать его невестой?

— Как что? Деньги, власть, защиту, положение в обществе.

— И все?

— Разве этого мало?

— Вместе с деньгами придет зависть, с властью — враги, с положением в обществе — обязанности. А защита. Через два года я стану дипломированным магом и, быть может поступлю в департамент ищеек.

— В этом твоя мечта?

— Я не знаю. Но чего я уж точно не хочу, так это править страной, о которой ничего не знаю, где люди будут презирать свою повелительницу и смеяться у нее за спиной.

— Никто и никогда не посмеет презирать тебя, а тем более смеяться.

— Я всего лишь человек.

— «Ты — последняя из рода Леер».

— А что если я влюблюсь?

— В кого?

— Да хоть в тебя. Неважно в кого. Но я буду связана узами брака с человеком… не человеком, которого совсем не знаю.

— Любовь переоценивают.

— Откуда тебе знать, ведь ты не любил.

— А ты любила?

Я снова посмотрела на анвара. Он сделал тоже самое. Мы стояли рядом и смотрели друг другу в глаза. Долго долго. Отчего-то я чувствовала, что могу довериться этому существу. Знала что, чтобы я не сказала сейчас, он не выдаст меня.

— Почему любила? Я люблю.

— Своего профессора?

— Нет. Я люблю наследника.

Мое признание на несколько секунд вогнало его в ступор. Я даже немного начала волноваться, но еще через минуту он отмер и задал вполне закономерный вопрос:

«Тогда почему»?

— Какой ты недогадливый. Ведь все предельно просто.

— Может для тебя и просто.

Я улыбнулась.

— Ну он же говорил, что никогда не опуститься до того, чтобы увлечься кем-то вроде меня.

— Тьфу, ты. Дура. Ты же последняя из рода Леер, ты предназначена…

— Это еще хуже, — перебила я его. — Если бы он мог выбирать, я была бы последней, кого он выбрал. И не надо лгать, что это не так. Поэтому я сделаю этот выбор за него.

— Почему ты решила, что он тебя не любит?

— Потому что я видела уже в его глазах любовь. Но она была обращена не на меня.

— Что?

— Ничего.

— Нет. Постой. Объясни. Кого он любит?

— Ту, кем я никогда не стану, — тихо ответила я и шагнула вперед, чтобы оказаться в ослепляющем свете магических огней.

Олли вывел нас прямиком к моим друзьям, вот только нас они не видели, зато разглядели огромное мохнатое чудище, с восемью лапами. Их реакция была мгновенной, но моя быстрее. Чтобы спасти друга я создала самый большой щит, на который была способна в тот момент, а Эйнар бросился наперерез выступающему наследнику с мечом в руках.

— Стойте, остановитесь, — прокричал он.

— Эйнар, — воскликнул наследник. — Где Аура?

Он повернул голову и уставился на меня, все еще держащую защитный щит. И в этом взгляде было все то, что я видела в своем видении. Всего мгновение, один лишь вздох. Мое бедное сердце возликовало от радости, а разум шепнул. «Не верь. Не верь тому, что видишь, потому что потом будет очень больно. Так больно, что захочется умереть».

— Вау, — послышался возглас Тимки. — Ребята — это же камнеед.

— Кто? — спросил Рилан.

— Ты что, историю не читал?

— А зачем? У нас есть ходячая энциклопедия.

— Камнееды вымерли много лет назад, — заключила Тиана.

— Ага, а этот что, из могилы встал что ли?

— Нет. Он вроде живой, и мертвечиной не воняет, — отозвался Зак.

— Вообще-то камнееды прекрасно понимают человеческую речь. И вы все сейчас его обижаете, — проговорила я и опустила, наконец, щит. — Прости их Олли, они идиоты.

— Олли? — это мои друзья выдали уже хором. — Аура! Ты жива?!

Первой меня обнимать побежала Тиана, за ней Мила, а там и остальные подтянулись, и в этой суматохе все напрочь забыли про камнееда.

— Мы думали…

— Мы не верили…

— Ты могла разбится.

— Как же ты…

— Прости. Это все моя неуклюжесть. Я так виновата…

— Стоп, стоп, — прикрикнула я. Освобождаясь от нехилых таких объятий Тианы. — Во первых Ти, ты ни в чем не виновата, а во-вторых мы с Эйном не разбились только благодаря этому замечательному существу. Его зовут Олли. И он и правда камнеед. Далее все внимание и восхищение переключилось на паука, к нашей общей с ним радости. Я смогла поговорить с Гааром, точнее послушать отповедь об одной глупой, не думающей о последствиях, упрямой девчонке. Обо мне, то есть. А Олли смог окунуться в водоворот всеобщего обожания. Ребята так и норовили его потрогать, пощупать, погладить, а кое-кто так и норовил вырвать пару пушистых волосков с брюшка существа, которые ценились не меньше обсидиановых камней, а может и больше.

Мне предстоял еще один разговор и на этот раз отвертеться не удастся. Наследник дал мне это понять в излюбленной своей манере, послав импульс. Пришлось смириться. Интересно, какую речь он придумает для меня, ведь его раздраженное шипение и обвинения в адрес Эйнара даже глухой мог услышать, особенно в пещерах, где каждый звук отдается раскатистым эхом.

К вечеру все угомонились. Ребята сделали для Олли своеобразную лежанку, а Вил вызвался остаться с пауком. Эти двое понравились друг другу. Дело в том, что камнееды как и фениксы очень часто выбирали себе спутника — человека. Между ними возникала стойкая связь. Со временем эта связь усиливалась и, они начинали мысленно общаться, почти так же, как я общалась с пауком. И, похоже, Олли свой выбор уже сделал. Я была рада за них обоих. Олли нужен был друг, а Вилу, повод остаться в горах. Представляю, как счастлив будет Арустар, если Вил вернется с таким вот неожиданным подарком. И в глазах других гномов он станет значительно весомее. Не наследник-полукровка, а хозяин единственного из ныне живущих паука — камнееда.

Когда Милава заснула, я выбралась из нашей с ней палатки, чтобы увидеть наследника. Он ждал меня, окутанный полумраком, как длинным дорожным плащом.