Ольга Ильина - Последняя из рода Леер

— Хороший, хороший мальчик. Давай я посмотрю твою рану, — у паука, в одной из лап торчал огромный каменный осколок из которого сочилась зеленоватая жидкость.

— Сейчас будет больно. Ты ведь потерпишь? А, малыш?

Паук издал странный звук, напоминающий урчание сытого кота и подставил пораненную лапку.

Извлечь осколок оказалось не так легко, как я надеялась. Для этого нужна была сила. А единственный сильный здесь мужчина никак не мог отойти от шока.

— Эй, анвар, мне нужна твоя помощь, — он не среагировал. Пришлось подойти или точнее протанцевать на тонкой паутине как по канату на тренировках профессора Мейнера и хорошенько его встряхнуть, — Ты слышишь. Мы должны помочь Олли.

— Олли? — отмер анвар, а я мысленно обрадовалась. Только рано. Теперь анвар пялился уже на меня с таким выражением, словно увидел саму Всевидящую в моем лице.

— Да, Олли. Это его имя.

— Чудовища, которое пять минут назад пыталось нас сожрать?

— Он не ест живых существ. Это камнеед.

— Кто?

— Камнеед. Я читала о них недавно в книге о вымерших существах.

— Вымерших?

— Ну да. Похоже это не совсем верная информация. Камнееды очень дружелюбны. В свое время гномы использовали их, чтобы прогрызать туннели в скалах. Но кроме этого, камнееды умеют плакать. Их слезы бесценны. Одна лишь капля может вернуть умирающего к жизни, как бы серьезна ни была его рана. Поэтому их начали истреблять и за несколько лет уничтожили всех.

Я посмотрела на паука, который, несмотря на весь свой устрашающий вид, сейчас казался таким беззащитным и улыбнулась.

— Почти всех. Он очень одинок. Здесь ему страшно и холодно, но там, наверху, все встреченные ему люди боялись и обижали его.

Услышав мои слова, Олли опустился на брюхо и одной из конечностей легко освободил анвара от паутины.

— Ну что, ты поможешь нам?

Анвар кивнул и принялся осматривать рану.

— Похоже на стрелу.

— Да, Олли говорит, что недавно встретил наемников у северных границ гор.

— Как ты с ним общаешься?

— Он посылает импульсы. А я их распознаю.

— Ты так и с гусеницей можешь общаться?

— Поосторожнее со словами. Олли — разумное существо и нашу речь прекрасно понимает.

— Ладно. Сейчас будет больно. Пусть твой паук не дергается, а то лишится одной конечности.

— Он понял, — ответила я и в этот момент анвар выдернул камень. Паук взревел, но остался лежать на брюхе, подогнув остальные семь своих лапок. Я разорвала одну из рубашек, найденных в его рюкзаке и мы перевязали рану.

— Ну вот и все. Рана не опасна, через день заживет.

— Вот видишь, Олли, и совсем не страшно, — проговорила я и рассмеялась, когда мохнатая лапа бережно коснулась моего лица.

— А теперь скажи, как мы выберемся отсюда?

— Олли нам поможет. Он же знает все ходы, а что не знает прогрызет. Только сначала, надо выбраться из паутины и добраться до ближайшего туннеля.

В ответ на мои слова паук снова коснулся меня и положил одну из своих здоровых лап прямо передо мной. Не долго думая, я схватилась за нее и паук перекинул меня к себе на спину.

— Забирайся. Олли прокатит нас.

Анвар с опаской взглянул сначала на меня, потом на Олли, но все же схватился за протянутую лапу и через секунду оказался у меня за спиной. И мы понеслись так быстро, что я даже зажмурилась. Олли передвигался с такой скоростью, что я еле держалась за его длинные волоски на спине. Это было так здорово, так захватывающе, что хотелось смеяться и кричать от восторга. А судя по тому как сопел у меня над ухом анвар, ему наше путешествие тоже пришлось по душе.

Через некоторое время Олли пошел медленнее. Туннель в котором мы оказались был слишком узким для бега. Поэтому мы решили спуститься и пойти пешком.

Когда мы спустились, я достала из сумки флягу с водой и отпив немного, протянула анвару.

— Почему ты не отпустила веревку? — спросил он, отдав мне флягу.

— И не дала тебе умереть? А ты бы отпустил?

— Я другое дело. Мой долг защищать будущую повелительницу Адеона.

— Даже ценой жизни?

— Даже ценой жизни.

Я с минуту разглядывала анвара и покачала головой.

— И никакой свободы воли. Если тебе интересно, я спасла тебя только потому, что не хотела, чтобы на моей совести была чья-то смерть.

«Ну и еще потому, что он никогда бы мне этого не простил», — подумала я, но вслух, конечно же не сказала.

Он замялся, а потом неожиданно выпалил: «Мне очень жаль за те слова».

— Тьфу, и ты туда же. То Акрон, Ноэль, теперь ты. Вы что сговорились, что ли?

— Друзья зовут меня Эйнар, а не Эй, ты, анвар или как ты еще меня называешь.

— Но мы не друзья.

— Да. Но мне бы хотелось, чтобы мы ими стали.

Ну, ничего себе. Вот это поворот. Этот высокомерный, наглый, циничный тип предлагает мне свою дружбу. Я аж онемела от неожиданности.

— Ну, так как? — спросил он через некоторое время.

— Я подумаю над твоим предложением… Эйнар.

Анвар просиял и даже как-то расслабился.

— Скажи, а как у тебя это получается, разговаривать с животными, проникать в их мысли, контролировать их? Я слышал, ты проникала даже в сознание химеры.

— Это не тот опыт, которым стоит гордиться.

— Почему?

— Животные хоть и не разумные существа, но они тоже имеют свои чувства и мысли помимо инстинктов. Использовать их, подчинять, как это сделал тот колдун низко, наверное, даже еще хуже, чем проникать в сознание человека.

— Почему?

— Потому что в отличии от людей, такие существа не могут себя защитить. Постой, почему ты спрашиваешь об этом у меня? Наследник ведь тоже так может.

— Нет. Разум животных ему не подвластен. Вообще-то я не знаю ни одного человека, который мог бы делать то, что делаешь ты. Проникать в чужой разум без каких-либо последствий.

— Это не так. Последствия всегда есть.

— Но почему тебя это не восхищает, разве ты не хочешь…

— Не хочу, — перебила я анвара. — когда-то я использовала свой дар во зло и прочувствовала на себе последствия своих действий. Это очень страшно и больно. К тому же Гаар не устает напоминать мне, какие последствия будут, если я хоть на минуту потеряю контроль.

— Гаар. Между вами что-то есть?

— Мы еще не друзья, чтобы говорить на такие темы.

— Так давай ими станем поскорее, — по мальчишески улыбнулся анвар. Я даже хотела ущипнуть себя, чтобы проверить, что это мне не привиделось. Иногда они были так похожи на нас с этими улыбками и искорками в глазах.

Несколько минут мы шли молча. Горячка опасности начала проходить и я почувствовала глухую боль в висках.