Охота на беглую графиню - Лара Барох
Эмма спала не раздеваясь, она слезла с кровати, попыталась разгладить складки, образовавшиеся за ночь, потом только махнула рукой и выглянув в коридор сообщила что Агна проснулась.
Спустя короткое время в покои Агны пришли Олег и Лабберд. Олег поздоровавшись, приступил к опросу и осмотру Агны. Он проверил пульс, осмотрел глаза и горло и констатировал, что все обошлось. Потом взял Агну за руки и рассказал:
— Тебя пытались отравить. Ядом был смазан кубок, Эсфирь определила, что яда наносили много, чтобы наверняка тебя убить. Но ты сама себя спасла, сделав лишь один глоток. Сегодня у тебя постельный режим. А с завтрашнего дня разрешаю вернуться к нормальной жизни. — Констатировал двенадцатилетний доктор. — Я поеду работать, вечером снова зайду. — Сказал он покидая покои.
Лабберд стоял все это время возле кровати невесты и не сводил с нее глаз.
— Вы выглядите похуже Агны, — не удержалась от едкого замечания Эмма. — Присаживайтесь на край кровати, не ровен час, упадете прямо здесь. Лабберд действительно провел самую страшную ночь в своей жизни. Он присутствовал на допросах слуг и совершенно забыл о сне. Единственное, что придавало ему сил, так это слова Олега — с Агной все будет хорошо.
Жених поколебался лишь мгновение, а потом сел на кровать и взял руку Агны в свои. После чего рассказал, что на ужине пропала одна из служанок, ее нашли позже задушенной. Работала в доме несколько лет, тихая, спокойная, дружелюбная. Ночью подняли с постелей дознавателей, они допросили слуг несколько раз, но те ничего нового не могли сказать.
Следом принесли завтрак. Лабберд порывался уйти, но Агна с Эммой его упросили остаться. Эмме нужно было сходить переодеться и помыться, а перепоручить заботу об Агне она согласилась только Лабберду. Конечно неприлично оставлять мужчину в покоях молодой девушки, но пока не закончится расследование, это лучшее решение.
Но остаться наедине им не дали. Следующим пришел граф Готлиб. Он окинул взглядом Агну и устало выдохнул.
— Ох и напугались мы, девочка. — А потом присел к ней на кровать, с другой стороны и тяжело вздохнув сообщил, что даже не догадывается, кто мог желать смерти Агны.
Тут же заглянул Болдер, он извинился, поискал глазами Эмму и после того, как ему сообщили что она ушла переодеваться, вышел.
К расследованию подключили даже преступный мир столицы, но все ниточки оборвались вместе со смертью служанки. И в дальнейшем не удалось найти главного злодея.
А сын графа Готлиба — Эберт, отчаянно сражался с ветряными мельницами. На следующий день после “знакомства“ с Эсфирь, он проехал несколько контор отца, где все служащие, ему единодушно сообщали, что не владеют никакой информации об этой девушке. И чтобы отвести гнев от себя, посылали его в другие места, или к охране. К середине дня он буквально озверел от тщетности поисков.
Охрана, почти со слезами на глазах отвечали, что только сопровождают эту девушку, а подробности совершенно не знают. И что им приказано самим графом Готлибом ни с кем не обсуждать его гостей. Поэтому они сильно рискуют, и вообще им пора ехать по срочному заданию.
Единственное, что удалось выяснить, это место, где проводит все свое время искомая девушка — выкупленный недавно дом по соседству. Туда и направился Эберт, но был остановлен гвардейцами у ворот, и никакие титулы или близость к семье не помогли.
— На территорию посторонним нельзя, только если сам граф Готлиб даст разрешение. — Разводили руками гвардейцы.
Сквозь прутья решётки, Эберт рассмотрел карету девушки, и принял решение — ждать ее, когда она куда нибудь поедет. Он сгонял свою охрану за едой и удобно устроился в карете у ворот. Гвардейцы подходили несколько раз, и умоляли его уехать, но он лишь отвечал что никому своим присутствием не мешает, и останется здесь сколько захочет.
Эберт ждал до самой темноты, а когда свет в окнах дома погас он радостно потирал ладони, но Эсфирь не появилась, а вскоре и лошадей из кареты распрягли и увели в конюшню. На все вопросы, гвардейцы упрямо отвечали что не могут ничего рассказать. Пришлось Эберту возвращаться домой с пустыми руками.
Перед сном он вновь вспомнил все свои поиски и пришел к выводу, что без визита к отцу ему не обойтись. А приехав на следующий день, попал в гущу событий — накануне пытались отравить графиню Агну Рокан.
По дому ходили посторонние люди, тряслись слуги, плакали служанки. Граф Готлиб принял сына радушно, только объяснил, что случилось. Затем ему сообщили, что графиня проснулась. В общем поговорить вновь не удалось.
Дабы собраться с мыслями, Эберт решил прогуляться по парку, вокруг дома, и проходя мимо забора, огораживающего дом графа и неприступную крепость Эсфирь, обнаружил калитку. Оглянувшись по сторонам, как воришка, Эберт толкнул калитку и она поддалась.
Глава 61
Граф Эберт пробрался на хорошо охраняемую территорию никем не замеченным. Там он быстро сориентировался и толкнув двери, ведущие с крыльца внутрь, угодил прямиком в руки охраны.
Наученный прошлым опытом, он сразу начал объяснять, что он сын графа Готлиба, и имеет право здесь быть. Но охрана ответили, что не получали никаких распоряжений, и потихоньку оттесняли его к дверям. Эберт никогда не сталкивался со столь яростным сопротивлением. Да перед ним с детства все двери были открыты, даже в королевские дворцы. А здесь? Он не на шутку разозлился и начал грозить карами, если его немедленно не пропустят.
И в тот момент, когда охрана распахнула дверь, чтобы его вывести, из-за поворота появилась Эсфирь.
— А где драка? Я шла в надежде на нее посмотреть. — Ангельским голоском произнесла девушка. Охрана смутилась и слегка ослабила хватку, чем немедленно воспользовался Эберт и одним прыжком оказался возле нее.
— Если тронете меня, я Вас калекой на всю жизнь оставлю. — Эсфирь предостерегающе вытянула навстречу Эберту небольшую ёмкость с едким запахом.
— Как Вы могли такое подумать? — Он склонился в поклоне, но был вновь схвачен охранниками, которые более решительно, чем в первый раз, уже тащили его к двери. Он лишь успел прокричать что является сыном графа Готлиба, но и это не помогло, и его вытолкали за ворота. Все это время девушка стояла и безмолвно смотрела на происходящее.
Эберт пешком вернулся в дом отца, но там ничего не изменилось, и ему ничего не
