До самой смерти - Миранда Лин

– О да. Ужасно волнуюсь. Потерпеть поражение в этой игре в десять раз хуже, чем, ох, даже не знаю… если Дрексель откроет дверь и обнаружит нас здесь.

– Я же говорил, что этого не произойдет, – сказал Орин с серьезным выражением лица. Всякая игривость испарилась. – Придет кто-то из троих: либо Холлис, что было бы идеально, либо Эберт Ропер, что тоже может быть неплохо, если дам ему щедрую взятку, либо Кассий. Вот с Кассием могут возникнуть проблемы. Его заботит только благосклонность хозяина. Он бы собственную мать задавил табуном лошадей, если бы тем самым смог заработать хотя бы одобрительный кивок. Он не в долгу у Дрекселя. У него извращенный разум, Деянира. Если схватит тебя, он… Что ж, этого не случится.

– Он схватит меня, только если сможет ко мне подобраться. Можешь волноваться за Пэйшу, Тею, Холлиса и свою мать, за Квилл и даже Бу, а за меня не надо. Мне неведома слабость.

Орин подошел и положил руку мне на плечо.

– Но ты все равно уязвима. Вышла за незнакомца после тридцатиминутных уговоров.

У меня отвисла челюсть. К сожалению, я не могла с этим поспорить.

– Я ведь говорю это не для того, чтобы тебя обидеть. А потому что это правда. И Кассий воспользуется любой возможностью, чтобы добраться до тебя, как и его хозяин. Но Кассий – всего лишь препятствие. Дрексель – вот настоящий повод для беспокойства. Держись от него подальше. Он не должен узнать твои слабости. Даже заговорить с тобой. Никогда.

– Я сторонилась его всю свою жизнь. Мне все это известно.

Орин опустил тяжелые ладони мне на плечи, а затем приподнял мой подбородок, чтобы посмотреть в глаза.

– Пообещай, что будешь обходить его стороной. Если он свяжет тебя магией, то заставит убить всех, кто стоит у него на пути. Кого угодно, в любое время. Он будет использовать тебя, пока ты не утратишь душу, Дей.

– Обещаю. Я лишь раз дала слабину, и этот урок дорого мне обошелся.

Проведя ладонями по моим предплечьям, он взял меня за руки и поднял их между нами.

– Знаю, тебе так не кажется, но ты можешь мне доверять. И Пэйше тоже.

– Ты ведь понимаешь, что говоришь? Маэстро наказывает тебя с той ночи, когда мы связали себя узами. Но он заставил тебя жениться на мне. Если захочет заполучить меня, тебе придется подчиниться. Я знаю о магическом принуждении больше, чем многие. И поэтому не могу тебе доверять. А еще… – Я замолчала, размышляя, как далеко могу зайти. Но мы оказались в ситуации, которая может никогда не повториться. Не могли убежать и не пытались ранить друг друга.

– Это была законченная мысль?

Его улыбка, сияющая так редко, лишала меня сил. Я не хотела рвать хрупкую нить доверия между нами. Но в то же время не желала мириться с секретами. А Орин был с Ро, и неважно, хотел говорить об этом или нет.

– Я видела, как ты убил человека в Перте, Орин. Я знаю, что ты Лорд Смерти.

Он рассмеялся. Разразился искренним раскатистым смехом, который наверняка был слышен на улицах над нами. Я отстранилась и скрестила руки на груди.

– Не знаю, что ты видела, но, по-моему, нам обоим известно, что ты единственная подчиняешься Смерти. – Орин показал чистые ладони. – Никаких имен.

Я рассматривала его мгновение, выискивая признаки лжи.

– Я знаю, что видела.

– Ты ошиблась, Ночной Кошмар. Я не подчиняюсь Смерти. Он никогда не давал мне ничьих имен.

– Значит, сначала ты утверждаешь, что я могу тебе доверять, – а ведь ты сам себе не хозяин, – и потом снова лжешь?

Орин притянул меня к себе. Мне хотелось вырваться, оттолкнуть его и потребовать ответов. Но мучение, отразившееся на его лице, пленило меня, и я промолчала.

– Ты должна понять, что я не могу обсуждать это с тобой.

Я искала правду в его умоляющих глазах.

– Не можешь или не станешь?

– Не могу.

Какой бы ни была правда, Маэстро запретил ему говорить об этом. По крайней мере, я понимала природу магии. Орин связан ею. Вот и все.

– Ладно, – сказала я, успокоившись. – Не настаиваю.

Скрип, раздавшийся в дальнем конце туннеля, что вел на склад, заставил нас отпрянуть друг от друга и разрушил момент. Мы бросились действовать.

– Придерживаемся плана, – процедил Орин. – Не двигайся, пока я не велю.

– Я не тупая. Вперед.

Орин побежал навстречу тому, кто открыл дверь. Несмотря на строгое предостережение, что мне лучше не сражаться, чтобы не погубить противника и не выдать себя, я все равно потянулась к Хаосу, решив рискнуть. Если сюда спустится подручный Маэстро, который беспокоил Орина, я сперва нанесу удар, а уже потом буду задавать вопросы. Убийство – это не навык. А вот умение удерживать врага на грани жизни и смерти – он самый.

В туннеле раздался скрежет камня о камень. Я приготовилась нападать, если Орин выразит малейшее беспокойство, но вместо звуков борьбы послышался чистый резкий свист. Я расслабила плечи. Нам ничто не угрожало.

Я пошла вперед, не убирая руку с кинжала, не в силах поверить, пока не увижу все собственными глазами. Но на верхней площадке лестницы, прислонившись к дверному косяку, стояла Пэйша в полном сценическом костюме вплоть до головного убора из белых перьев. Видимо, она надела все это в качестве предлога заглянуть на склад. Корсет и мерцающие украшения подчеркивали мягкость ее соблазнительного тела. Она взялась за дело прямо в темных чулках, подвязках и на высоких каблуках. Неудивительно, что Маэстро отдал сцену в ее распоряжение. Она это заслужила.

– Вы поладили или оставить вас там еще на несколько часов?

Орин протолкнулся мимо нее.

– Долго же ты.

– Всего день прошел. Успокойся. Я с самого начала знала, где вы. – Пэйша направилась следом, а затем обернулась через плечо. – Идешь?

Я поспешила за ней. От ее внимательного взгляда не ускользнуло, как крепко я сжимала рукоять Хаоса. Мы вышли на влажный ночной воздух, промчались по улицам и запрыгнули в поджидавший нас экипаж. Холлис дернул поводья, и мы тронулись в путь.

Озвучивая варианты развития событий, Орин ни разу не упомянул Пэйшу. Признаться, я думала, причина в том, что она никогда бы не пришла за мной. Может, за Орином, но, случись ему пасть от моего клинка, именно она обнаружила бы его тело и, вероятно, была бы не готова пережить такой удар.

Но пока они с Орином препирались в экипаже – том самом, в котором когда-то меня похитили, – я думала о том, сколь