Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

в середине комнаты, чтобы быть в центре внимания всех присутствующих.

— Кто-нибудь смог использовать динамис?

— Нет.

— Не-а.

— У меня не получилось.

Ни одного положительного ответа.

— А как насчет твоих способностей? — спрашивает Коул.

— Я ничего не могла сделать, — говорит Али, и все кивают в знак согласия.

Я единственная, кто сохранил статус-кво. Жаль, что мой статус-кво — отстой.

— Кажется, от танатоса зомби становятся еще голоднее. Это меня удивило. Я не была к этому готова.

— Когда ты прикоснулась к брату, рана на его груди стала хуже, а не лучше. — Али наклоняет голову в задумчивости. — Свет — это очищение. Тьма — разрушение. Они противоположны.

Подождите, подождите, подождите. Я навредила Риверу? Мой желудок скручивается в комок и опускается к ногам.

— Скрыть, скрыть, скрыть, — говорит Али, ее глаза стекленеют, когда она вспоминает отрывок из дневника. — Загляни внутрь.

Внутрь чего? Себя? Но я делала это!

— У нас отобрали единственную защиту — да что там, единственное настоящее оружие… — Бронкс утыкается в подушку. — Мы думаем, что во всем виновата Тиффани. Давайте выясним, что она с нами сделала, и исправим это.

— Я допрошу ее, — объявляю я. — Я умею выбивать ответы. — и вот настало время.

Коул качает головой.

— Мой дом, а значит допрашивать буду я.

— Тиффани перерезала Милле горло. — Лед кладет руку мне на плечо и сжимает его. — Дай ей шанс.

Я все еще не поворачиваюсь к нему, хотя мне хочется посмотреть ему в глаза больше, чем сделать следующий вдох. Его поддержка — это… что же, это чудесно, восхитительно и совершенно неожиданно.

В комнату вбегает Ривер.

— Поддерживаю. — его светлые волосы торчат во все стороны. На его щеках и руках алые брызги, одежда порвана и перепачкана грязью, ботинки покрыты коркой грязи. — Ты еще не видел мою сестру в действии. Тебя ждет удивительное шоу.

— Это правда. — иногда девушке приходится настоять на своем. — Когда ты хороша, значит ты хороша во всем. Когда ты — это я, значит, ты лучше.

— Пусть попробует. — Али хлопает ресницами, глядя на Коула. — Пожалуйста, Коули Поули.

Я усмехаюсь. Коули Поули?

После минутного колебания Коули Поули сдержанно кивает.

— Ладно. Сделай это.

Меня охватывает облегчение.

— Я тебя не подведу. Даю слово.

Ривер выплескивает всю имеющуюся у него информацию о девушке. Чем больше я узнаю, тем лучше буду подготовлена.

— Я пойду с тобой, — говорит Лед. — Прослежу, чтобы с тобой ничего не случилось.

Сначала он разговаривает и шутит со мной. Потом прикасается ко мне по собственной воле. Теперь беспокоится обо мне? Обо мне?

Неужели меня разыгрывают?

— Как несколькими часами ранее, — говорит Бронкс.

— Хорошо. — я снова краснею и выбегаю из комнаты, Лед следует за мной по пятам.

* * *

Тиффани заперта в клетке размером восемь на восемь в подвале. Нечто среднее между тюремной камерой и конурой для больших собак. Как это уместно. Она безоружна, к тому же истощена и слаба.

Я осматриваю ее новое жилище. Тусклое и темное, хотя и просторное. Очень мало мебели, только стол и несколько стульев, расставленных повсюду. Вдоль стены стоят другие клетки, но в настоящее время они пустуют.

Клетка Тиффани — единственная, где есть туалет, который находится под открытым небом. Камеры наблюдения установлены в каждом углу комнаты, что позволяет нам следить за ней из безопасного и комфортного помещения охраны, где расположены многочисленные мониторы.

Заметив нас, Тиффани отползает к задней стенке своей клетки. У нее спутанные желто-белые волосы, а взгляд дикий. Один карий, другой голубой. Часть макияжа смылась от пота, обнажив веснушки. Кровь запеклась у нее под раной на подбородке.

— Ты, — рычит она, увидев меня. Она напугана. Сердита. И она винит меня в своем затруднительном положении.

Я не отрываю от нее взгляда, когда говорю Льду:

— Выведи ее и посади на стул. — ключ к любому допросу — доверие. В тот момент, когда она поймет, что мне нечего терять, а ей есть что получить, она успокоится.

К моему удивлению, Лед без колебаний подчиняется и вытаскивает девочку из клетки.

— Осторожнее, — говорю я. Доброта имеет большое значение в подобной ситуации. — Пожалуйста… Дерзкий Лед.

Услышав свое прозвище, он бросает на меня косой взгляд. Я пожимаю плечами. Попробовать стоило. Он заставляет Тиффани сесть… и нет, Лед по-прежнему не осторожен. Пока я пододвигаю стул к ней, он встает позади нее, скрестив руки на груди. Когда Тиффани пытается встать, толкает ее обратно.

— Обычно, — говорю я, — я бы избила тебя молотком, прежде чем задать свои вопросы. Почему бы нам не пропустить эту часть и не перейти сразу к вопросам и ответам на них? Для одного дня я видела достаточно крови.

Она плюет в меня.

— Я ни хрена тебе не скажу.

Из-за разделяющего нас расстояния сгусток грязи приземляется на правую мою ногу. Я протягиваю руку.

— Салфетка, — говорю я Льду.

Он бросает мне свою футболку.

«Не смотри на его грудь».

Я вытираю слюну и встаю перед Тиффани. Она бросает на меня сердитый взгляд, но тут же отшатывается. Я наклоняюсь вперед. Она пытается оттолкнуть меня, пнуть, но я шлепаю ее по руке, отбиваю ее ногу и забираюсь к ней на колени, обхватывая ее тело своими бедрами.

Я хватаю ее за подбородок, заставляя повернуться ко мне лицом, и вытираю ей глаза мокрой от слюны футболкой Льда. Жутковатый ход, но в то же время нежный, надеюсь, сбивающий ее с толку.

— Какая смелость. И какая глупость. — я похлопываю ее по щеке, прежде чем вернуться на свое место. — Ты знала, что «Анима» однажды захватила в плен моего брата?

— Я не…

— Я отправилась его спасать и сама попала в ловушку. Меня окружили агенты, обезоружили и угрожали. Я не могла драться, поэтому решила обмануть. — я смеюсь, но в моем смехе нет ни капли юмора. — За свои усилия я была вынуждена наблюдать, как мою подругу… ту, которую убедила помочь мне… несколько раз ранили ножом в грудь.

Тиффани бледнеет. Лед замирает.

«Игнорируй его».

— Ты знаешь, что такое «Анима», Тиффани, дочь Ханны Рейнольдс? — я называю ее адрес, один из фактов, который предоставил мне Ривер, давая понять, что я легко могу подействовать на ее мать.

Она бледнеет.

— Это мультик? — язвительно отвечает она, но избегает встречаться со мной взглядом.

- «Анима», - говорю я, — это компания, ответственная за смерть многих моих друзей. Они ловили зомби и ставили на них эксперименты ради собственной выгоды, и они не щадили людей, которые попадались им на пути. Мужчины, женщины, молодые, старые. Это не имело значения. То, что