Лорд зверей - Джульетта Кросс

class="p">— Слово, которое он произнёс, прежде чем разверзлась земля, звучало как «Ваха-дул», — сказала я Лорелин, сидя на лавке у очага. Чёрный чугунный треножник — такой же, как у нас в шатре. Волк растянулся у моих ног и положил лапу на мой башмачок.

Мы собрались в шатре Безалиэля: Тесса держала Саралин у груди; Лейфкин и Дейн, почти оправившийся, тоже были с нами. Бром стоял рядом с Дейном, скрестив руки и хмурясь. Я уже поняла: при множестве сильных воинов у Редвира именно Лейфкин, Дейн и Бром — те, кому он с Безалиэлем доверяют тонкие вещи и сведения.

— «Ваха-дур», — поправила Лорелин и прокатила вибрирующее «р».

— Да! — оживилась я. — Именно так он и сказал.

— Знаешь, что это значит? — спросил Редвир, усевшийся рядом.

— Когда я была юной, до клана Ванглоса, моим наставником была провидица богов. Многому меня научила. В том числе — словам Годжина, записанным другими провидцами, — лицо Лорелин стало строго-серьёзным. — Да, я знаю, что значит «Ваха-дур». В буквальном смысле — «кровью бога». Провидцы утверждают: это зов-призыв, дарованный богом, властвующим над тьмой мира. — Она с трудом сглотнула: — Самым страшным, извращённым богом преисподней — Сомдалом.

Я нахмурилась: из всех богов подземного мира был известен лишь один — Мавгар. Холодный, мрачный, но всё же милостивый.

— Это бог тёмных фейри? — спросила я, поглаживая спину Волка — он дремал.

Редвир свёл брови:

— Сомдалу не молятся. Он держит души в глубочайших ямах адов и терзает их бесконечно. Он владыка злейших, самых гнусных духов. Его знают только как того, кого следует страшиться. Потому ты и не слышала о нём.

— Прекрасно, — фыркнул Лейфкин. — Значит, это дерьмо по имени Селестос брало силу у самого поганого бога, какого только знают тёмные.

Я передёрнула плечами: вспомнилось, как он тащил меня в ту бездну — кто знает, куда и ради чего. Редвир обвил меня рукой за талию и притянул ближе на низкую лавку.

— Это объясняет многое, — добавила я. — Когда Селестос вышел на поляну с древним дубом, вместе с ним пришло тяжёлое, давящее ощущение. Не могу объяснить иначе — от него исходила тёмная магия.

— Я тоже почувствовал, — серьёзно сказал Безалиэль.

— И я, — кивнул Редвир.

— Ага, — буркнул Бром.

Зазвенело колокольчиком и затрепетали крошечные крылья — прилетела Халлизель. Волк шевельнул ухом, приподнял голову и тут же положил обратно, смежив глаза.

Спрайт отсутствовала несколько дней после той вылазки. Она стрелой пронеслась через шатёр к Тессе и Саралин; малышка уже сладко прижималась к матери.

— Халлизель, — сказал Безалиэль (кроме Тессы и младенца она слушает только его), — ты передала послание?

Синекожая кроха повернула к нам свои круглые чёрные глаза, когтистые лапки вцепились в одеяльце на ножках Саралин. Спрайт буквально дышала ребёнком, жила им. По словам Редвира, Безалиэлю пришлось немало убеждать и уламывать её, чтобы оторвать от малышки и отправить к принцу Торвину в Сольгавийские горы.

— Да, — пропела она колокольчиком. — Я передала.

— Принцу Торвину? Или его жрецу Валлону?

Она захлопала глазами-пуговками и покачала головой; пучок голубых перышек на шее взъерошился:

— Я не нашла его.

Безалиэль тяжело выдохнул:

— Кому ты сказала?

— Сестре моей леди, — повернулась она к Тессе.

— Марга? — Тесса оживилась. — Как она?

Халлизель вскарабкалась по одеялу и уселась на животик у Саралин, довольно урча:

— Да, миледи. Ваша сестра здорова. Такая красивая и добрая. Накормила меня, дала мягкую подушку поспать — и я полетела.

— Халлизель, — прорычал Безалиэль, — почему ты не сказала принцу или его жрецу, как я просил?

— Потому что Марга сказала: они не скоро вернутся. Так она сказала, — пропела спрайт и снова уткнулась в уже спящую Саралин. — Принц и его жрецы охотятся на гримлоков.

— Плохо охотятся, — фыркнул Лейфкин. — Иначе сидели бы в Вайкенском лесу — там, где мы их перебили.

— Возможно, — трезво добавил Редвир, — мы перебили не всех. Орда могла быть не одна. Их может быть гораздо больше.

В шатре воцарилась тишина; потрескивал огонь. Мы молчали каждый со своими мыслями, пока Редвир не поднялся, потянув и меня.

— Сейчас делать больше нечего. Трупы в лесу сожжены. Шеара хочет попытаться спасти старый дуб — дать ему особые подкормки, чтобы противостоять чёрному заклятью, пробившему ствол. Дейн, завтра поведёшь с ней отряд.

Лейфкин усмехнулся и толкнул его локтем. Дейн отпихнул и свирепо глянул.

— Кроме того, держим караулы на границе лагеря у тропы в Вайкенский лес. В дозорах — максимум внимания. — Он перевёл взгляд на Безалиэля. — Объясни стражам: опасность могла не исчезнуть.

— Разумеется, мой лорд, — Безалиэль поднялся; следом — остальные. Мы двинулись к выходу.

Я улыбнулась Тессе:

— Спокойной ночи.

— Приходи завтра, — попросила она.

— Приду, — пообещала я.

Тесса не хотела и шага делать из шатра, не выпускала Саралин из рук, разве что дать Безалиэлю подержать. В туалет — тут же в горшок, потому что страшилась: стоит выйти — и драгоценную девочку вырвут у неё из объятий.

Тесса — целительница клана, но сейчас её место заняли Лорелин и Шеара. Потому что это рана не тела — сердца. Ей нужна будет только забота, время и любовь.

Мы вышли. Я прошла к открытому пространству у их шатра — рядом с нашим, на южной окраине стоянки. Остальные разошлись по своим делам.

Я повернулась лицом к закату и холмам за Гаста Вейл. Розово-золотой отсвет стлался по снегу и по дальним буграм. Редвир подошёл сзади, обнял меня за плечи и притянул к себе.

— Что тебя тревожит?

Я сжала его крепкие запястья — хотелось держаться за него. Мне нужна была его опора спиной. В мире творится что-то страшное, неуловимая, но растущая угроза. Сердце будто в синяках и пустоте от всего увиденного и пережитого. И это ещё не конец.

— Тесса, — сказала я и долго смотрела на меркнущий свет на дальних холмах, мечтая, чтобы зима поскорее сошла — и мы вернулись в Ванглосу.

— Дай ей время, — прошептал он, крепче прижимая меня.

— Когда вернутся твои люди от клана Болгар?

Он отправил Хаслека и ещё двоих к зимнему стану Болгар — предупредить о гримлоках. Мы надеялись, что нарвались и перебили единственную орду, но Селестос ускользнул. Да и кто сказал, что в Нортгалле не бродят другие стаи этих големов?

Редвир велел новому вождю Болгара — не его деду, умершему несколько лет назад, а молодому зверо-фейри по имени Бервайн — передать дальше. В лихую пору между кланами существует цепочка оповещения. Все получат весть быстро и станут настороже.

— Завтра. Или послезавтра.

— Мы свернём лагерь пораньше и поедем домой?

Он коснулся губами макушки:

— Дом… Как