Влюбись за неделю - Алёна Кручко

мы, не сговариваясь, встали и пошли к морю. Песок дорожки, вечером горячий, сейчас приятно холодил босые ноги. Я только наколдовала себе шорты и спортивную майку вместо домашней. Свои, в которых бегала по утрам.

Парк выходил к самому берегу. Волны мягко накатывали на безлюдный пляж. Океан был гладким, чисто-голубым, и над ним раскинулось такое же чистое небо. Лишь у самого горизонта отсвечивала алым узкая полоска облаков.

Я вздрогнула, когда над ухом раздался голос, о котором уже и думать забыла.

— Прощай.

Слегка скосила глаза. Призрак, едва просматривающийся, почти абсолютно прозрачный сейчас призрак Шарлотты висел рядом. И таял. И впервые за все время нашего знакомства казался… довольным?

— Не знаю, не могу разглядеть ваше будущее отсюда, с этого рассвета оно только начинается, но мне уже можно уйти. Все закончилось. Жаль, что не смогла быть рядом с тобой. Но мое вмешательство могло обернуться не тем, чем нужно. Человек, которому ведомы пути, обещал показать верную дорогу. Больше не тяжело, легко, можно выбраться. Остались дела у той меня. Но их сможешь закончить ты. Человек, видящий невидимое, обещал помочь, рассказать тем, кто был дорог той мне, обо всем, что случилось. И о тебе. Через сны. Передай профессору Норвуду — директор Маскелайн знает, что той меня больше нет. Должна была и с ней проститься. Теперь она его не удержит.

Я успела отвыкнуть от ее заумной манеры изъясняться. Пока осмыслила, призрак растаял окончательно. Только чуть заметный клочок тумана колыхнулся в воздухе — и исчез под первыми лучами солнца.

— Что-то произошло, верно? — спросил Дугал. — Магический фон. Не то чтобы нарушен… Странно. Мне кажется, нечто подобное я уже чувствовал. Не помню, когда и где. — Он замолчал, будто пытаясь подобрать правильные слова к собственным ощущениям.

— Шарлотта. Сказала, что может уйти. Что теперь легко. Что наше будущее только начинается. И… исчезла. Не так, как исчезала раньше. Просто испарилась.

— Легко, — задумчиво повторил Дугал. — Именно! Легкое, едва заметное волнение. Похоже на рябь на воде. Теперь ясно. В Академии и чувствовал. Рядом с вами.

— Она сказала вам передать. Маскелайн знает, что ее нет. Это что-то значит? Что-то важное?

— Мой контракт. Один из пунктов, она на нем настаивала. Мисс Блер в моих ассистентках. Нарушение любого для меня означает свободу.

— И… что теперь? Все?

— Все, — он смотрел на солнце. Огромное золотое солнце, которое медленно вставало над океаном. — Вы любите счастливые финалы, мисс Фрейя Салливан?

— Обожаю!

— Тогда расскажите мне — что там в конце по законам жанра?

— Долго и счастливо, — я улыбалась все шире. — Мальчик и девочка. Иногда еще всякие испытания, но это ерунда.

— Это потом. А вначале?

— Вначале… — кажется, я покраснела. По-настоящему, безудержно, ярко, как краснела когда-то наивная, еще верившая в настоящие чудеса и настоящую любовь девчонка Салли. — Поцелуй?

— Ненавижу законы жанров.

Он обернулся, и я замерла, пытаясь осознать: кажется, сейчас я вижу главное, самое невозможное, невероятное и нереальное чудо этого волшебного мира. Дугал улыбался. Широко, бесшабашно, совершенно по-мальчишески. Так, как точно не умел улыбаться доктор Норвуд, профессор Академии Панацеи.

Сначала он шагнул навстречу, или сначала я повисла у него на шее? Да какая в самом деле разница, когда я услышала такое же невероятное, как его улыбка:

— Но этот мне нравится.

Эпилог

Год спустя

Поразительно, как меняется все вокруг, когда над тобой не висит фатальное проклятье. Когда впереди вся жизнь — твоя жизнь, собственная, а не взятая взаймы у истеричного призрака. И можно учиться магии, заниматься любимым делом, узнавать волшебный новый мир…

Год промчался быстрее, чем тянулась та ужасная неделя. Волнующий, интересный, заполненный новыми впечатлениями и отношениями.

Год… вчера отмечали день рождения Сабеллы, а сегодня я снова иду по ее прекрасному парку, направляясь к озеру — обиталищу ехидного «порождения древней магии». С тех пор как Келс принял меня как члена семьи и удостоил общения без «переводчика», я полюбила заглядывать к нему в гости. У древнего келпи интересный взгляд на мир. Нечеловеческий, парадоксальный и, пожалуй, очень здравый. Дугал даже пошутил как-то, что впору приревновать.

Сегодня у меня странная тема для разговора. Но в магии келпи понимает больше людей, хотя бы потому что он сам — концентрированная магия, и чувствует ее так же ясно, как люди — тепло или холод. Почувствовал же он тогда, при первой нашей встрече, и проклятие, и то, что у нас с Дугалом есть все шансы его преодолеть…

Я невольно улыбнулась, вспомнив возвращение из Сиднея. Как мы с Сабеллой смеялись и плакали в обнимку, а потом словно что-то потащило меня к озеру. И ржущий келпи передал, что надо быть осторожнее, высказывая вслух подкрепленные магией обещания. И теперь он ждет с нетерпением и прямо-таки жаждет, чтобы я начинала умолять. Если начну немедленно — так и быть, к лету согласится меня покатать.

А уж как забавлялся Дугал, пересказывая его цветистые образы!

Келс по-своему заботлив, хотя никогда не унизится до того, чтобы это показать. Знает, что ледяная осенняя вода не полезна людям, даже если они маги. А я ведь тогда была и не личинкой мага, а так — зародышем. Что бы ни утверждала на этот счет Шарлотта…

Я и теперь еще только учусь. Но свой истинный облик удерживаю уже без особого труда и даже без зелья Дугала. Ведь это зелье — не проявитель сути, как я тогда подумала. Оно всего лишь стимулирует память и помогает предельно сконцентрироваться для создания нужной иллюзии. Ничего такого, чему нельзя научиться при желании и хорошем стимуле. А стимул у меня был, и даже не один.

Не только желание видеть себя настоящей и неприязнь к телу Шарлотты. Как только я поняла и поверила, что задержусь в этом дивном новом мире, встал вопрос — кем здесь буду? Шарлоттой Блер? Нечестно, неправильно, все мое существо противилось этому. Да и ее родители вряд ли обрадуются такому повороту.

Фрейей Салливан? А кто она такая? Откуда взялась? Почему без документов, без того «бумажного следа», который оставляет жизнь любого человека: родился, учился, обращался в какие-то учреждения, тратил деньги и пополнял счет в банке, брал билеты или заказывал порталы…

И куда денешь то, что вместе с телом Шарлотты я унаследовала ее магию? Ту самую «магическую аурную подпись», которая заверяет