Поцелуй чернокнижника - Тиффани Робертс

— Спасибо.

Он приподнял шляпу, не в силах удержаться от ухмылки.

— Всегда к вашим услугам, мадам.

Она усмехнулась и взяла его под руку.

— Ты рано закончил. Что привело тебя к нам?

— Слишком много времени провожу в кабинете. Захотелось более живого общения, — он поправил шляпу. — И раз уж мы все при параде, может, прогуляемся по поместью? Здесь есть еще много интересного, чего вы не видели.

— А можно взять еду? — спросил Дэнни.

Восторг Адалин был почти осязаем, она засияла, глядя на Меррика.

— Мы могли бы устроить пикник.

— Все, что ты захочешь, Адалин, — сказал Меррик. — Ружье все еще у тебя?

— В комнате.

— Возьми его с собой. Каждый раз, когда выходишь на улицу, даже в пределах поместья, носи его при себе.

Дэнни бросился к лестнице.

— Я сбегаю за ним!

Глаза Меррика чуть расширились, и он перевел взгляд с Дэнни на Адалин. Он сам уже в юном возрасте умел обращаться с оружием — и даже с более опасными вещами. Но современные дети казались ему куда менее зрелыми. Конечно, мир вынудил Дэнни взрослеть быстрее, но он все еще был ребенком, а ружье было одним из самых смертоносных орудий.

— Скажи, что не только мне не по себе от мысли, что он сейчас побежал за ружьем, — сказал Меррик.

Адалин нахмурилась, глядя в проем, в котором исчез ее брат.

— Не только тебе. Пошли, проследим, чтобы он хотя бы не навернулся.

Глава четырнадцатая

Большие, медленно плывущие облака чисто-белого цвета отбрасывали достаточную тень от послеполуденного солнца, когда Меррик, Адалин и Дэнни проходили мимо ограды сада по широкой тропинке, ведущей в лес. Их обед был разделен на две плетеные корзинки — Адалин заявила, что они идеально подходят для пикника, — одну нес Дэнни, а другую Меррик. Под мышкой у Адалин было свернутое одеяло, а в другой руке — ружье.

К счастью, Дэнни каким-то образом не успел пораниться во время несколько безрассудного рывка за оружием в ее комнату.

Птицы пели в кронах деревьев, а легкий, теплый ветерок шелестел листвой. Все было зеленым, живым — но в воздухе уже чувствовалось приближение осени, предвестие скорого увядания. Лето стремительно подходило к концу, и грядущая зима, похоже, будет тяжелой во многих смыслах.

Меррик подошел ближе к Адалин, вынул у нее из-под руки одеяло и положил его сверху на корзину. Когда она посмотрела на него с немым вопросом, он взял ее теперь свободную руку в свою и мягко сжал.

Больше ничто никогда не причинит тебе вреда, моя Адалин.

Дэнни обернулся через плечо и закатил глаза, прежде чем прибавить шагу и увеличить расстояние между собой и парочкой. Меррик усмехнулся.

— Стена идет по всему периметру? — спросил Дэнни.

— Охватывает весь участок, да, — ответил Меррик.

— Неудивительно, что нет ни одного ожившего мертвеца поблизости, — заметила Адалин. — Она тут всегда была?

Меррик покачал головой.

— Передняя часть стены уже стояла, когда я приобрел этот участок. Остальное — что-то более примитивное. Просто кучки камней, кое-где в лесу. Я много лет ее укреплял и расширял.

— Ты знал, что будет Раскол?

Он не ожидал допроса во время прогулки, но это его почему-то нисколько не раздражало. Когда Адалин и Дэнни только появились, ему не хотелось ни на что отвечать, даже самые простые вопросы его раздражали… А теперь — просто приятно было говорить с теми, кому доверяешь. Приятно не скрываться, не прятать свою правду.

— Я знал, что приближается что-то большое. Я чувствовал это за месяцы и недели до. Силы магии, что пронизывают эту землю, да и все сущее, начали меняться. Это было и зловеще, и захватывающе.

— У тебя уже тогда была магия? — спросил Дэнни, размахивая тростью и сбивая ею высокую траву и сорняки. Лучше пусть носит трость, чем оружие, но с его манерой и трость выглядела почти так же опасно.

— Да, но это была лишь тень того, что я умею сейчас.

Даже сейчас, без прямой связи с лей-линией, Меррик ощущал ману повсюду — в деревьях, в кустах, в каждом камешке, каждой кучке земли, во всех существах, снующих вокруг. Но все это казалось тусклым по сравнению с ней. Ее песня в нем лишь усилилась — стала постоянным, неотъемлемым аккомпанементом его собственной.

Дэнни обернулся, пошел спиной вперед и с приподнятыми бровями спросил:

— А я могу колдовать?

— Мана есть в тебе — как и в любом другом, — но нет, ты не можешь использовать ее так. Магия в тебе — это крохотная спящая сила, которая пробудится, только когда покинет твое тело.

Меррик не стал добавлять «после смерти» — ему не хотелось говорить с тринадцатилетним подростком о смерти.

— Очень немногие люди рождаются с маной, достаточно сильной, чтобы ею управлять, как это делаем мы. А те, у кого она есть… зачастую считают это проклятием, а не даром.

— Почему проклятием? — спросила Адалин.

— Потому что магия — это энергия, и она никогда не стоит на месте. Многие люди не умеют ее направлять, не знают, как управлять потоком. И она копится, копится… Представь… пароварку без клапана сброса давления. Пар накапливается, давит, но выйти не может. В какой-то момент — бум. Магия действует немного иначе — она словно поедает изнутри. Но принцип схож.

— Ты сам чувствуешь такое давление?

Меррик покачал головой.

— Нет. Мое тело приспособлено. Магия свободно течет сквозь меня. Перегрузка возможна, но я выдержу гораздо больше, чем любой смертный.

Дэнни иногда посматривал назад и подстраивал шаг, чтобы не сойти с тропы, пока продолжал идти спиной.

— Так кто ты тогда?

— У этого есть много названий. Маг, колдун, волшебник. Но мне по душе «чернокнижник». Именно это слово в прошлом произносили с наибольшим страхом и ненавистью.

— А Мерлин был настоящим волшебником?

— Да, вполне реальным. Даже в эпоху, когда магия была сильно ослаблена, он обладал огромной силой.

Глаза Дэнни вспыхнули от восторга, он широко улыбнулся.

— Я так и знал! Я знал, что он был настоящим!

Он развернулся, помахал тростью как жезлом и запел:

— Хокети покети вокети вэк…

— И что это за бессмысленный набор слов? — спросил Меррик.

Адалин усмехнулась.

— У Дэнни был любимый мультфильм в детстве — «Меч в камне».

Меррик снова взял ее за руку.

— Боюсь, с этим мультфильмом я не знаком. Видимо, это пересказ легенды об Артуре?

— Ну да. Только с песнями.

— Ага. Потому что песни явно придают исторической достоверности.

Она рассмеялась и толкнула его плечом.

— Это детское развлечение.

— Большинство этих сказок все равно полнейший бред.