Ненужная дочь - Марьяна Брай

— Я согласен с любым. Идем, - он, не дождавшись ответа, потащил меня к коляске, которая, по всей видимости, ожидала его.

— А как же туфли? Я быстро. Только переобуюсь, - запротестовала я, планируя сменить еще и платье . До их уровня мне все равно не дотянуться, но выглядеть нищенкой я не собиралась.

Мое самое красивое, как выразилась Элоиза, платье было темно-синим, с белой оторочкой на груди и высоких лацканах. К нему прилагалась небольшая милая шляпка. Я надела новые туфли, которые уже примеряла в мастерской, оценив работу мастера. В них было куда удобнее, чем в ботинках. А визуальная разница в каблуках, как точно подметил мастер, терялась благодаря лишним сантиметрам.

Я показалась себе стройнее, хотя и так имела теперь достаточно тонкую талию. Довольная вышла из гостиницы.

— Отец, мама, это Виктория, моя невеста. Мы хотим обручиться как можно скорее, - выпалил Лео, как только слуга проводил нас в гостиную, где отец сидел на диване с газетой, а матушка поливала цветы, коих было так много в комнате, что казалось, они занимают все плоские поверхности, кроме кресел и диванов.

— Виктория, это мои родители: Альфред Лоуренс и Елена Лоуренс, - успел Лео представить его родню, когда железная лейка выпала из рук женщины. Отец опустил газету, и я увидела, что возле рта он держит трубку.

Дом был не просто богат, он был сказочно богат. Лео, которого я знала, как аскета, ценящего не мирское, а знания, науку и дружбу, никак не вязался у меня с этой роскошью.

— Я рад, что ты объявил нам об этом не после обручения, сын, - отец, темноволосый и, как мне показалось, крашеный, подтянутый, светлоглазый, как Лео, излучал уверенность и незыблемость. Как и этот дом. Он отложил газету и улыбнулся. Усики, делавшие его похожим на Ретта Батлера из «Унесенных ветром» могли служить неким барометром настроения и сейчас двигались вместе с улыбкой.

— Мама, - Лео бросился к ней, оставив меня под пристальным взглядом отца. А я все никак не могла отвести взгляда от его усов и старалась не засмеяться. Бояться мне было нечего. Самым страшным в этом времени и месте для меня была семья Виктории, а значит, моя.

— Так значит, мисс…

— Вудстер. Виктория Вудстер, сэр, - ответила я и, осмотревшись, выбрала кресло и присела, не дождавшись, когда мне предложат. Я не собиралась строить из себя послушную невестку.

— Так значит, вы хотите обручиться с моим сыном? – старший Лоуренс оценил мою дерзость, поскольку улыбка осталась в его усах, как бы он ни старался ее скрыть.

— Да, я дочь Джеймса Вудстера… дочь человека, который зависит от денег своей жены… вернее ее отца. А вам, как мне сообщил Леопольд, нужно родство со старожилами Америки, - я заметила, как лицо его начало вытягиваться, а потом посмотрела на Лео. Он смотрел то на меня, но на свою мать, которая белела на глазах.

— Виктория… - только и смог прошептать Лео.

— Все хорошо, Лео. Так мы сможем начать все по-честному, не утаивая наших планов. Сэр, у меня скорее дружеское отношение к вашему сыну. У него тоже. Мы просто хотим помочь друг другу, ну и… вам.

— Лео, что происходит? – мать наконец заговорила, и я посмотрела на светловолосую женщину лет сорока. Она была еще красива, ее не портила полнота, не коснувшаяся лица. Благодаря небольшой пышности у нее совсем не было морщинок. Я увидела, как похож на нее Лео. Но глаза ему достались от отца.

— Она говорит правду, - Лео проводил мать к дивану, усадил и присел рядом. Потом посмотрел на меня, как бы спрашивая, не нужна ли мне его поддержка. Я кивнула, показывая, что все хорошо.

— Итак, - отец снова взял с дивана газету, зачем-то несколько раз ее свернул, потом расправил и свернул снова. Я поняла, что он либо несказанно рад, либо зол, - значит, вам нужно наше благословение? Но куда вы торопитесь. Надеюсь, вы… - он показал на меня, потом приложил ладонь к своему животу. Его усы тоже спросили, не беременна ли я?

— Отец… - Лео встал и заходил по центру комнаты между нам. Старший Лоуренс не отрывал глаз от меня. - Нам нужна твоя защита. Вернее, Виктории нужна. Я все расскажу тебе после обеда. Мама, сейчас разве не время обеда? Что-то переменилось в нашем доме? – Лео вынул часы из внутреннего кармана, проверяя свое ощущение, потом посмотрел на мать, которая хлопала глазами, прямо как сын: не закрывая век полностью. Я улыбнулась. Это у него от матери.

— Да, думаю, в столовой уже накрыто, - мать указала на дверь. В дверном проеме, боясь нас перебить, стоял мажордом, тонкий и высокий как щепка. - Джеральд?

Да, мэм, - слуга сложился пополам, отошел с прохода и, словно уличный регулировщик, указал правой рукой на соседнюю комнату. - Обед накрыт на четыре персоны.

— Идемте, - отец встал. Сразу стало заметно, что они с Лео одного роста, да и комплекции. Мужчины его возраста здесь в своем большинстве имеют уже округлые животы, мясистые складки на шее и одышку. Но этот держался молодцом. Или это гены такие, или он ведет очень активный образ жизни, - решила я.

— Вы можете называть меня Еленой, - начала мама Лео, с которой я оказалась рядом за столом. Лео сидел ближе к отцу, по другую сторону стола. - Моего мужа можете звать Альфредом. Дома мы не позволяем говорить «мисс» и «сэр», если это не слуги, - она все еще нервничала.

Но, как мне показалось, Елена была в курсе дел супруга и знала о необходимости подобрать для сына нужную партию.

— Три дома, имеющие дочерей, отказали нам, даже не узнав, какой наш Лео, - Альфред согласно кивнул на слова жены. И сразу решил перейти к делу, раз уж я не стала размазывать все