Ненужная дочь - Марьяна Брай

себя в коляске. На секунду я даже подумала, что я задремала, и не было никакой встречи. И не было этого судорожного страха.

— Да, все хорошо, Лео. Только я очень хочу пить, - во рту было так сухо, что язык прилипал к нёбу.

— Остановись там, - приказал Лео извозчику. И через минуту мы остановились ннедалеко от гостиницы, в которой я остановилась.

Лео почти на руках спустил меня на землю и провел в кафе или кофейню, где пахло выпечкой, ванилью и чем-то еще, очень похожим на корицу или мускат.

— Держи, пей, - он усадил меня на стул, подал воду и помог ее удержать, так как рука тряслась и край стакана цокал по моим зубам.

— Мне все это показалось? Я потеряла сознание? - не успев отдышаться, задавала я один вопрос за другим.

— Нет, ты не теряла сознания. Просто онемела и побелела. Я с большим трудом заставил тебя выйти из порта. Все это время твоя мачеха и отец шли за нами. Она не переставала причитать о том, что ты убийца, а мальчик кричал. И ей было плевать на все. Но у меня есть и хорошая новость, Вики, - Лео улыбался.

— И какая же? – я вспомнила все, включая то, что он представился моим женихом.

— Когда она кричала, что ты пыталась утопить ее сына, мальчик хватался за нее и, захлебываясь, кричал, что он сам убежал. А ты вытащила его из холодной воды. Он все прекрасно помнит, Вики. И очень любит тебя. Если они попытаются хоть что-то предпринять в отношении тебя, суд выслушает его.

— Я поняла, что отец Оливии - богатей и имеет какое-то отношение к суду…

— Отец Оливии, как и мой отец, имеет лишь деньги. А связи он приобрел благодаря этому браку. Твой отец получил деньги, жену и сына.

— А я получила «волчий билет», - тихо прошептала я. - Если они доберутся до меня…

— Не доберутся, Вики, никогда и ни за что. Мой отец сказочно богат, дорогая «сестра». И у нас обоих будут все карты на руках, если мы и правда поженимся. Твоему отцу не лишними будут деньги. Моему выход на остальные проекты дорог. Мне новые изыскания и работа. А тебе твой Бентон, дорогая Виктория, - Лео просто светился от радости после сказанного. Его глаза блестели от подступающих слёз.

— Отведи меня в гостиницу. Я боюсь идти одна. И еще… ты можешь остаться со мной… ну, в соседнем номере? – во рту снова становилось сухо, как в пустыне. Я подняла пустой стакан, показав официанту, что мне нужна добавка.

— Да, конечно, Виктория. А завтра утром мы поедем ко мне в дом. Я должен познакомить тебя с родителями. И мы объявим о нашей помолвке. Нужно все делать быстро. Тогда все мы будем в выигрыше, в полной безопасности! – Лео дождался, когда я допью, помог мне подняться и, продолжая о чем-то радостно рассказывать, повел меня к гостинице. Я озиралась, боясь снова увидеть свою чудесную семейку и не слыша ни слова из того, что говорил Лео. Мечтая лишь об одном: открыть глаза и оказаться в своем тихом, неизвестном никому поселке.

Глава 36

Лео до самого моего номера болтал как заведенный. На пороге я перебила его, попрощавшись. Закрыла перед ним дверь и упала в кровать. Силы попросту закончились, будто кто-то вытянул из меня всю жизнь.

Заснула я моментально. Не раздевшись, не укрывшись, хотя вчера мне очень понравилось лечь на мягкий матрас и свежие простыни, укрыться настоящим легким и теплым одеялом.

Мне снились пароходы, какие-то незнакомые люди в разноцветной одежде. Сон был яркий, как чёрно-белые фильмы, которые попытались сделать цветными, но перестарались, перекрутили яркость, и от этого картинка была нереалистичной, кислотной.

Потом мне снилась бабушка. Она сходила с большого парохода, одетая, как Оливия. Большая шляпа с колышущимися от бриза перьями, прямая длинная юбка цвета индиго, белая, похожая на мужскую, сорочка с большим воротником и широкий пояс. Ее талия даже в глубокой старости оставалась осиной. Она говорила, что всегда нужно быть голодной. И это касалось не только еды. «Нужно быть голодной, но никто не должен знать о твоем голоде». Позже я поняла, что это касалось и знаний.

Проснулась я с одной мыслью: в России сейчас живет ее бабушка. Да, бабушка моей бабушки. Элеонора Косинская. Мама ее мамы. Я столько знала о своих предках по отцовской линии, что, казалось, знакома с каждым лично. Внутри вдруг стало тепло.

Вспомнив случившееся вчера, я решила быстро собраться и уехать из гостиницы. Не сбежать, а получить время на раздумья.

— Подскажите, а есть ли здесь поблизости лавка с обувью? Мне нужен хороший мастер, - спросила я управляющую, которая сама постучала и поинтересовалась, не хочу ли я позавтракать. Она удивилась, поймав меня в дверях уже одетую. Видимо, люди в это время только просыпались.

— Пара кварталов и поверните направо, - женщина с хорошо уложенными волосами показывала рукой, куда нужно идти, когда выйду. Потом принялась объяснять мне что-то еще, но я перебила ее:

— Если без меня придет господин Лоуренс, передайте, что я вернусь после обеда.

Я закрыла дверь и, не оборачиваясь, поспешила спуститься по лестнице. Меньше всего мне хотелось сейчас встретиться с Лео.

Улица только-только начинала вбирать в себя людей, которые нехотя вываливались из домов то тут, то там. Проходов между домами практически не было, если не считать узеньких арок, в которую еле проходила телега. И двери открывались одна за одной. Совершенно разномастная публика спускалась с высоких крылец и выныривала из нижних дверей, приспособленных специально для слуг.

Там, где я нашла первую обувную мастерскую, рядом нашлось еще три. Закрыты были все, но в момент, когда я