Путь менталиста (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

Юля поправила сидящего на коленях двухлетнего малыша, пододвинула к нему лист бумаги, и сын увлеченно принялся рисовать сложные загогулины.

- Удивительно спокойный ребенок, - одобрительно говорила свекровь, тут же вздыхая: - И до огня привязан к матери.

Это было правдой. Горислав, Горень или просто Слава был прекрасным ребенком пока в поле его зрения находилась Юля, но стоило ей отлучиться дольше, чем на десять минут, как у малыша начиналась истерика, мгновенно переходящая в ультразвуковую атаку.

- Это ненормально, - утверждала свекровь, - мальчик должен быть сильным.

И не плакать, - стиснув зубы, повторяла про себя Юля набившую оскомину фразу, даже не думая ругать сына. После года жить стало легче – малыш научился играть сам, но все еще отказывался менять, пусть и временно, маму на няню. Приходилось выживать в режиме «многодетная мать на ответственной работе», хорошо хоть старшие были под присмотром свекрови и наставников.

Ректор, скорбно поджав губы, обвел собравшихся недовольным взглядом, точно они дружно в чем-то провинились.

- Его величество отметил успехи факультета менталистики. В этом году число продолживших обучение курсантов дошло до восьмидесяти процентов. Так же его высочество Шестой заканчивает основную программу обучения в группе безмолвных и переходит на факультет менталистики. Мои поздравления, господин декан, - и ректор с кислой улыбкой поприветствовал Кайлеса.

- Благодарю, - тот вскочил с места, поклонился и, не обращая внимания на перекосившееся лицо Сэльса, обвел напрягшихся коллег радостным взглядом человека, жаждавшего поделиться с ними сокровенным знанием.

- Пользуясь случаем…

- Вам слово никто не давал…

- Я хочу сказать, что мой успех – это в первую очередь ваша заслуга.

Коллеги застыли. Кое-кто впечатлительный побледнел и тихонько выругался. Декан факультета менталистики никогда не делился своим, а значит… задумал недоброе и теперь готовит почву.

- Наша академия столько всего делает для других.

Ректор поднял было руку, но куда там остановить менталиста, которого понесло…

- Мы учим огню курсантов со всего мира, наши расценки довольно гуманны, а некоторым доступны бесплатные стипендии. Но при этом нас называют варварами, считают жестокими и необразованными.

На лицах коллег проступила поддержка. Проблема была давней и болезненной. Можно было бесконечно кричать о том, что огонь – самая опасная стихия из всех и потому требует бОльших усилий при освоении. А огненная лихорадка? Выбросы? Многих огонь в принципе пугал, а если он еще и внутри? Вот и приходилось наставникам быть для курсантов страшнее, чем их собственный огонь. Но репутация от этого лучше не становилась.

- Наш факультет укомплектован восьмью преподавателями менталистами, некоторым из них не хватает опыта, но все они талантливы и готовы работать. Мы смогли набрать даже воспитательниц с ментальным даром. Разработали свой метод обучения. На нашем счету бесценный опыт по вытягиванию тяжелых случаев. Я имею в виду его высочество Фардея Третьего и Майру. И все это, - Кайлес сделал трагическую паузу, - никому не известно.

Юля прикусила губу, сдерживая смех. Кажется, кто-то считает себя недооцененным. Что же… Кайлес всегда был амбициозен и не разменивался на мелочи, даже когда жил на Земле.

- Но у вас есть второй иноземный курсант, - возразил ректор, вклиниваясь в пылкую речь декана. Он все еще надеялся обойтись малой кровью. Тщетно. Его смерили снисходительным взглядом.

- Неужели вы считаете кузена его высочества Фардея заслуживающим внимания? – тон Кайлеса явственно говорил, где он видит подобные подачки судьбы. – Он с нами лишь потому, что их семья винит Лифгану в перевороте. К тому же у кузена слабый ментальный дар, зато сильный воздух. Он здесь в роли охранника его высочества, не более.

Ректор побагровел, дернул щекой и… посчитал бессмысленным возражать. Спорить с менталистом глупее, чем играть с огнем.

- Каковы ваши предложения? – спросил он, бросив тоскливый взгляд на лежащий перед ним на столе лист бумаги с прописанными пунктами совещания.

- Нам необходимо нечто, что привлечет внимание к академии.

И Сэльс, к своему стыду, не сдержался. Список, на который он вчера весь вечер угробил, полыхнул вызывающе ярко, за мгновение исчезнув в огне. Лица преподавателей вытянулись, во взглядах, обращенных к ректору, читалось тревожное недоумение.

- Благодарю.

Сэльс в первый момент даже и не понял, за что именно его благодарят – так был занят поиском внутренней точки опоры. Взмахом руки загасил огонь, смел пепел в ладонь, стряхнул в окно.

- Нам нужно нечто не менее яркое, - вещал Кайлес, - чтобы привлечь всеобщее внимание.

И до ректора, наконец, дошло.

- Вы хотите сжечь родную академию? – спросил он ядовито.

- Нет же, - с удивлением человека с кристально-чистой совестью ответил Кайлес.

- Академию Лифганы? - крикнул кто-то.

- Никаких пожаров! – потребовал Кайлес. – Мы не варвары, - напомнил.

- Я предлагаю турнир. Вы, наверное, слышали о соревнованиях, которые проводят между собой другие академии. Так вот я предлагаю устроить подобный турнир в нашей академии. Пригласим команды, гостей, послов. Проведем экскурсию по факультетам. Заодно, покажем и факультет менталистики. Продемонстрируем, что мы здесь занимаемся исключительно учебой и ничем иным. Никаких покушений на власть огня, воды или воздуха. Только лишь развитие мозга и его способностей.

- И кто решится к нам приехать? – с усмешкой – неплохая идея, н-да, но все упирается в репутацию – поинтересовался ректор.

- Академия Рива-Атор согласится, у нас учится их наследник. А если скажем Рузанде, что их извечные соперники имеют шанс победить в Асмасе, они примчатся как миленькие.

- Вижу, вы подтянули политологию, - сдержанно похвалил Сэльс, - но три команды – это не турнир.

- Позовем такийцев. Второму они не откажут, - донеслось справа.

- Можно и другим странам приглашения отправить.

- И куда мы их всех денем? Еще и кормить придется.

Народ активно, срывая голоса, включился в дискуссию.

- Вижу, кто-то читал «Гарри Поттера»? - с усмешкой поинтересовалась Юля. Вокруг стоял гвалт. Ректор мученически переносил приступ демократии у подчиненных. Все равно будет так, как он скажет. Ну или как они договорятся с Кайлесом, потому как от поддержки короны – а там явно вцепятся в идею заявить о себе на мировой арене образования – отказываться глупо.

- Тс-с-с, - Кайлес, сделав страшные глаза, прижал палец к губам, - я его большой фанат. Но у нас будет все по-простому, без страшных дядей. Моим девочкам пугаться нельзя.

Фильярг поежился. Зимний ветер задувал всерьез. Серое небо клубилось облаками, из которых срывались колючие снежинки. Надо бы, конечно, вернуться в кабинет, а еще лучше отправиться домой, сесть у камина, вытянуть ноги к огню и спокойно все обсудить, но Харту с чего-то вздумалось прогуляться. В такую погоду лишь мозги морозить, а не гулять.

- И что думаешь? – поинтересовался он у старшего брата.

- Турнир – неплохая идея. В свое время еще Второй с ней носился, но отец отказал. Сказал, нечего и думать с приглашениями. Все откажут. Лифгана много сделала, чтобы нас не любили.

- Но сейчас все изменилось, - возразил Фильярг.

Харт усмехнулся:

- Никогда не думал, что это скажу, но я даже рад, что те воздушники решили напасть на академию и похитить кузена. В итоге их идея оказалась прибыльной. Ну а с турниром… Думаю, он станет отличной традицией для нашей ветви. Ты же помнишь, что через двадцать пять лет нам принимать власть в стране?

Фильярг вздохнул – забудешь тут.

- Второго отправим договариваться с такийцами, Пятому поручим остальные страны. Пусть посетит Риву-Атор, Рузанде достаточно будет письма с приглашением и слуха об участниках. Хорошо бы еще пару-тройку стран привлечь. Для первого раза достаточно. Времени на подготовку немного. И я согласен с Кайлесом, первая неделя летних каникул – идеальное время для турнира, вот только…