Право любить (СИ) - Риз Лаванда

— Предпочитаю верить тебе, чем дрожать от страха, но догадываюсь, что чего-то ты мне не договариваешь. Я хочу быть с тобой. Когда они отстанут от нас? Этих методов, их очень много? Судя из твоих слов демонов в этом мире предостаточно, они играют свои роли и игры, многие из них я уверена, изображают страстных любовников, обводя вокруг пальцев доверчивые серые души, почему же тогда они мешают это делать тебе?

— Есть одно существенное и неприемлемое ими отличие — я тебя люблю, а не обвожу вокруг пальца, желая сожрать твою душу. Методов у них достаточно, но и у меня есть резервы. Кстати, я приставил к твоим родным верных мне стражей, отрезав возможность светлым манипулировать их жизнями. Это же касается всех, кто дорог тебе.

— Что? …Пф, ну и дела, поверить не могу! Их стерегут демоны?! А я идиотка обрадовалась, что увела тьму за собой!

— Тише. Опасности для них не существует, они наблюдают со стороны, не влияя на их выбор. Для моих стражей на кону стоят не души твоих родных, а возможность вставить палки в колёса светлым, что поверь мне, иногда гораздо важнее и забавнее. Зато я буду уверен, что с этой стороны светлые мне не ударят в спину. Пока будет длиться противостояние мы будем уворачиваться, но не переживай, так хреново будет не всегда. Когда-нибудь они всё-таки отвяжутся, …я помогу им принять такое решение.

Полдень. Палермо. Здесь было сравнительно теплее, чем во Франции. Покинув здание аэровокзала, Кайл, уверенно вел меня к ожидающему такси. Оно тронулось, лишь хлопнула дверца.

— Что-то я не слышала, чтобы ты говорил куда ехать.

— В этом случае и не нужно говорить, он знает, — небрежно бросил Кайл, и в это же время, таксист обернулся, подавая с переднего сидения объёмную сумку. — Моя камера, — как ни в чем ни бывало, заметил Кайл.

— А, — протянула я, понимая, что мне всё-таки необходимо привыкнуть к тому, что сталкиваться с представителями темных мне придется гораздо, гораздо чаще, например, как вот этот таксист. А с виду ничем неприметный человек. — Может, там уже подготовленный фоторепортаж? К чему тебе утруждаться уж теперь? — угрюмо буркнула я.

— Не кусайся, злюка. Свою работу я буду делать сам, а это так вспомогательные преимущества, бонус, я бы сказал. Посмотрите на неё, ворчит она, — Кайл довольно улыбнулся. — Ну, что можешь рассказать мне о Палермо, ты как журналист всезнайка должна знать, давай, раскрой передо мной палитру красок этого Средиземноморья.

— Хм, готова поспорить, что у тебя есть свой вариант представления этого города! Ладно, слушай меня внимательно и сотри эту хитрющую улыбочку, я буду блистать! — Я начала своё повествовательное описание, но он продолжал изучать меня своим лукавым обворожительным играющим взглядом, с обольстительной приклеившейся к нему улыбкой.

— Как невозможно представить Италию без Сицилии, так и Сицилию невозможно представить без Палермо. Ведь это не только столица Сицилии, это ещё и крупнейший порт, и пятый итальянский город по численности населения. А достопримечательности Палермо — это настоящие туристические жемчужины Средиземноморья. Его культурная палитра многонациональна, здесь можно встретить греков, арабов, евреев. Несколько веков назад финикийцы дали этому городу название «Сус», что означает цветок. В Палермо действительно есть на что посмотреть, например, замок Циза, она находиться на одной из главных площадей города, его своеобразная архитектура и интерьер поражает соединением разных стилей. А Палатинская капелла! Это уникальная достопримечательность, посвященная Петру и Павлу, одно из самых неординарных сооружений итальянского средневековья, украшенное превосходной мозаикой. Красочные ландшафты, редкая кухня и тысячи километров чудесных пляжей не оставит равнодушным никого, можно долго рассказывать. Я никогда раньше не бывала здесь, но читала.

— Похвально, принцесса, симбиоз твоей старательности и сумасбродства меня всегда поражал, — снисходительно произнес Кайл. — В отличие от тебя я знаю здесь всё о каждом камне, этот «цветок» одно из самых больших скоплений темных, а пейзажи здесь действительно райские!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне оставалось в ответ лишь красноречиво и демонстративно пожать плечами.

— А давай выйдем чуть раньше и прогуляемся, — предложил Кайл, сжав мою ладонь. Когда он находился рядом, он всегда стремился коснуться меня. — Подышим сицилийским воздухом, и я представлю тебе своё видение Палермо.

Отпустив такси и даже не перекинувшись с его водителем ни одним словом, причем даже не рассчитавшись, видимо, в строю темных был коммунизм или возможно бартер, закинув за спину сумку одной рукой, а другой обнимая меня, Кайл не спеша, повел меня через какой-то парк.

— Этот портовый город, нафарширован барочной архитектурой, совершенно стамбульского вида улочками, арабскими мечетями, переделанными в церкви, и дворцами норманнских королей, где сейчас плетет своё коррумпированное кружево сицилийская муниципия. В Палермо не так-то много достопримечательностей по сравнению с Римом. Ну что здесь, пресловутый норманнский дворец? Куда обычно ходят посмотреть на построенную сицилийским королём Рожером II капеллу, где затейливо сплетаются византийская вычурность, арабская витиеватость и норманнский ледяной пафос? А ещё, Кафедральный собор, где в ажурных саркофагах гниют самые важные властители Палермо, включая самого императора Священной Римской Империи — Фридриха II. А оперный театр «Миссимо» куда забредают не столько послушать оперу, сколько сфотографироваться на фоне помпезной лестницы, на которой наступила трагическая развязка саги о крестном отце.

— О, господи, откуда столько иронизирующей критики в этом темном властелине?! Этот город прекрасен, Кайл! Я даже соглашусь, что он в несколько раз лучше Арраса!

— Ну, конечно, самое интересное в Палермо, как и во всех пропитанных крепким бульоном жизни местах — это просто бродить по рассекающим город на четыре квадрата праздничным проспектам, уворачиваться от сумасшедших автолюбителей на боковых улочках, ведущих кажется не к Тирренскому морю, а куда-то в Арабистан, нюхать свежие лимоны и морских гадов на старом рынке Вуччирия, и беречь деньги от карманников. Так лучше? — Кайл рассмеялся. — Но самым близким здесь для меня местом является вулкан Этна, это жаркая точка напоминает мне мою мрачную родину! — его мягкий, но задорный смех разлился далеко по сторонам.

— Я смотрю, что-то тебе сильно весело существо из ада. Или под этим преподнесенным настроением ты пытаешься от меня что-то утаить?

— Это опасно, — с загадочным видом прошептал Кайл, чмокнув меня в щеку.

— Что именно? Не пудри мне мозги.

— Опасно видеть демона насквозь, — снова улыбнулся он. — А вот и национальный музей «Антонио Салинас». Здесь и проступили знакомые нам лики. Пойдем, посмотрим!

Глава 36

Музей был открыт для посетителей. Смотритель зала провел нас к стене, на которой смутно виднелись лики святых. Именно возле этой стены было полно народу. Кто-то прикасался к ней, кто-то шептал, а кто и плакал.

— Здесь всегда так многолюдно? — обратилась я к работнику музея. — Моё имя Софи Гарден, я журналист журнала «Планета и жизнь». Мы можем сделать здесь несколько снимков и побеседовать с дирекцией?

— Конечно, сейчас я позову синьора Бруно Сафаджио, — с готовностью отозвался смотритель, а в это время Кайл уже снимал стену, щёлкая своей камерой.

Я увидела, как к нам направляется, седеющий мужчина средних лет в солидном брендовом костюме, в сопровождении нескольких смотрителей, и при этом Кайл бросил в его сторону какой-то пристальный подозрительный взгляд, при чем уголки его губ презрительно скривились.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я директор национального музея, Бруно Сафаджио. Можно взглянуть на ваше удостоверение? — прозвучало ко мне, но вид у него был недоброжелательный. Он несколько минут изучал мой журналистский пропуск, и с тяжелым взглядом возвратил мне его обратно. — Ваш журнал решил поместить статью о нашем чуде?

— Скорее о вашей изобретательности! — всё с той же кривой усмешкой бросил вдруг Кайл. — А мои документы тебе не нужны?