Бродяга (СИ) - Риз Лаванда

— Это правда, что они никогда не стригут свои волосы, причём мужчины носят их распущенными, а женщины заплетают в тугую косу, используя её, как оружие?

— Как и то, что эти патлатые кочевники ни с кем не вступают в альянс, хотя вид у них довольно воинственный, — кивнул Ровер. — Косой правда против плазменной пушки не попрешь, но детишек своих они ею стегают. А ещё басмачи уникальные певцы, у них невероятно сильные и переливистые голоса, они могут петь с утра до ночи, и, по-моему, это их единственное развлечение.

— Как бы мне хотелось послушать! — загорелась Кьяра. — Может, махнём на Красные Рифы? Ну, пожалуйста, это ведь не так далеко, — её выразительные глаза так умоляюще смотрели на него, что Ровер сдался без долгих приперательств.

— Ладно, у меня, кажется, где-то завалялся мешочек жгучего перца, они принимают его как плату за визит. Но долго мы там засиживаться не будем. Я им не доверяю.

Кьяра покосилась на Яра, заметив, как тот удовлетворительно усмехнулся, подмигнув ей.

И снова им удалось отвлечь Ровера. Планета Красные Рифы была по-своему уникальна — её флора и фауна была насыщенного красного цвета. Грунт, коралловые деревья, черепахи, черви, птицы, и даже вода. Коренное население этой планеты исчезло давно, по так и не выясненным причинам, поэтому этой планетой часто пользовались кочевники, хотя она находилась уже в космотории Яшвра. Яшвары использовали её, как перевалочную базу, и не находя в ней особой ценности, против кочевых племён сильно не возражали. Чего нельзя было сказать о прибывших с имперской стороны или со скворанской. Но Ровер знал, как можно было проскользнуть незамеченными и сюда.

— Я бы не смогла жить здесь долгий период, — заметила Кьяра, окидывая взглядом горизонт. — От этого можно свихнуться. И кто сказал, что на этой планете существует двадцать четыре оттенка красного? — но она не дождалась ответной реплики Ровера, потому что из коралловых зарослей появились вооруженные басмачи.

— Хотя бы они не красные, — в полголоса заметила Кьяра.

— Мы прибыли с миром. Хотим насладиться необыкновенным извлечением звука из ваших глоток, — с дерзким вызовом, произнес Ровер, обращаясь к их воинам. — Порадуете нас за отдельную плату?

— Мы согласны взять девушку, и ты можешь слушать наше пение хоть до следующей осени! — так же дерзко бросили ему в ответ.

Глаза Ровера стали наливаться в тон этой планете, и его рука потянулась к оружию. Опережая его, предупреждающей очередью, плазменный луч прошелся у ног Ровера, оставляя рытвины в земле.

— Мы тоже умеем стрелять скворанин, и мы вас в гости не приглашали. Убирайтесь, пока целы! Наши прорицатели предвещают нашему племени беду от непрошеных чужаков, поэтому концерта не будет, если ты, конечно, не хочешь получить дырку в пузе.

— Ты оскорбил меня, и я хочу честного поединка! — прошипел Ровер, бросая своё оружие в сторону.

Смельчак проигнорировал вызов скворанина. Вместо этого он подошел ближе, пристально взглянув на Кьяру.

— Ты проклята! — заявил он вдруг, не отводя глаз. — Ты несёшь в себе семя смерча, способного уничтожить всё живое. Чтобы пресечь разрушение — тебя нужно убить. Только так вселенная избавиться от наследия злого гения. Его дух ведёт тебя и скоро они отыщут свою дочь.

То как он на неё смотрел, как говорил — заставило Кьяру поёжится от неудобного странного чувства внутреннего протеста.

— К чёрту их пение, давай просто сматываться отсюда, — сдержано произнес Тан, подбирая оружие Ровера, следя боковым зрением за своим халом и одновременно за басмачами. Яр тоже настороженно следил за басмачами, держа свои руки на рукоятках пульсаров.

— И правда, Скай, что ты завёлся? Видишь, от этой пурпурной красоты у них вообще башню снесло. Куда ему драться, ты же его за раз пополам сломаешь. Поищем себе развлечения в другом месте без такого сложного выражения лица на голове.

— Скай, лучше оставь, — потянула его Кьяра, бросая тревожные взгляды по сторонам, — Безопасность — это главный приоритет, лучше я сама тебе спою.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Басмачи вытянулись и замерли. И уже входя в люк, Ровер снова обернулся:

— Ты ведь оракул верно? О каком это ещё злом гении ты говорил?

— Яшвр. Она принадлежит им, даже если её породила Империя.

— Как она может быть связана с яшварами?! — не унимался Ровер, отмахнувшись от попыток Яра затащить его на корабль.

— Ты будешь терять её ещё три раза, — только и ответил ему басмач, скрываясь в коралловых зарослях.

После этой встречи Ровер стал неимоверно задумчивым, особенно как для скворанина. Даже Кьяре не удавалось расшевелить его. Он бросал на неё рассеянные взгляды, снова окунаясь в свои размышления, отказываясь отвечать на её вопросы.

***

Тяжело вздохнув, девушка уселась рядом с Яром, как уже повелось, интуитивно ища у него поддержки. Ей опять даже вслух не пришлось произносить. Яр сам ответил:

— Их пророчества всегда сбывались. Ещё никогда оракулы басмачи не ошибались. Ни разу. Поэтому Ровер обеспокоен. Он поднырнул даже под свои эмоции, и путается там в своих мыслях. А что толку? Мы же не знаем всех нюансов, подробностей. Ну, сказал он, что ты должна умереть, но не сказал же, что ты однозначно умрешь. А кто там чего должен, чего не должен это ещё вопрос. Верно? Выше нос, кудряшка! Зато Ровер совсем забыл про солдатика. Что ты всё время лопаешь, только и вижу, как ты ходишь и чвакаешь? — наклоняясь к ней, Яр принюхался. — Пахнешь молочным сиропом. Это сладости?

— Они помогают мне успокоить нервы. Я съела уже целый пакет. Немного полегчало, но нужны ещё конфеты.

— Дай попробовать, — требовательно потянулась к ней ладонь Яра. — Не будь единоличницей, провиант общий.

— Не могу, у меня последняя. Будешь? — дразня скворанина, девушка показала ему язык с кусочком сладости на нём, и Яр недолго думая впился в неё своим ртом, и уже через минуту последняя конфета исчезла у него в желудке.

— Вкусно, — удовлетворённо заметил он.

— Всё это странно Яр, — напрягшись, Кьяра тут же отсела подальше. — Ты не можешь целовать меня вот так. У меня есть любимый мужчина, по вашим обычаям Ровер теперь считается моим женихом. Я не против дружеских объятий и поцелуев, но это было … чувственней, чем положено. Если Ровер узнает, ваша дружба пошатнётся, а мне бы этого не хотелось.

Своей отстранённостью Кьяра будто спровоцировала его ещё настойчивее искать близости с ней. Подсев теснее, Яр взял её за обе руки:

— Послушай Кьяра, — тихо, сдержанно и почему-то на своём родном языке заговорил Яр. — Разговор будет длинным, поэтому я хочу попросить тебя смотреть мне в глаза, так мне будет легче подбирать слова.

И когда Кьяра перевела на него свой взгляд, Яр продолжил. — У скворан сложная психика, сложные отношения, сложный уклад жизни, представителям иных рас иногда так и не удаётся принять нашу суть, поэтому о нас ходят самые грязные слухи. Ты знаешь скворанский, тебе известны поверхностные сведения о моей расе, но мне всё-таки придется растолковать тебе кое-какие немаловажные нюансы раз уж Ровер отмалчивается. И я догадываюсь почему он отказывается посвящать тебя в детали. Скворанский культ тела породил свои древние обычаи. Кому-то они покажутся извращенными, но тем не менее — наша этническая мораль и взгляды способствуют нашему выживанию. Из-за психогенности скворанские пары не пробыли бы вместе и нескольких месяцев. Поэтому помимо семьи, с которой тебя связывают кровные узы, нам необходим круг, в котором ты связан ещё и эмоциональными узами. С того момента, как скворанин берёт женщину себе в жёны — он и она могут касаться только тех, с кем их связывает круг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ровер сказал мне об этом, что узы круга сильнее, чем связь с кровной родней, что его круг это ты, Тан и теперь уже и я, и что мне нежелательно вступать в тактильный контакт ни с кем, кто не относится к кругу, так как теперь я принадлежу только моему парню. И я согласилась выполнять условия этой причуды, — пожала плечами Кьяра. Ей хотелось отнять у него свои руки, но Яр не отпускал. Интуитивно девушке захотелось сбежать, потому что предчувствие подсказывало ей, что сейчас она узнает факты, с которыми ей не так уж легко будет смириться.