Лирелии – цветы заката - Екатерина Евгеньевна Алешина

даже непонятно, Эрик нравился мне совершенно искренне или это подсознательная тяга к нему моей души? Хотя… Разве желания души это не мои собственные желания? Как в этом разобраться? Кажется, сейчас я взорвусь… А-а-а-а-а-а-а!

Кутаясь в теплое пальто и старательно пряча слезы, бежавшие по щекам, я уже почти дошла до нашей секции, как услышала возглас Марьяны, которая опять о чем-то спорила с Делайлом.

– Это мое личное дело, с кем я хожу и куда, понял? Не лезь в мою жизнь! Хватит с меня одного старшего братца!

Надеждам проскользнуть в свою комнату незамеченной не суждено было сбыться. Увидев меня, Марьяна отмахнулась от Дела, как от назойливой мухи, и окликнула меня, но я успела забежать в свою комнату и закрыть дверь. Около которой теперь и стояли мои подруги вместе с питомцами, уговаривая впустить их всех. Мой настрой провести время в одиночестве, к собственному удивлению, тут же приказал долго жить, и уже через минуту в комнате собралась вся наша компания.

– Герда, если Эрик тебя обидел, я его покусаю! – воскликнула Марьяна.

– Нас никто не обижал, – тут же прояснила ситуацию моя Бася. – У нас тут такие новости открылись, что мы, мягко говоря, в шоке. Мы же расскажем, Герда? – обратилась она ко мне.

– Конечно, расскажем, – подтвердила я, отметив, как заинтересованно все переглянулись.

Я рассказала все как есть. О портрете, пророчестве и обо всем, что еще не успела сказать подругам в суматохе дней.

– Да ладно! – выдали абсолютно все после того, как я поведала о своей прошлой жизни.

– Как сказал бы сейчас мой супруг: «Mamma mia»[6] Вот это пассаж!» – промолвила Эмилия, всплеснув руками. – Кстати. А мне вот интересен такой момент – знал ли мой Мариус о тайне твоей прошлой жизни? Они-то с Эриком давно уже близко дружат. Думаю, что Эрик мог поделиться с Мариусом этой тайной.

– Подозреваешь, что твой дражайший супруг утаил от тебя эту ценную информацию? – спросила у нее Мари.

– Угу, – кивнула Эмилия.

– И что ты сделаешь? – поинтересовалась я у подруги.

– Пасту ему переварю. Или лазанью пересолю, – ответила она, хихикнув. – Я мстю, и мстя моя страшна!

Мы посмеялись, однако вскоре наш смех утих, как только я снова вспомнила, что моей убийце в прошлой жизни, судя по всему, удалось избежать наказания.

– А вот это паршивое обстоятельство, – промолвила Эмилия, и Марьяна молча кивнула, соглашаясь с ней.

Ненадолго возникла короткая пауза.

– Эрик вроде обещал поговорить с Олегом по этому поводу. Потому что его создатель именно в тот день находился в отряде Возмездия, а значит, он точно все знает о тех, кого казнили.

– Гер, а что насчет самого Эрика? – спросила у меня Бастет.

– А что с Эриком? – задала я встречный вопрос.

– А то с Эриком! – возмущенно зашипела моя кошка. – Нечего мне тут дурочкой прикидываться! Ты всю дорогу до Академии ехала как лягушка замороженная! Думаешь, я ничего не поняла? Поэтому и спрашиваю: что с Эриком? Только не говори, что ты намерена расстаться с ним! Эрик – это тебе не бывшие твои полудурки. Чтобы отвергать такого мужчину, как он, который к тому же ради тебя готов горы свернуть, надо быть беспросветной идиоткой!

Вся компания вопросительно уставилась на меня, ожидая ответа.

– Герда, но ведь Эрик ни в чем перед тобой не виноват! – воскликнула Марьяна. – Ты только подумай, он ждал тебя восемьсот лет! Просто представь, как он тебя любит! Неужели ты сомневаешься в нем?

– Трудно сейчас точно описать свои чувства, – призналась я. – Но мне теперь кажется, что он любит ту мою версию, имя которой Ингерд. И от меня ожидает, скорее всего, того, что я буду как две капли воды похожа на себя прошлую. Но такого быть не может. Хотя бы потому, что Ингерд и Герда родились в разных эпохах. В разных мирах и в разное время. Я-прошлая и я-настоящая не можем быть абсолютно одним человеком. Чем-то мы да разнимся. Манерами, жестами или какой-то чертой характера. И вообще, я маг, а не человек.

– Ну-у, подруга, – возразила Эми, – ты действительно полагаешь, что взрослый мужчина восьмисот двадцати шести лет отроду настолько наивен? Герда, Эрик не идиот, и он прекрасно понимает, что ты не можешь быть стопроцентно идентичной копией своей прошлой ипостаси! Я в этом уверена.

В словах Эмилии был смысл, это стоило признать. Или мне так хотелось, чтобы она оказалась права, что я была готова поверить ее словам? Боги милостивые, ну почему в отношениях между мужчиной и женщиной столько сложностей? Неужели нельзя как-то попроще?

– Герда, только не говори, что ты его бросить хочешь, – промолвила Марьяна. – Уж кто-кто, а Эрик точно этого не заслужил.

– Да понимаю я, что вы правы, – сказала я подругам. – Умом понимаю, а в душе не пойми что творится. Наверное, мне просто нужно успокоиться, и все страсти улягутся. Но бросать его я не собираюсь. Мне просто нужно разобраться в своих чувствах.

– Вот именно, – сказали Мари с Эми в один голос.

– Полежи пока, почитай что-нибудь художественно-ненапряжно-юмористическое, а там, глядишь, эмоции и улягутся, – посоветовала Эмилия.

Но не успели подруги с питомцами выйти из комнаты, как откуда-то сверху пахнуло теплым ветром, комнату озарило золотистым светом, и перед нами появился полупрозрачный фантом Иллинторна. Помилуй нас Ар-Лиинн, ну только не сейчас! У меня же голова лопнет от переизбытка эмоций и информации!

Поманив нас пальцем, с хитрой улыбкой Иллинторн направился к выходу из комнаты, медленно терявшему привычные очертания, как и окружавшие нас стены, и вскоре перед нашим взором раскинулось бескрайнее поле, на котором ничего не росло, и только жухлая сухая трава и редкие пни давали понять, что растительность здесь погибла уже давно. Довольно странная местность для Южной империи, где никогда не бывало засухи.

– Вы узнаете это место? – спросила Эмилия у нас с Марьяной.

В ответ мы почти синхронно покачали головами.

– Впервые вижу это безжизненное поле, – промолвила я.

– Магия демона войны смертоносна для всего живого, – раздался знакомый голос позади нас, и, обернувшись, мы увидели Иллинторна, который словно стал более реальным – не таким прозрачным и более ярким. – Именно здесь я сразился с Адаилом впервые. Здесь упала в землю первая капля моей крови и, соединившись с источником магии в недрах этой планеты, за сотни лет образовала природный артефакт. Вы должны его заполучить. Он принесет вам новые знания, очень важные для вас. Теперь это поле выглядит иначе. И это теперь не поле, а целый квартал. Время меняет многие вещи просто неумолимо, – промолвил Иллинторн с грустной улыбкой, постепенно исчезая.

– А как нам добыть этот артефакт? – задала я вопрос Иллинторну, пока он совсем не исчез.

– Возьмите его там, где пролилась моя кровь, – прозвучал его голос, но самого Иллинторна к этому моменту видно уже не было.

– Ничего не понятно, но очень интересно, – проворчала Эмилия, оглядываясь по сторонам. – Откуда нам знать конкретное место этого кровопролития?

– Может быть, нам покажут? – предположила я.

– Возможно, что ты права, – согласилась со мной Марьяна.

Безжизненный пейзаж начал стремительно светлеть и менять очертания прямо у нас на глазах. Исчезли рассохшиеся пни, потрескавшаяся земля превратилась в брусчатку, которой вымощены улицы столицы, пустырь заполнился домами и узкими улочками, освещенными уличными фонарями необычного красного цвета, вместо привычного нам желтого или оранжевого.

– Что за… – пробормотала я в замешательстве, подозревая, куда нас занесло. – О Священный Союз, только не это!

– Какого тролля? – выругалась сквозь зубы Марьяна, пораженно озираясь вокруг.

– Девочки, а куда мы попали? – недоуменно промолвила Эмилия, оглянувшись на нас с Марьяной.

– А ты посмотри на фонари и догадайся с трех раз, – промолвила Мари с саркастичной ухмылкой.

– О-о-о нет-нет-нет! – простонала Эми. – Если Мариус узнает, где я была, он убьет меня!

Перед нами во всей своей вечерней красе, провокационно светящийся красным светом, раскинулся тот самый Квартал красных фонарей. Вот оно – пристанище для одиноких мужчин и женщин, жаждущих плотских утех. И мы оказались в самом сердце этого треклятого