Кейт Пирс - Поцелуй розы

Девушка открыла дверь, сняла одежду и, быстро вымывшись, свалилась в постель. Она спала до тех пор, пока солнечный свет, льющийся через окно, не разбудил ее. Ей ведь еще нужно найти Элиаса Уорнера. Если кто и знает о семье вампиров Кристофера, то это был только он.

Застонав, Розалинда перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Если у нее не могло быть Кристофера, и в глубине сердца она понимала, что это невозможно, то она должна убежать от него. Худший способ излечить рану — постоянно бередить ее.

Полный разрыв всегда был лучшим решением. Рис сказал ей это. Он также сказал, что смертельные раны наносят меньше вреда, чем поверхностные, которые могут привести к текущему состоянию оцепенения. Розалинда вытерла слезу со щеки. Она должна убить вампира и вернуться домой. Так все будет кончено.

Она свернулась калачиком, и представила, как Кристофер улыбается ей, как их тела двигаются вместе в прекрасной гармонии. Он не оценит действий за его спиной и консультацию с Элиасом, но нельзя поступить иначе. Она должна была покончить со всем этим — не только для себя, но и для него.

Элиаса было настолько легко найти, что Розалинда заподозрила, что он уже ждал ее. Он сидел у окна в музыкальной комнате королевы, спокойно настраивая арфу, в то время, как одна из леди королевы читала «Утопию» сэра Томаса Мора. Из-под длинных ресниц его глаза с интересом наблюдали за тем, как Розалинда приветствует королеву и затем подходит и садится около него.

— Леди Розалинда, какое удовольствие. Этим утром вы само очарование.

— Спасибо, мастер Уорнер. — Она пригладила коричневые атласные юбки и, улыбнувшись ему, понизила свой голос до шепота. — Вы говорили с Советом?

— Говорил. Они сказали, что немедленно изучат данный вопрос.

— Вы могли бы также сказать им, что мы снова подверглись нападению вчера ночью.

Он не выглядел удивленным.

— Действительно.

— И вы позволили этому произойти?

— К тому времени, когда я вернулся со встречи, со всем было закончено и покончено. Мне оставалось лишь избавиться от тел.

— Вы могли помочь нам выбраться из туннеля.

Брови Элиаса поднялись от удивления.

— Вас поймали в ловушку? Как ужасно.

Розалинда посмотрела на него самым спокойным взглядом, на который была способна.

— Не вы ли придавили каменные плиты тяжелым табуретом?

— Почему вы считаете, что это был я?

— Потому что большая часть вашего народа не может вынести нахождение в церкви.

Он перестал улыбаться.

— Я не заманивал вас в ту ловушку. Если бы я это сделал, вы бы не выжили.

По каким-то причинам она ему верила. Но от его ледяного тона у нее чуть не скрутило живот.

— И, по правде говоря, — продолжал Элиас, — вы заслужили эту ловушку. У вас не было причины идти в ту комнату. Вы испугали тех вампиров.

— Мы искали нашего врага, нам не нужны лишние жертвы. Они напали на нас.

— Почему они сделали это, убийца вампиров?

Она выдержала его тяжелый взгляд.

— Потому что та, кого мы ищем, вызвала их. Думаю, что она отдыхает в этих туннелях, и когда Кристофер и я нашли ее так близко от ее логова, то просто застали врасплох.

— Вы вместе нашли ее? — Он кивнул и заиграл последние аккорды своей песни. — Как интересно.

— Разве не этого вы хотели? Того, чтобы сэр Кристофер и я объединили свои силы и победили этого монстра?

Элиас улыбнулся ей.

— Я надеялся на это, да, но я не был точно уверен, что именно произойдет между вами. — Он протянул руку. — Могу я сопроводить вас на прогулку?

Розалинда оглянулась на королеву Екатерину. С отсутствующим взглядом, перебирая бусинки четок в руках, она слушала чтение книги проповедей. В этот момент Розалинде пришло в голову, что, с тех пор, как она вернулась во дворец, король ни разу не навестил свою супругу, чтобы разделить с ней постель. Неудивительно, что королева искала утешение в религии и в окружении придворных.

Она кивнула, и Элиас отложил арфу в сторону. У двери они поклонились, не обращающей ни на что внимание, королеве. Розалинда положила руку на синий украшенный лентами рукав, и Элиас сопроводил ее в один из внутренних дворов.

— Сэр Кристофер удивил меня. Я полагал, что у него будут некоторые необычные способности, но, даже я не был уверен, как они проявятся.

— Вы говорите о нем, как об интересном эксперименте, а не человеке.

Элиас мягко рассмеялся.

— Ну, он довольно необычен. — Он искоса посмотрел, словно ожидая от нее вопроса «почему». Но она сохранила равнодушный взгляд.

— И, правда. Поскольку я понимаю это, он родом из двух древних и уважаемых культур.

Элиас остановился и улыбнулся ей.

— Он рассказал вам, тогда? Об обстоятельствах своего рождения.

— Все, что он сказал мне, останется между нами. — Розалинда посмотрела на Элиаса. — Однако я хотела бы узнать, обращала ли его мать других членов семьи.

— Не обращала.

— Тогда, что относительно семьи ее возлюбленного? Кристофер может быть связан кровью с той семьей. Вы знаете, могла ли какая-либо из тех женщин быть во дворце?

Элиас подумал минуту и кивнул.

— Это — превосходная мысль. Я немедленно изучу данный вопрос.

Кристофер шел вместе с Рисом к конюшням и пытался сконцентрироваться на том, что говорил ему его спутник. Это было трудно, так как он очень устал после их ночи в туннелях — и от борьбы со своей совестью по поводу Розалинды.

— С Розалиндой все было хорошо? Она не … выносит темноту, — сказал Рис, когда они проходили мимо руин римской бани.

Кристофер пытался сконцентрироваться.

— Она немного испугалась темноты. Она не сказала мне, почему, но я счел это довольно удивительным для такого хладнокровного убийцы.

— Однажды ночью она упала в раскопанную могилу полную грязи. Вампир, которого она преследовала, затянул ее под землю и попытался задушить. — Улыбка у Риса вышла перекошенной. — Она думает, что я не знаю об источнике ее страха, так что не говорите ей.

Кристофер вздохнул.

— Я ничего ей не скажу, но необходимо покончить с этим вампиром.

— И затем вы оставите ее в покое. — Это был не вопрос.

— Оставлю, — с болью произнес Кристофер. — Рис, в прошлый раз, когда я сказал, что вы единственный мужчина, которого я могу видеть рядом с Розалиндой, вы попытались задушить меня. Но я должен знать, что вы будете заботиться о ней, когда я уеду?

— Я сказал вам, что буду.

— Даже зная, что произошло между нами?

Боль вспыхнула в ореховых глазах Риса.

— Это ничего не меняет. То, что произошло в каменном кругу, возжелали боги. Я не могу изменить их волю или действия, как не могу поменять путь солнца или луны.