Кейт Пирс - Поцелуй розы

Изучая его обнаженную плоть, она провела пальцем, чтобы ощутить влажность, которая сбегала с самого кончика. Его бедра придвинулись к ней, и он прошептал ее имя. Девушка сжала ладонь и почувствовала твердость под нежной кожей. Положив руку поверх ее ладони, Кристофер показал, как двигать пальцами вверх и вниз по его копью.

Пока она смотрела, как он реагируют на прикосновения, ладони Кристофера изучали ее тело, пробуждая страсть, которая просила свободы и удовлетворения. Его длинные пальцы скользнули под ее куртку и штаны, вниз по ягодицам, и коснулись уже влажного лона. Он начал ласкать ее там, его пальцы повторяли ритм ее движений, ее влажность стала отражением его желания. Его сладостные стоны были эхом ее голоса.

Он сорвал с нее штаны и снял ботинки. Теперь его рука проникла в ее лоно. Его пальцы рисовали круги, возбуждая твердое уплотнение в самом центре, пока она не могла думать ни о чем, кроме всепоглощающей страсти.

— Прошу… — Она начала стонать, когда он погрузил в нее палец, двигая им назад и вперед, вознося ее на новые вершины возбуждения. Ее ладонь словно застыла на его члене, она могла лишь наслаждаться ласками, которые он дарил ей. Он поцеловал ее, и она впитывала ощущение малейшего движения его языка, распускаясь для него.

Она заставила себя слегка отстраниться и посмотрела ему в глаза.

— Я хочу вас, Кристофер Эллис, просто вас, просто я.

Держа любимую за талию, Кристофер откинул голову, щуря голубые глаза.

— И я хочу вас, Розалинда Ллеуэллин, без всякого любовного зелья.

Он приподнял ее, и помог усадить на толстый конец его жезла. Она спускалась все ниже и ниже, задыхаясь от того, как медленно он наполнял ее.

— Я нравлюсь вам, моя леди?

Кристофер внимательно смотрел на нее, его зубы прикусили нижнюю губу, словно она могла причинить ему боль.

— Ваш меч действительно могуществен, мой лорд.

— И ваши ножны прекрасно подходят ему. — Его взгляд упал вниз, туда, где они стали единым целым. — Возможно, вы должны подвигаться на мне и проверить мою стойкость и твердость. — Он взял ее руки и положил на свои плечи. — Давайте, моя леди. Я обещаю, что не подведу вас.

Розалинда поднялась на колени и затем опустилась, чувствуя, как он сладостно задрожал, когда она заскользила вверх по его твердой плоти. Кристофер поймал руками ее бедра и помог найти нужный ритм. Его пальцы впились в ее кожу, пока она ездила на нем, доставляя себе удовольствие. Она забыла все, кроме вкуса его рта, боли, страсти и осознания безумного убеждения связать его с собой, заставить потерять контроль и дать ей все, что она потребует.

Он прошептал:

— Раздели со мной свои мысли.

Сначала, ей было тяжело открыть себя для него еще одним способом, но он уже был там, ожидая ее: с теми же запутанными мыслями, с таким же сильным желанием. Она видела себя, как он видел ее: их сплавленные рты, переплетенные языки, ее покачивающееся тело, вобравшее его. Его отчаянная нужда слиться с ней, пока она больше не могла сказать, где кончались его мысли и начинались ее. Она позволила ему удовлетворить ее возрастающую страсть и безумное желание, дойдя до кульминации. Они достигли оргазма. Сладостная судорога сжала ее лоно, и удовольствие поглотило девушку, подобно неистовому огню.

Несмотря на то, что этот огонь горел одинаково ярко и в его голове, Кристоферу удалось снять ее с себя прежде, чем он кончил; горячее и влажное семя полилось на ее живот. Он дрожал и стонал под нею. Она резко упала ему на грудь, столь же слабая, как новорожденный младенец, и столь же беззащитная. Если бы вампир появился прямо сейчас, она не смогла бы оградить себя.

Правая рука Кристофера упала с ее бедра на пол. Девушка заметила, что его кинжал лежал в дюйме от пальцев, и задалась вопросом, способен ли он защитить их больше, чем она. Розалинда не хотела уходить и встречать рассвет, не хотела снова уходить от него. Она проглотила ком в горле.

Кристофер погладил ее щеку.

— Что случилось? Я причинил вам боль?

Она изо всех сил пыталась сесть. Ей казалось, что, покидая его объятия, она разрывает себя надвое.

— Вы были правы, Кристофер. Это было ошибкой.

Ему эти слова показались ударом хлыста. Но это было неважно; он был мастером обмана, ведь вся его жизнь состояла изо лжи.

— Я приношу свои извинения, моя леди. Я надеялся, что это продлится несколько дольше, чем вы себе представляли. — Дрожащими руками он пытался привести в порядок свою одежду, порванную в некоторых местах, надеясь, что его штаны не развалятся до того, как он выберется из этой адской бездны и достанет новую пару.

Она сползла с его коленей, ее щека порозовела, возможно, от смущения или прикосновения к колкой бороде. Пряди волос выбились из-под ленты и вились вокруг ее личика в форме сердечка. Кристофер сожалел, что не сорвал ее и не позволил великолепным волосам рассыпаться каскадом.

— Я не это имела в виду.

Она завозилась со штанами и ботинками, и когда, наконец, прекратила суетиться, то посмотрела на него.

— Я имела в виду, что теперь забыть вас станет еще тяжелее.

Ее мягко произносимые слова ослабили его защиту и абсолютно выбили из колеи. Что он мог сказать? Даже, если он согласится с нею, это не имеет никакого значения. У них не было столь сильной воли, чтобы оставить выбранные ими пути и предать древние фамилии. Это было невозможно.

— Я должен был остановить вас.

Уголки ее губ тронула улыбка.

— Я не должна была настаивать.

— Я старше, чем вы. И, как предполагается, лучше все понимаю. — Он провел рукой по взъерошенным волосам. — И также я знаю, насколько сильной может быть связь между полами. Почему вы думаете, что моя мать бросила моего отца ради вампира? Как только они создали свою связь крови, он ее больше не волновал.

— Почему вы не ненавидите вампиров?

Он развел руками.

— Потому что в детстве, я часто думал, что лучше бы, если бы моя мать взяла меня с собою. Возможно, я решил, что, присоединившись к борьбе, я смогу защитить их всех, и что, возможно, моя мать услышит об этом и будет мной гордиться…, — на секунду он замолчал. — Кажется, что независимо оттого, что они такое, или кто такой я, я просто не могу перенести того, что на мою мать и ее род будут охотиться.

Розалинда выдохнула.

— Я думаю, что чувствовала бы то же самое. Даже притом, что вы не вампир, вы связаны с ними, желаете вы этого или нет.

Он не отвел взгляд.

— Даже притом, что я создал с вами вампирские узы.

Она нахмурилась.

— Это пугает вас?

— Да, и должно пугать вас.

Она неуверенно улыбнулась.