Похититель разбитых сердец - Эля Рин

параллельно… – она сглотнула и закончила шепотом: – И мы еще шутили, что так отлично время экономится, раз мы близнецы и на все смотрим одинаково.

– Значит, ты должна была прочитать что-то именно сейчас. А не тогда, – я протянула Лие бумаги. – На некоторых с обратной стороны ее заметки…

Лия потянулась ко мне, но пальцы у нее так дрожали, что получилось удержать только один из листов, остальные веером посыпались на пол. Я опустилась на корточки и начала было их собирать, как вдруг услышала:

– Так, по трансформации. Весь философский процесс не нужен. Надо смотреть на «а»: герметическую работу в целом, и «б»: первоматерию в частности. Элементы такие: соль (отвечает за душу и духовную работу), ворон (знаменует собственно первую ступень). Перемножить соль, умноженную на прошлое, это число дней в сочинении – у каждого свое, – и на настоящее, число дней от договора с «Инеем». Разделить на семерку воронов, и тогда получится выброс. Смотри четыреста пятьдесят восьмую страницу учебника по традиционной алхимии.

– Ничего себе, – сказала Даша где-то через минуту после того, как Лия закончила это читать и замолчала. – Прямо инструкция.

– Хорошо бы, именно наша инструкция, – заметила я. – Кажется, нам срочно нужен учебник. Который, заметим, весьма опосредованно был полезен… то есть был нам ни к чему раньше, учитывая, что такого предмета на первом курсе нет…

– Ага! – ответила Даша. И если бы среди студентов академии проводились соревнования в духе «кто первым найдет нужное место в нужном учебнике», в этот вечер у нее был шанс войти в топ победителей. – Вот она, четыреста пятьдесят восьмая страница. Что тут у нас? О. Выброс. Процесс под воздействием детергента, производящего трансмутацию. Детергент по умолчанию – ворон. Ммм. Нам стало понятнее?

– Пока нет, – покачала головой Лия. – Ну смотрите.

Она взяла чистый лист бумаги и стала на нем писать.

Первоматерия – это соль* (прошлое*?количество дней, это сочинение)*соль (настоящее*количество дней от подписания договора с академией) /семь воронов = выброс.

– Думаете, примет Виксинтий формулу в таком виде? И вообще он говорил, что сначала надо сочинение, а там опять ничего не понятно…

– Может, на латынь перевести? Ну, для пущей важности, – проговорила Даша. – Ян, ты сумеешь? А то я как раз недавно читала шутку про то, что итальянский – это такой язык-некрофил, который все забыть любимую латынь не может…

Я пододвинула к себе листок, прищурилась:

– Соль – это сале, прошлое – пассато…

А потом громко и от души выругалась – на собственную недогадливость и плохую память – и снова ломанулась через всю комнату к сундуку. Как раз в этот момент луна зашла, посчитав свою миссию выполненной, я стукнулась коленкой о край кровати и взвыла от боли.

– Что?

– Куда?

Даша с Лией подскочили, судя по резкому скрипу стульев. Даже силуэтов на фоне окна не было видно, потому что теперь у нас царила полная чернота. Та самая, с которой начинается работа с первоматерией. Найдя выключатель на ощупь, я вытащила наконец из рюкзака старый рабочий блокнот. Он как раз закончился на занятиях по темной алхимии, и я завела новый. А надо было быть внимательнее. В тысячу раз внимательнее. Потому что на обложке старого, начатого во время практики в Столбах, чуть заметно, карандашом, было нацарапано: Prima materia: sale (passato*781…?

Даша тогда предлагала мне разобраться, что это такое.

Но в тот день у нас был зачет по практике.

Мы выжили и забыли, совсем забыли про нее. Про эту самую формулу. Которая приснилась мне, и я почувствовала, что… изменилась.

– Вот что это было… – выдохнула я. – Трансформация.

– Что?

– Помнишь, ты говорила, что как-то раз у тебя точка зрения на мир поменялась? – я посмотрела на Лию. – В самом начале, когда вы раздумывали, ехать или нет. Мия сказала еще, что у нее такого не было…

– Да, – Лия кивнула. – Было. Мы тогда уже подписали договоры, но до конца не решили… И…

– Prima materia есть sale passato sale presente поделить на corvo 7 равно emissione, – отчеканила я. – Вот она, формула. Только цифры у каждого свои. То, что попроще – число дней от договора с «Инеем» – это момент, когда мы чувствовали трансформацию. Даш, у тебя же тоже…

– Да! – она вскинула на меня глаза. – Утром того дня, когда я тебе позвонила… То есть с телефона Арины. На телефон Лейлы. А попала… на тебя. Значит получается, что… – она медленно втянула воздух, а потом еще медленнее выпустила его сквозь зубы. – Виксинтий был прав. Те, кто добрался до этого этапа обучения, да еще и в хорошем настроении, просто не могли бы сделать это, не сдав в конце марта экзамен по трансформации. Мы изменили себя. Сами.

– Осталось понять только, что такое сочинение. Которое прошлое.

– На вопрос со звездочкой отвечает ваша подруга Даша, – сказала она, чуть подумав. – То, что мне кажется началом конца, было началом всего. Когда я была совсем на грани, в истерике, что мы тут все сдохнем, перед тем, как измениться и позвонить тебе, то подумала: день, когда я познакомилась с мужем, стал началом конца. Конца для прошлой меня.

– Но если бы не это, то мы бы сейчас не сидели здесь.

– Угу.

– То есть… Лие нужен день знакомства с ее женихом, а мне… с Валерой. Отсчитать прошлое от него, вспомнить все, как оно было, записать подробно, закончить моментом трансформации…

– И добавить в конце формулу. Потому что Виксинтий несколько раз повторил, что сначала текст, потом цифры.

Тут Даша встала и сосредоточенно направилась к двери.

– За бумагой, – пояснила она. – А то что-то у меня есть ощущение, что не уложусь меньше чем в сто листов. Вам взять?

– Нет, – Лия качнула головой. – Я уж лучше аудио. А то, боюсь, рука отвалится.

– А меня ждет тоннельный синдром, – прошептала я, впервые за последние пару недель включила ноут, создала в гугл-доках новый документ и начала лихорадочно печать: «Мы встретились на чемпионате России по MTG. Кастрюлька, то есть Валера, пришел туда поболеть за друга, а я первый раз приехала на такие крупные соревнования. Просто как-то сложилось: выиграла сначала на нашем местечковом турнире, потом на региональном уровне, и вот уже я в Москве…»

Через двенадцать дней я набрала последний абзац «сочинения»: «Я снова начала рисовать, много, лихорадочно, как в те дни, когда Валера в очередной раз пропадал, держа меня на ниточке неопределенности. Только сейчас неопределенность была… куда более серьезной, чем какая-то «любовь всей моей жизни». Теперь на кону стояла просто жизнь.

Prima materia: sale (passato*781)