Мария. По ту сторону несбывшегося (СИ) - Олла Дез

но у неё это приняло какую-то патологическую форму.

— Согласен. И тут уже неважно, чем конкретно она увлекается. Садоводством, музыкой, живописью. Главное, что у неё это переросло в манию. А что персонаж? Что-то делал? Я на него особенно смотрел, — спросил Артур.

— Нет. Строил гадкие гримасы и … Фу, одним словом.

— Не удивлён. Но главное мы выяснили. Она могла, хотела и имела возможность убить Розалию, — сказал Артур.

— А мотив? Её безумие?

— Нет, тут скорее целый клубок змей. И месть, и зависть, и ненависть, и многолетние издевательства над ней со стороны Розалии и её подружек. Так что поводов для убийства у маркизы было много.

— Ты думаешь эта она?

— Нет. У меня есть теория, которую я собираюсь проверить. Мы объехали всех. Узнали всё, что можно. Собрали более чем достаточно сведений и предположений. Осталось их обдумать и привести к логическому завершению. Мне ещё нужно будет кое-куда съездить, поговорить и посоветоваться. Но думаю, что это не займет много времени.

— Знаешь, почти на всех участников того злополучного ужина мне очень хочется надеть так называемое «испанское пальто», — выдала я Артуру.

— А, да. Помню. Это «бочка позора»?

— Да, кивнула я.

— Я, кстати, не видел ни одной, только слышал. А они, должно быть, были весьма красоречивы?

— Я видела одну такую. Это что-то типа ведра, на котором рисовали преступления человека. И он это ведро на голове и носил. Вот бы нацепить на всех такое, — мечтательно протянула я.

— Кровожадная ты моя. Думаю, что мы и без «испанского пальто» обойдёмся.

— Ты меня с собой возьмёшь? Ну, уточнять и консультироваться? Для принятия решения?

— Нет. Там твоя помощь мне не понадобится. И ты же хотела с Аннорой заняться приготовлениями к нашей свадьбе?

— Ох. Точно! Но ты же мне всё расскажешь вечером?!

— Обязательно. Как же я без тебя?

Я и в самом деле полностью погрузилась в приготовления к свадьбе. Дело это оказалось весьма хлопотным. Я и представить себе не могла, что столько всего нужно предусмотреть и заказать. Начиная от свадебного платья и заканчивая цветами, к которым я теперь относилась очень внимательно. Ни каких оранжевых роз. Кроваво-красные цветы мной тоже забраковывались сразу и бесповоротно.

Артур всё время где-то пропадал. Он возвращался вечером и рассказывал мне, как прошёл его день, где он побывал и какую информацию получил. Все его мысли крутились, в основном, вокруг того тёмного ритуала, который собирались провести в тот злополучный день шесть женщин в особняке. И консультировался Артур с официальными знатоками этих искусств. Ведь, как он мне объяснил, изучать врага — это одно, а поклоняться ему — это совершенно другое.

Однажды он даже притащил к нам в спальню картину с черепами, манускриптами и алхимическими ингредиентами.

— Что это? — удивлённо спросила я.

— Это подарок. От одного из моих сегодняшних консультантов. Предостережение. Это Питер ван Лар, а его картина называется «Автопортрет с атрибутами занятий магией».

— Жуть какая, — не сдержалась я.

— Согласен.

— А почему у него глаза так выпучены и рот открыт?

— А вот видишь эти руки? Это руки дьявола, которые к нему тянутся. Вот он и кричит с полотна нам, зрителям, как бы предостерегая от подобных занятий, — пояснил мне Артур.

— Нет, по-моему, он просто кричит от ужаса. Он и в самом деле занимался тёмной магией?

— Не знаю. Но не думаю. У ван Лару было прозвище Бамбоччо, или Карапуз. Всё из-за его физического недостатка — он родился горбатым с жутко непропорциональным туловищем. В те времена считалось, что физическое уродство является результатом влияния тёмной магии.

— Но ведь это отчасти, правда?

— Да, но только вот подобные уродства возникают, когда ты сам практикуешь тьму. Они приобретаются в наказание за использование тёмной магии. А художник уже был рождён с таким телом. Так что, если он и заинтересовался тьмой, то это скорей в результате приписываемых ему деяний.

— Но портрет зловещий.

— Он ещё и подпись свою оставил на нотном листе, лежащем на переднем плане.

— Там ещё что-то написано?

— Да, там зловещее предостережение — «Не стоит шутить с дьяволом».

— Полностью согласна, — ответила я, крепко прижимаясь к любимому. — Но давай отдадим эту картину Его Светлости? Нам с тобой она совершенно не нужна?

— Я тоже хотел это предложить. Как хорошо, что наши желания так часто совпадают, — и он наклонился поцеловать меня.

Эпилог

Коррадо Джаквинто «Апофеоз испанской монархии»

«И верно, такие законодатели всего забавнее: они, как мы только что говорили, всё время вносят поправки в свои законы, думая положить предел злоупотреблениям в делах, но, как я сейчас заметил, не отдают себе отчёта, что на самом-то деле уподобляются людям, рассекающим гидру»

«Государство» Платон

— Артур, ты уверен, что это хорошая идея? — спросил у меня отец уже во второй раз за время нашего разговора.

— Да, я уверен. Пусть всё закончится там же, где и началось. И я хочу, чтобы этот ужин состоялся до нашей с Мари свадьбы. А только ты своим влиянием сможешь всех там собрать в нужные нам сроки. Я не могу просить об этом герцога Альбу или, скажем, Великого Инквизитора. А ты — можешь, — спокойно ответил ему я.

— Хорошо, я поговорю с герцогом Альба и попрошу его устроить этот званый ужин. Значит, соберём всех?

— Да. Всех, кто был в прошлый раз, ну и мы с Мари. Как и в прошлый раз нас будет двенадцать, с учётом того, что двое мертвы, — подтвердил я.

— Надеюсь, что в этот раз, после всего, нас не будет ожидать очередной труп, — нахмурился отец.

— Не знаю. Но мы с Мари ночевать там не останемся, и тебе не советую.

— А что мне там, собственно, делать-то? — пожал плечами отец.

— Вот и прекрасно. Тогда договорились. Сообщи, когда герцог Альба определится с датой.

— Хорошо. И что, даже мне не намекнёшь, кто же убил Розалию?

— Нет, отец. Всё — на ужине. Вот сразу до всех и донесу, — и я поспешил выйти, пока отец не принялся воздействовать на меня своей изощрённой магией в попытке выудить хоть какую-то информацию, как он это любит и практикует регулярно.

Следующие несколько дней прошли в суете и суматохе. Поступило сразу несколько запросов от полиции на расследования. Я окунулся с головой в новые преступления, которые, хвала Праведникам, не были такими сложными, как загадочная смерть герцогини Альба.

И вот долгожданный вечер, который должен поставить точку в смерти герцогини настал. Мари сильно нервничала — ей здесь не нравилось. Я её понимал и не мог