Рубиновое пламя - Илона Эндрюс

— Когда?

— Это происходило понемногу каждый раз, когда она посылала его поговорить со мной.

— Придется чертовски дорого заплатить за это, когда она очнется.

— Я готова.

Я вошла в свой офис, закрыла дверь, села в кресло и глубоко вздохнула. Мы поселили бабушку Викторию в спальне наверху. Она все еще была в отключке. Я была готова возобновить нашу дискуссию о багаже и тайных невестах, но пришла Патриция и забрала Алессандро, потому что возникла какая-то срочная проблема в системе безопасности, которая требовала его внимания.

Это было прекрасно. Мне бы не помешало немного времени, чтобы остыть.

Я уставилась на с экран. Так много всего произошло этим утром, что у меня не было времени переварить что-либо из этого.

Мой взгляд зацепился за ароматическую свечу на столе. Безмятежность и спокойствие. Да, я бы хотела что-нибудь из этого. Я порылась в верхнем ящике в поисках зажигалки, пока не нашла ее, зажгла свечу и уставилась на нее. Обычно расслабляющие свечи пахли лавандой, но в этой была ваниль с оттенком корицы, успокаивающий теплый аромат, который заставил меня вспомнить о выпечке и Неваде.

Невада…

Я постучала по клавиатуре и запустила видеозвонок. Я могла просто воспользоваться мобильным, но, несмотря на его замену, я все еще опасалась им пользоваться. Не то, чтобы звонить через компьютер было безопаснее, это было то же самое…

На экране появилась Невада. Ее волосы были заплетены в свободную косу. Она сидела на большом диване в оперативном штабе на втором этаже их дома. С экрана компьютера мне открывался прекрасный вид на нее и небольшой кусочек кофейного столика. Должно быть, она приняла звонок на свой планшет.

Вероятно, Баг находился где-то вне поля зрения перед группой мониторов. Артур спал рядом с Невадой, и его темноволосая голова лежала у нее на коленях. Кто-то накрыл его мягким вязаным пледом. Мать Коннора приготовила их для своего внука. У него было по одному в каждом цвете.

— Привет, — сказала сестра.

— Не вовремя?

— Вовсе нет. Здесь только Баг, и на нем наушники. — Она поднесла кружку к губам и отпила.

— Что пьешь?

— Молочный улун. Он успокаивает. Тебе бы он понравился. Я принесу немного, как только дела закончатся.

— Спасибо тебе за помощь с Мэттом.

— Не за что, но ты не обязана меня благодарить. Мне нравится быть уверенной, что прокуратура мне обязана. Оберегает их от неприятностей.

— Ты выудила что-нибудь стоящее?

Невада улыбнулась своей пугающей правдоискательской улыбкой.

— Этот человек был настоящим сокровищем.

У меня закончились нейтральные темы для разговора. Пришло время перейти к сути.

— Линус все еще без сознания.

Невада вздохнула.

— Он жесткий человек. Пока он дышит, надежда есть.

— Он оставил флешку. Одну из тех записей «Если вы смотрите это, то я мертв». — Которая в данный момент сушилась в дегидраторе Берна, потому что я была настолько глупа, что утопила ее.

— И?

— Он сказал, что он наш дедушка.

Невада отпила глоток чая.

— Ты, кажется, не удивлена, — отметила я.

— Я так и думала.

— Потому что он уделял нам много внимания без какой-либо логической причины?

Она покачала головой.

— Насколько хорошо ты помнишь папу?

Мне было двенадцать лет, когда умер наш отец.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты помнишь его лицо?

Я попыталась вспомнить его. Я помнила его присутствие, я помнила, каково это, когда он был в комнате, его светлые волосы, но его лицо было… затуманенным. Чувство вины терзало меня. Я забыла лицо папы.

— На сервере, где фотографии, должна быть папка под названием «Свадьба мамы и папы», — сказала Невада.

Я разделила экран пополам, поискала нужную папку, нашла ее и открыла слайд-шоу. Улыбающаяся мама в белом платье выглядела так молодо. Она выглядела как ребенок, будто была одной из нас. По какой-то причине это немного беспокоило. И папа рядом с ней, блондин, скорее почти симпатичный, чем статный, ухмылялся. Нахлынули детские воспоминания. Теперь я вспомнила его лицо.

Невада слегка подалась вперед, потянулась за своим телефоном и что-то с ним повозилась.

Пискнул мой телефон.

Артур зашевелился. Пульт дистанционного управления на кофейном столике поднялся в воздух. Невада схватила его, положила обратно и погладила моего племянника по волосам, успокаивая, чтобы тот снова уснул.

— Он все еще манипулирует предметами во сне?

— Да. Он перестал их бросать, за что я благодарна. Загляни в свой телефон.

Я посмотрела. Она прислала мне изображение, фотографию ухмыляющегося молодого темноволосого солдата со странным огнестрельным оружием в руках…

— Линус!

Невада кивнула.

Сходство было несомненным. Папа был как Линус 2.0, только его блондинистая версия. Немного ниже ростом, немного изящнее лицом, но те же глаза, тот же нос, та же усмешка.

— Я столкнулась с ней два года назад, — сказал Невада. — Линус и Коннор — два главных донора для благотворительной организации ветеранов. У благотворительной организации был проект, который они хотели обсудить лично, поэтому мы с Коннором пошли, и пока мы были там, они показали нам стену с фотографиями доноров, которые служили. Я рассматривала их, и вот вижу папу с темными волосами. Даже как-то странно стало.

Я уставилась на фотографию на телефоне. Так это было правдой. Часть меня сомневалась и сдержанно надеялась, что Невада скажет мне, что это смешно.

— Почему Линус не сказал нам?

— Не знаю. У него должны были быть свои причины. Рождение папы было сложным процессом.

Виктория Тремейн не могла выносить ребенка до срока, но она отчаянно хотела его. Ей пришлось прибегнуть к искусственному оплодотворению и суррогатной матери. По ее словам, она заплатила Превосходному за роль отца, но не смогла найти Превосходную, готовую стать суррогатной матерью, поэтому она совершила чудовищное преступление. Она имплантировала эмбрион бельгийской женщине в коматозном состоянии, настоящему Чудовищу Кёльна, которая потеряла рассудок во время своей последней метаморфозы.

Наш отец нес в себе биомаркеры из четырех наборов магии: правдоискателя от своей матери, таланты сирены и Гефеста от своего отца и метаморфозу Чудовища Кёльна от суррогатной матери, в утробе которой он выносился. Фетоматеринский микрохимеризм был причиной способностей Арабеллы.

Сложно даже это описать.

— Ну и добавился еще один аспект. — Невада потянулась за планшетом и поднесла к экрану какой-то предмет. Частью его была деревянная штуковина, которая выглядела знакомой.

— Это похоже на прялку?

— Да. Типа того.

Прялка представляла собой модифицированный деревянный зонт, на котором держался моток пряжи, смотанный в клубок. Здесь же был моток ниток и какая-то странная проволока, согнутая в крючки, и еще более странная радужная нить, натянутая петлями на крючки.

— Артур создал эту штуку, — сказала Невада.

— Что?

— Мы что-то обсуждали,