Рубиновое пламя - Илона Эндрюс

Три вещи произошли почти одновременно. В руке Кристины материализовалась золотая рапира. Седовласый мужчина подпрыгнул в воздух, его руки превратились в огромные когти. Леон выпустил один патрон.

Мужчина рухнул на стол, схватившись за бок. Кровь намочила его пальцы.

Кристина сделала шаг назад.

— Он будет жить, — сказал Леон. — Если вы доставите его в больницу в течение следующего часа или около того.

Глаза Кристины расширились. Она, наконец, поняла, что мужчина был лицом к нам, когда напал. Пуля должна была попасть спереди. Вместо этого в него выстрелили со спины. Я понятия не имела, от чего Леон отбил пулю, но это было чертовски впечатляюще.

— Позвольте мне прояснить, — сказала я, и на этот раз это был не мой треймановский голос. Это была я, Превосходная Бейлор, исполняющая обязанности Смотрителя. — Это моя территория. Если вы уйдете отсюда живыми, то только потому, что я это разрешаю. Оглянитесь назад.

Кристина медленно повернулась.

Все прекратилось. Строительство, звуки человеческих голосов, стояла тишина. Два десятка строителей и женщина в грузовике с тако уставились на нас. У всех у них было мое лицо.

Кристина открыла рот, но ничего не вышло.

— Езжайте домой, — сказала я ей. — Я больше не буду просить.

Двое рабочих, на которых все еще было мое лицо, подошли, подняли седовласого мужчину и отнесли его к «Ауди». Третий дородный рабочий-строитель подошел, чтобы встать рядом со мной. Мы наблюдали, как двое парней затаскивали раненого мужчину в машину. Кристина посмотрела на них, посмотрела на меня, снова посмотрела на них. Один из рабочих открыл дверь со стороны водителя и взмахом руки позвал ее.

— Пожалуйста, — сказал рабочий моим голосом.

Меч Кристины исчез. Она бросила на меня взгляд, полный чистой ненависти, подбежала к машине и прыгнула за руль. «Ауди» сорвалась с места на головокружительной скорости, огибая место для пикника, и вылетела из квартала, как серебряная пуля.

— Со спины? — спросила я у Леона.

— Круто, да? — сказал он мне.

Тело крепкого строителя распалось, приняв более стройную, элегантную фигуру.

— Я думаю, что все прошло довольно хорошо, учитывая обстоятельства, — сказал Августин Монтгомери.

Глава 12

Алессандро, скрестив руки на груди, ждал меня перед офисом. Он, должно быть, связался с Берном, и Берн сказал ему, с кем я пошла на встречу, но не куда, как я и просила его.

Лучшей защитой было энергичное нападение.

Я припарковала машину, подошла к нему и запечатлела поцелуй на его щеке.

— Я не схожу с ума из-за твоей невесты, — сказала я ему и прошла мимо него в здание.

Ему потребовалось ровно три секунды, чтобы прийти в себя. К тому времени, как я села за стол, он был в дверях моего кабинета.

— Ты покинула Комплекс. — Он вошел и закрыл дверь.

— Верно.

— Я попросил тебя подождать, а ты ушла. И ты не взяла с собой охрану.

— Я взяла Леона, Августина и около двадцати сотрудников МРМ. Они оцепили территорию до моего прибытия.

Я обсуждала с ним наем МРМ, в то время когда Константин звонил домой, запрашивая разрешение на нашу сделку от лица империи. Изначально я хотела, чтобы МРМ одновременно убрали с улиц всех скрытых информаторов Аркана. Это была операция, которая требовала рабочей силы, которой у нас не было. Просить Августина устроить шоу для Кристины стало нужно в последнюю минуту, ему нравились демонстрации силы, и он был так хорош в этом.

Алессандро покачал головой.

— Дело не в этом. Я не хотел, чтобы ты была вовлечена.

— Ну, в таком случае, ты должен был сказать мне. Алессандро, ты не говорил: «Не ходи на встречу с моей тайной невестой». — Я развела руками.

— Она не моя тайная невеста, — выдавил он.

— Возможно, ты захочешь сказать ей это. Возможно, во время одного из твоих секретных телефонных звонков.

Он выругался по-итальянски.

— Почему ты мне не сказал? — спросила я.

— Потому что это моя проблема. Мой багаж. Я не хотел, чтобы вы двое встретились. На самом деле, я специально просил и Кристину, и мать, чтобы она не приезжала в США. — Он провел рукой по волосам. — Я не позволю интригам моей семьи повлиять на то, что у нас есть. Я с этим разберусь. Она больше не побеспокоит тебя.

Я потерла лицо. Я даже не знала, что с этим делать.

— У меня нет планов… — начал он.

— Ты месяцами доводил себя до ступора, чтобы мы могли купить Комплекс, а затем привнести в него улучшения. Это мой так называемый багаж. Весь этот конфликт — мой багаж, потому что, если бы я не была заместителем, мы бы не оказались в таком положении. Итак, тебе разрешено тащить мой багаж, но мне нельзя тащить твой.

— Это другое, — сказал он.

— Почему?

— Потому.

— Хорошо, дай мне знать, когда придумаешь способ объяснить мне это, чтобы мой маленький мозг смог понять.

— Это больше не будет проблемой.

Я хотела встряхнуть его.

— Я злюсь на тебя.

— Знаю.

— Я хочу, чтобы это было официально отмечено.

— Должен ли я подготовить документ, подписанный двумя свидетелями, чтобы подтвердить, что ты злишься на меня?

— Нет, ты должен говорить мне, когда твоя семья навязывает тебе что-либо. Ты должен говорить мне, когда тебе тяжело, потому что я люблю тебя и знаю, когда что-то не так, и беспокоюсь. Я ходила встречаться с ней, не потому что думала, что ты уйдешь к ней. Я пошла туда, чтобы схватить информатора Аркана, ведь она появилась из ниоткуда с объявлением: «Я здесь ради моего жениха». Я пошла оценить угрозу. Я понятия не имела (я до сих пор понятия не имею) — то ли она здесь из-за совпадения, то ли потому, что Аркан нашел способ оказать давление на твою семью, и ее присутствие — результат длинной цепи событий, которые он привел в движение. Ты мне ничего не сказал. Я понимаю, ты считаешь ниже своего достоинства просить меня о помощи или принимать ее от меня, поскольку я, должно быть, совершенно бесполезна и некомпетентна, но не мог бы ты хотя бы из вежливости сообщать мне о подобном дерьме?

Он сделал шаг назад, подняв руки перед собой

У меня зазвонил телефон. Я ответила на звонок и приложила все усилия, чтобы не зарычать.

— Да?

— Звонили из Спа, — сказала Патриция.

Спа, иначе известное как Исправительное учреждение штата Шенандоа, тюрьма для богатых и знаменитых белых воротничков. Лед скользнул по моему позвоночнику.

— Произошел инцидент. Ваша бабушка была ранена.

Я прошествовала по центральному коридору Спа