Выбор для Пепла - Дарья Вознесенская

черного и белого, на которых воспитывалась я сама, которые взращивала себе не возможно оставить без изменений - а если попытаюсь оставить, то сойду с ума.

Да что там, я многое уже поменяла в своем поведении и восприятии.

Но мне… мне, человеку, который привык подстраивать под себя реальность, учиться быть счастливой и независимой ни от кого на повседневной основе, который презирал нытиков и людей, ждущих каких-то особых условий от судьбы, начало казаться, что в этих условиях невозможно стать счастливой.

И ничего хорошего меня не ждет.

Пока не наступят какие-то особые условия.

Я перевернула последний лист и прикусила губу, чтобы не расплакаться от итоговых строк.

"Завтра за мной придут. Я прячу эти записи для тебя, неведомый чтец, а если их никто не увидит... что ж, я хотя бы попытался".

Кем ты был, узник? И как так получилось, что твои записи оказались в этом сундуке?

Вопрос, на который никогда не будет ответа.

Вздохнула, бережно спрятала блокноты - я не рискнула их уносить, решила вернуться при первой возможности - и вышла в темный коридор. Надо было поесть, отдохнуть и… придумать, что я скажу своему начальству завтра, чем я занималась эти два дня и что узнала.

Неподалеку от библиотеки меня окликнули спешащие по своим делам двое.

С удивлением посмотрела на Карсия и Зарра. Те не разговаривали со мной после последнего случая, даже не кивали, когда мы случайно пересекались - и я не предполагала, что они продолжат общение.

Тем не менее… мы все вместе двинулись в одну сторону.

И почти как прежде, когда они делились разными историями и напутствиями, разговорившись. Парни направлялись наверх,  и мы преодолели несколько лестниц и поворотов вместе, пока я не вспомнила, со смехом, что, вообще-то, шла на кухню.

- Я пойду и…  - начала говорить им, но меня прервали.

- Эй, как тебя, Марин… Подойди.

Я уставилась на внезапно появившуюся дари Маришу.

А потом, опомнившись, низко поклонилась и взмахнула руками.

- Не услышала, что я сказала?

Женщина прищурилась и посмотрела на меня слишком пристально. Что же ей надо? Решила унизить? Выговорить что?

Подходить совсем не хотелось… но не подходить я не имела права.

Посмотрела беспомощно на своих переглянувшихся спутников и нехотя сделала несколько шагов по направлению к разодетой красавице, подумав про себя,  что жаль она не уехала с остальным двором…

И что я чувствую себя неуместно виноватой за свои отношения с даром Квинтом. Хотя какие там отношения…

Дари Мариша смерила меня внимательным взглядом, поджала губы, дрогнувшие вдруг… в усмешке? неприязни? она вообще была как-то напряжена... И, резко развернувшись, пошла вперед, бросив мне через плечо:

- Следуй за мной.

Ну а что еще оставалось мне делать?

Конечно, следовать…

 

46

 

На мгновение мне сделалось смешно.

Все эти разборки соперниц, вырванные волосы…

А потом вдруг страшно.

Очень.

Потому что… ну не могла она меня воспринимать как соперницу, прав дар Квинт. Я служка и временное развлечение - хотя даже таковой меня пока не сделали. Она - аманта. Да еще и претендующая на звание жены.

Зачем… я ей? Ни ругаться, ни разговаривать…

Мы оказались в каком-то незнакомом закутке - снова незнакомом, сколько же их в этом замке? А потом и вовсе в довольно непривлекательных покоях, наподобие гостевых. Там был и стол, и стулья,  и шкафы с сундуками какими-то, а главное - довольно большая кровать. Вот только сделано это все было… с отвратительным вкусом. Темные, частично красные цвета, какие-то вульгарные гобелены, плотное одеяло на кровати, на вид давно не стираное.

Покои никак не вязались с дари Маришей. От слова совсем. И ее поведение тоже было не понятным. Женщина оставалась напряженной и раздраженной, даже привкус страха я различила, уже не удивляясь своим способностям, а используя их в полную, а еще… торжества, что ли.

Что она задумала? Споить? Отравить? Потому как указала мне на стул возле маленького столика и разлила сама вино.

Это же вино?

А потом приказным тоном «предложила»:

- Выпей. И поговорим.

Ни того, ни другого делать не хотелось. Но она ведь… и сама пила. Делала настоящие жадные глотки.

Мне бы тоже хотелось расслабиться, но осторожность не позволила. Я поблагодарила, присела на краешек и сделала вид, что тоже пью, а сама лишь смочила губы.

Черт.

Куда бы вылить, пока она не видит? Но она смотрела.

Я, насколько возможно, непринужденно повертела бокал, и, потупив скромно взгляд, осторожно спросила:

- О чем вы хотели поговорить?

- О тебе, конечно…

Меня тряхнуло, и бокал сам вывалился из рук. Потому что сказано это было издевательским тоном и говорила… не дари Мариша.

Из боковой узкой двери вышел Лайнелл. А дрянь, что решила меня подставить, медленно встала и отступила. Заявив со всем возможным спокойствием и пренебрежением:

- Она не пила.

- Я заметил, - парень осклабился и стал похож на настоящего хища… на свою бабку.

Я вскочила с кресла и побежала в сторону - что я сделала бы в любом случае, если бы мне приказал следовать за ним младший Канилосс. Что я должна была сделать, когда только увидела дари Маришу!

Но это было бесполезно.

Потому что мерзко ухмыляющийся блондин настиг меня в два прыжка, схватил, развернул, зажимая одной рукой, а другой насильно открыл мою челюсть… куда любовница Адриана спокойно влила почти половину бокала, так что я едва не захлебнулась.

Меня отшвырнули прочь. И пока я кашляла, женщина, не медля, скрылась.  Я метнулась в сторону двери, но та… оказалась заперта на ключ.

Что-то теплое, странное растекалось у меня по телу… Не вино, совсем не вино. Желание? А Лайнелл подходил уже, пока я стояла в шоке, втягивая воздух, улыбаясь все сильнее и втягивая воздух, нюхая меня:

- Какая ты… не зря тебя решатель пристроил рядом… И твой запах сейчас, твое желание, твоя непокорность… Я ждал долго - и за мое ожидание ты поплатишься.

- Я не хочу вас! - взвыла, сбрасывая морок, отбежала, забралась на подоконник и дернула створку. Уйду по карнизам, буду орать!

Вот только рамы были неподвижны.

Ублюдок даже не реагировал. Смотрел на меня во все свои остекленевшие глаза - он будто тоже что-то принял - и облизывался.

- Сейчас захочешь… Всего-то - усилил твое состояние. Ты и до этого искала мужика, вот…. нашла.

Он заржал, и этот смех, его состояние, мой страх исказили гармоничные на вид черты до уродства. Меня затрясло.

Внутри