Выбор для Пепла - Дарья Вознесенская

дар Квинт. Долго и подробно. Я уж было подумала, что меня потащили сюда совершенно зря, но Симеон принялся и мне задавать вопросы, причем… вроде бы ненавязчиво, легко, но как-то быстро я выдала и свое удивление по поводу фресок, и странное ощущение от обыденности подземного города, и недоумение по поводу твари - с чего та всех не схватила, а только одного. Похоже, этот Симеон будет весьма неплохим решателем, раз с такой легкостью раскрутил меня на разговор.

Мы ушли, когда часы давно уже пробили новь.

В животе урчало, а еще ужасно хотелось в туалет, но приходилось снова почти бежать за стремительно перемещающимся мужчиной. Который остановился только перед своими покоями.

Это в смысле… не он меня проводил, а я его?

Вздохнула и открыла рот, чтобы попрощаться, как услышала:

- Заходи.

- З-зачем?

Недоуменно поднятая бровь была мне ответом.

Я с опаской зашла внутрь.

- Мыйня - там, - кивнул дар Квинт на неприметную дверь.

Хм. Ладно. Отправилась в указанное помещение, а когда вышла в "приемную", никого не увидела.

- Сюда, - послышался голос.

Сглотнула… черт, что это значит?

Шагнула во внутренние покои и осторожно огляделась. Против моих опасений кровати здесь не было - похоже, спальня дальше. А это  помещение напоминало довольно уютную гостиную-столовую с мягкими стульями и большим столом, на котором стояло уже довольно много разных блюд.

Желудок снова заурчал.

Дар Квинт посмотрел на меня чуть недовольно и кивнул:

- Садись и ешь.

- С вами?

Раздраженный вздох:

- Помнится мы уже ели вместе и не раз, - намекнул он на наше пребывание в маяке. - А еще спасли друг другу жизнь и видели друг друга голыми.

А вот это прозвучало насмешливо.

Я вспыхнула и постаралась не менее насмешливо произнести, раз уж пошли такие разговоры:

- А еще мы с вами целовались. Да, у нас много чего произошло… Но это не отменяет факта, что у вас есть любовница, мы находимся слишком далеко друг от друга по положению, и что этот обед не одобрила бы ни дари Мариша, ни общество…

- Которое тебя не слишком волнует, не так ли, - он откинулся и посмотрел на меня не без удовольствия. - А дари Мариша?

Я вздохнула и отложила ложку, которой уже зачерпнула густой наваристый суп:

- Вот зачем вам это?

Прозвучало отчаянно и глухо.

- Может я хочу узнать… как ты ко мне относишься?

Дрогнула.

- У вас довольно странные способы…

- Узнавать?

- Пытаться стать мне симпатичным.

Усмехнулся. А потом сказал мягче:

- Поешь. Ты и так… худенькая.

- Ну конечно, куда мне до форм дари…

Расхохотался. А я опять забыла про полную ложку, зачарованно глядя на то, как изменилось его лицо. Стало открытым, молодым… Опустила взгляд и начала есть и правда очень вкусный суп. А потом тушеные овощи. И холодную мясную нарезку.

И спросила:

- А что из этого… ваше любимое блюдо?

- Его здесь нет, - ответил удивленно, но потом в глазах Адриана появилось понимание, и он мягко улыбнулся, - я люблю мелкую птицу, что водится в местных лесах. Запеченную с травами.

Кивнула.

И подчистую съела все, что стояло передо мной. И чуть неловко встала.

- Мне… пора идти.

Получилось вопросительно.

Мужчина тоже встал. Посмотрел на меня, склонив голову на бок, по птичьи - почему-то меня больше не раздражал и не пугал этот жест - а потом сделал совсем невиданное в этом мире. Открыл дверь, как какой-нибудь дари, и вежливо склонил голову.

Я прикусила губу, вздохнула, шагнула и вздрогнула от хриплого голоса:

- Не делай так.

- К-как?

Вскинула на него глаза и замерла.

Лицо Адриана было неподвижным, но в стальных глазах отражалось столько, что сердце заколотилось как сумасшедшее.

Внутренняя борьба - вот с чем? зачем ты борешься?! - злость, надежда, обреченность... И дикая, темная страсть. Он смотрел так на меня несколько секунд, а потом перевел взгляд на мои губы и… притянул к себе, приникая к ним с каким-то отчаянием.

Я потерялась в этом поцелуе.

Виной ли этому был отдых, вкусная еда, хорошая компания… или же физиология. А может мои чувства, которые я тщательно подавляла… Но меня повело. До стона, до хрипа, до ощущения, что я глина в его руках, до спазмов внизу живота…

Я испугалась.

Или он отстранился.

Но спустя какое-то время мы уже стояли и смотрели друг на друга, тяжело дыша.

И снова я увидела в нем внутреннюю борьбу… и снова не поняла. Ведь мое положение не предполагает, что со мной нельзя быть… вне брака. И мое отношение… оно тоже весьма однозначно.

Собственные страхи, ревность, неуверенность - меня могло останавливать многое. Но что останавливало его?

- А говорили, что справитесь со своими позывами, - я через силу улыбнулась.

Разрядить атмосферу шуткой не получилось.

Дар Квинт напрягся еще больше, сжал челюсти, а потом прошел через комнату-приемную к двери и распахнул её с таким рвением, что мог бы и вырвать.

Что ж, недвусмысленно.

- До свидания…

- Иди уже, - рык.

Угу.

Шагнула в коридор и вздрогнула от громкого хлопка за спиной. Ох… может вернуться? Мотнула головой и… резко обернулась. Мне показалось, что кто-то за мной наблюдает.

Но в коридоре было довольно светло и совершенно пусто.

Пожала плечами и двинулась в свою комнату, торопясь на раздавшиеся впереди голоса слуг.

 

45

 

До вечера я успела таки закончить книгу. Те расплывчатые строчки, что мне достались в качестве невиданного подарка от мироздания. И да, мне стало понятней... и непонятней одновременно.

Я угадывала за этими завитушками вылезших из мрака шестилапых, силу ведьм, разрушения и гибель городов, странные культы и отсветы костров.

Войну и пепел инквизиции.

Но никак не могла собрать цельную картину: был конечно, плюс в том, что меня ничему не учили, ни во что не заставляли поверить. Но и пробелов это оставляло немало.

Потому на следующее утро после завтрака я решила снова отправиться в библиотеку. Встала пораньше, воспользовалась пустующей мыйней, чтобы привести себя в порядок - на нашем уровне их было несколько и большинство использовалось все-таки регулярно. И господа, и слуги были приучены к гигиене. Слуги, понятно, потому что благородные вряд ли хотели  нюхать неприятные запахи, а вот дареллы и дари в этом смысле приятно удивляли. Уж не знаю почему они не относились так же наплевательски к этому аспекту, как и в нашем средневековье, возможно, это