Сердце из хризолита - Эля Рин

не настолько важно. Как и пространство. Важно лишь то, что тебя любят. А главное — ты сама способна любить.

— Способна. Вот только… — начала я говорить и осеклась.

— Что?

— Это оказалось так… больно.

— Конечно, больно, — усмехнулся дядюшка. — Ты же не просто так разбрасываешься словами о придуманных чувствах. Когда на самом деле любишь, отдаешь свое сердце… И рана в груди требует исцеления. Быть рядом. Заботиться. Чувствовать. Дышать друг другом.

— А что делать, если любимый человек предал меня? — я зажмурилась до боли. Нет-нет, только не представлять Кейда. Его лицо, его взгляд, его магию… — То есть еще не предал, но предаст? Если он обманул меня… или обманет? Ты сказал, что время не важно, только вот я знаю будущее, и это не позволяет доверять ему.

— Ты знаешь не будущее, — покачал головой дядюшка. — Ты знаешь всего лишь некоторые события будущего. Но понятия не имеешь, что за ними стоит и почему что-то произойдет именно так, а не иначе. Все эти кружева времени, переплетения судеб, причины и последствия… Для того, чтобы их осознать, нужна холодная голова.

Я закусила губу и уставилась невидящим взглядом в темноту.

Холодная голова? Во время разговора с Кейдом я руководствовалась не рассудком, а чувствами. Вела себя, как… настоящий человек. А ведь Кейд предлагал подумать вместе о том, как обойти предназначенную нам судьбу и быть вместе. Но я не прислушалась к его словам. Тогда это казалось невозможным.

— Как ты думаешь, если он… если Кейд действительно любит меня, то мы справимся? И со временем, и с нашим предназначением?

— Только если сумеете услышать друг друга. Поговорите искренне. Без намеков и недомолвок.

Я горько улыбнулась.

Слишком много тайн и недоговоренностей было между ними. Если отбросить их и попытаться начать все сначала, то… Я почувствовала, как в груди теплеет.

Как я могла быть такой глупой? Зачем позволила обиде настолько затуманить разум?

— Спасибо, — пробормотала я.

— За что?

— За то, что поговорил со мной. Я вела себя слишком безрассудно. Теперь надо все исправить…

— Ты вела себя как человек, — дядюшка нагнулся и погладил меня по волосам. — Людям, знаешь ли, свойственно ошибаться, обижаться, злиться, необдуманно действовать. И абсолютно не важно, из чего сделано твое сердце. Важно, что оно чувствует. И к чему тебя ведет.

— Или к кому.

— Да. Но я пришел не только поговорить, — дядюшка щелкнул пальцами и запалил на ладони маленький шарик света. — Не хочу, чтобы ты думала, будто не важна и не нужна мне. Будто я способен тебя предать, оставив в опасности, когда без моей помощи не обойтись.

— Но…

Тут дядюшка подкинул шарик, и в комнате стало светло.

Я вскрикнула.

В нескольких метрах от кровати стояло оно. Искаженное время. Переливающаяся чернота, шестеренки и стрелки, щелкающие челюсти и неотвратимо надвигающееся забвение.

А дядюшка медленным, ленивым движением поднялся со стула, вскинул руку и швырнул заклинание в этого демона. Длинные, острые клинки призрачно-зеленого света исполосовали тьму и разделали ее на ленты, которые осели на пол и рассеялись клубами дыма.

— Ты даже не представляешь, сколько лет подряд я разрабатывал это заклинание, — хвастливо заявил дядюшка. С той же интонацией он всегда рассказывал о своих путешествиях и опасных приключениях. — И наконец оно пригодилось.

Шагнул ко мне и снова провел ладонью по волосам.

— Теперь можешь спать спокойно.

Я хотела еще что-то спросить, сказать, взять его за руку… Но глаза уже сами закрывались.

— Люблю тебя, — прошептала я и заснула.

Глава 14. Путь домой

Наутро я долго не вставала с кровати. Лежала, утонув в перине, и никак не могла поднять голову с подушки. Мышцы ныли, и тело было таким тяжелым, будто накануне я разгружала дирижабль с грузом мрамора, прибывшего со станции в Пепельных горах. За окном пронзительно перекликались птицы, как будто подбадривали меня: вставай! Быстрей вставай!

Наконец я заставила себя сесть, с наслаждением потянулась… и вздрогнула. Быстро огляделась по сторонам. В изголовье кровати не было стула. Того самого, на котором дядюшка ночью сидел и курил трубку. Я закусила губу и потерла виски. Почему меня это так взволновало? Его ведь могли просто передвинуть…

Вот именно.

Если его переставила Мод, значит она заходила в комнату. Без спроса.

Но что в этом странного?

То, что она раньше никогда себе этого не позволяла.

Если же его передвинул дядюшка, то… Зачем бы ему это понадобилось? Я не могла представить себе, как он, сразившись с демоном времени и пожелав мне спокойного сна, зачем-то берет и уносит…

Стоп.

Я тряхнула головой.

Когда я ложилась спать, скрипучего стула в моей комнате и вовсе не было. Абсолютно точно.

К тому же, искаженное время не появляется в реальности.

Значит, дядюшка мне приснился? Наш разговор… это было не на самом деле? Но кто тогда защитил меня от демона? Неужели я сама одержала над ним победу?

Снова вопросы. И ни одного ответа. Ни одного утверждения.

Хотя… Одну вещь я знала точно. Мне нужно как можно быстрее увидеть Кейда. Извиниться за необдуманные слова. Сказать еще раз, что люблю. Пусть боль, которую я ему причинила своими обвинениями, уйдет. Пусть раны в его сердце исчезнут. Сейчас это было важнее всего.

Я встала с кровати и направилась к шкафу. Мельком отметила сонм пылинок, танцующих в солнечном луче. Попрошу Мод сделать влажную уборку и пошире распахнуть окна в спальне, слишком уж много тут пыли, и воздух кажется затхлым. Распахнула дверцы шкафа и на мгновение задумалась… а потом потянулась к тому самому дорожному платью, в котором прибыла в Верден. Пусть оно станет знаком. Знаком того, что я вновь готова отправиться в путешествие вместе с Кейдом. Вместе сейчас и до конца жизни.

Выйдя из комнаты, я невольно зажмурилась. Медовый солнечный свет разливался по коридору, и натертый пол сверкал и переливался так, что глазам больно.

— Мод! — крикнула я, идя к лестнице. — Мо-о-од!

В ответ по ступеням застучали каблучки, навстречу из-за поворота вылетела