Дара. Рождённая кровавой луной - Лила Каттен

и другие понимали, что ты принадлежишь мне. А после, на левом в ночь ритуала».

Его голос в голове завораживает меня, отрывая от реальности.

«После первой метки ты увидишь символы на наших руках. Словно браслеты с символами вечности».

Мне показалось, что мои руки жгло в области предплечий, прямо не доходя до локтя. Словно широкая лента легла на кожу.

Ничего ему не отвечаю, располагая полученную информацию по полочкам в своей голове.

Как много мне еще предстоит понять и принять, пока я все не вспомню. Какой была та жизнь до…?

Что именно стерлось из нее?

Стало вдруг грустно, но, когда за окном послышался тонкий детский гомон около десятка детей, я улыбнулась.

— Когда ты успела сказать им? — спрашивает Алан, поедая очередной кусок вкусной выпечки.

— Попросила ментально Мису.

Алан вскочил на ноги и высунувшись из окна внезапно завопил, точно Тарзан из мультика. Только это было иначе и так громко, а еще красиво с рычанием, переходя от низких к высоким нотам.

С улицы послышались рыки детей, которые, скорее всего, попревращались в волчат и куда-то побежали.

— Отправил их на задний двор. Пусть там побегают пока что.

Лиана улыбнулась, когда Алан стал меня обнимать и целовать в шею, попеременно съедая булочку.

— Идешь? — тянет за руку, когда все расходятся, оставляя нас наедине.

— Конечно. Очень интересно посмотреть, что ты будешь делать.

— На самом деле ничего такого. Помогать обороту. Рычать на них, если будут драться и просто дурачиться.

Сажусь на лавочку, рассматривая открывающуюся мне огромную зеленую поляну и бегающую по ней ораву мальчишек.

Алан выходит в центр, и малышня сразу же встает перед ним в линию.

Сначала они все превращаются в волчат, те, кто еще этого не сделал, а потом, видимо, слыша его ментально начинают перемещаться строго по определенным линиям, окружая мужчину. А дальше начинается самое настоящее нападение на него.

Конечно, Алан смеется, отмахиваясь от ребят, но им все не кажется таким смешным. Они убеждены в своей победе.

Минут двадцать они делают все одно и то же, только меняются местами, и каждый раз во главе их встает новый волчонок.

А дальше, они внезапно замолкают, смотрят на своего наставника, после переводят на меня свой взор и несутся сломя голову завывая.

Поднимаю от них взгляд на Алана и вижу, как он улыбается, сложив руки на груди.

Вскакиваю на ноги и начинаю убегать от этой мини-стаи прямо в руки к моему волку. С разбега прыгаю на его руки, которыми он меня тут же подхватывает и несется вперед, вместе со мной, но падает, когда нас нагоняет толпа и прижимает меня собой. Заслоняет от малышей, смеясь и целуя, незаметно от них в шею.

«Представь, что также мы будем бегать в будущем с нашими щенками, Дара… Это наше будущее с тобой».

Мне не приходится долго думать, я и сама четко все вижу и мне это нравится.

Глава 41

Тем вечером я созвонилась с родителями, которые, конечно, уже знали, где я, поэтому не было вопросов или переживаний. Тему происхождения я не затрагивала. Во-первых, я адаптировалась к этому новому миру, во-вторых, не время сейчас. Я же не планировала кричать и устраивать разборки. Просто немного информации, пока моя память не восстановилась.

Как раз таки память и стала предметом размышлений последних двух недель, прожитых в семье Алана. Неустанно я думала и о второй моей половине, которой сейчас, по сути, не было со мной. Но все же я волк. И что дальше?

Алан чувствует меня и каждый раз спрашивает у меня в чем дело. Я стараюсь все мыслительные процессы производить подальше от него. Становится сложно побыть одной и скрыть от мужчины хоть что-то.

— Ты снова не здесь, — не сразу понимаю, что в гостиной я уже не одна, а кто-то родной моему сердцу наблюдает за мной.

— Я здесь, просто задумалась, — разворачиваюсь всем телом в сторону Алан, поджав ноги под себя, укрывшись тонким пледом.

— Как ты научилась от меня закрываться? — смотрит в глаза, заглядывая в душу, словно пытается понять мой ответ на недоступном человеку уровне, когда говоришь одно, а думаешь совсем другое. — Все чаще, я не могу считать тебя. Только если эмоции.

Алан подходит ко мне и садится рядом, разгибая мои ноги, укладывая их на свои колени. Начинает аккуратно разминать ступни.

— Правда? — наслаждаюсь прикосновениями, медленно растворяясь в нем самом. — Я не пыталась этому обучиться, даже не имею понятия, как это делается.

Он подступает все ближе и когда горячее дыхание касается моей кожи на лице, останавливается.

— Уверена? — поднимает правую ногу и кусает за большой палец.

— Что ты вытворяешь? Перестань, — кое-как удается держать в узде свое сердце и желание, которое все больше разгорается внутри, стоит ему, просто оказаться рядом со мной.

— Мы дома одни, — двигается своими губами дальше к колену. — Отец на фабрике, Дилан с мамой в поселении.

— И что? Они могут в любой момент вернуться.

— Они еще на улице почувствуют, что сюда идти не нужно, — хватает меня за бедра и, подтянув ближе к себе, укладывает на диван спиной.

— И от этого мне станет еще более стыдно, — не позволяю ему больше и просто обнимаю руками и ногами, притягивая плотно к своему телу.

— Тебе нечего стыдиться. Это нормальные инстинкты, — улыбается ехидно, а я почему-то думаю о том, что эти инстинкты не мои, а его. И что, если он найдет себе ту, которая не ограничена в том, что у нее вагон проблем с перевоплощением и вообще второй частью личности.

Превращаюсь в застывшую глыбу льда от такого развития событий.

— Дара, — прерывает мой мысленный поток Алан, — ты меня сейчас задушишь.

Расслабляю руки, даже не заметив, как сильно обвила ими его.

— Прости, я…

— Я пошутил, но сдавила ты меня не хило так. Кажется, ты становишься все сильнее. Луна сейчас переходит в стадию роста. И учитывая, что ты в следующем году вновь встретишься именно с кровавой, которая тебя наделила силой, думаю это не все сюрпризы. Лучше скажи, о чем ты думала в этот момент?

Желание признаваться в своих страхах не отпало, я считаю это нормальным. А вот выдавать свои сомнения на его счет очень не хотелось. Потому решила просто промолчать.

— Ни о чем таком. О родителях, о себе, будущем.

— Слишком много для пары мгновений. Мне больше нравилось читать тебя полностью и без проблем, — упирается своим лбом в мой и так тоскливо говорит дальше:

— Прошу, не закрывайся