Дара. Рождённая кровавой луной - Лила Каттен

сначала я наслажусь тобой.

Дара

— Поверить не могу, что мои мама и папа волки, — в который раз произношу это вслух, а предложение звучит ужасно странно.

— Самые настоящие, — подтверждает Алан.

Мне вдруг стало интересно, как выглядит мой зверь. Точнее я в обличии зверя. Алан говорит, что я белая, но как это, когда ты стоишь на четырех лапах, бегаешь.

— Нет, это фантастика какая-то, — не унимаюсь я.

Он заключает меня в объятия и тихонько смеется обцеловывая шею.

— Пусть будет фантастикой. Поедешь ко мне?

— Даже не знаю, сначала маме с папой…

— Они в курсе.

— Сказал, да?

— Несколько дней назад.

— Значит у нас всего два дня?

— Этот дом мой. И я планирую сюда переехать, когда все закончится.

— Мне вдруг страшно стало.

— Не бойся. Мы же не раз защищали клан от нападений. Я сын альфы, а ты моя истинная. Мои соклановцы будут стоять за тебя горой.

— Так красиво звучит — альфа.

— И я альфа. Очень сильный прошу заметить, — пытается опрокинуть на траву.

Несколько дней назад до меня дошло что я несколько раз выходила на улицу в ноябре в одной футболке. Меня так удивило то, что я не ощущала холода. Оказалось, что это все магическая сторона меня. Она и является защитой.

Мы сейчас находились хоть и в северном клане, как называются его родные земли, но по сути это все юг континента и тут порой даже в декабре зеленая трава, чуть тронутая осенью. И я все это заметила только сейчас, бегая по ней босиком, вместе с Аланом.

Поведя здесь неделю, я, так кажется, отвыкла от цивилизации и прочего шума города, что стала испытывать ужасное сожаление собираясь уезжать.

— Мы вернемся, не расстраивайся, — гладит мою кисть Алан, когда мы садимся в машину и в последний раз смотрим на место нашего уединения.

— Обещаешь?

— Клянусь. Это наш дом.

Улыбаюсь слову «наш» и со спокойной душой уезжаю.

— У меня нет одежды, Алан. Как я появлюсь в доме твоих родителей и перед ними? — снова волнуюсь, уже подъезжая.

— Все в порядке. Успокойся.

Перед самым въездом через импровизированный шлагбаум, к нашей машине подходит какой-то парень с пакетом в руках, отдает его Алану и не смотря даже в мою сторону убегает прямо в лес.

Я не привыкну к этому так скоро.

— Переодевайся и поедем.

— А… — хотела задать дурацкий и ужасно глупый вопрос «Тут?», но вовремя остановилась.

— Не подсматривай бесстыжий волк, — бросаю в него футболку, в которой так и поехала.

— Зачем трусы сразу надела?

— Чтобы вызвать в тебе чувство голода. Отвернись.

— Дара, ты забыла, что вытворяла первые дни?

— Это была не я.

— Ты в состоянии близком с течкой.

— Не называй это слово. Я к нему еще не адаптировалась, — вспоминаю как впервые услышала все это связанное с моим помешательством, из-за которого мы и приехали сюда, становится ужасно стыдно.

— У меня тоже будет гон. Надеюсь, что после свадьбы.

— И что это значит? — перелезаю на переднее сидение, завязывая шнурки на кедах.

— Это значит что я залюблю тебя в самом прямом смысле этого слова.

— Разве таким можно напугать?

Алан поворачивает голову ехидно улыбаясь.

— Поверь, можно.

И тут я зачем-то думаю о том, что раньше меня у него не было, а этот гон был и он все это проворачивал с другой… другими…

— Эй, — внезапно останавливается и сразу же перетягивает меня на свои колени, усадив верхом. — Сейчас ты в моих глазах одна. И так будет до конца нашей с тобой жизни. Сейчас тебе это сложно понять в полной степени, но потом, ты все сама ощутишь. Я не мальчишка Дара и жил до тебя. Но сейчас, только ты мне нужна. Запомни и никогда не сомневайся. Никогда и ни в чем касаемо меня.

— Хорошо, — срывая свое дыхание зарываюсь в его длинные пряди, как и он в мои.

Царапаемся и сжимаем кулаки причиняя боль. Боль от переполняющих души чувств.

Целую его. Испытываю нужду в прикосновениях. Я и сейчас понимаю все, что он мне говорит. Просто меня раздражает, что другие тоже знают, как это быть с ним рядом. Как это ощущать его губы на своем теле, как это когда он прикасается к тебе, а тебе ничего не остается, кроме как сходить с ума от неописуемой страсти, испепеляющей нутро.

Кое-как отрываемся друг от друга и поправив одежду и волосы все же едем дальше.

Я думала тут будут маленькие домики и минимум цивилизации. Но нет. По длинной улице располагались с разных сторон деревянные огромные коттеджи. Аромат хвои тут был особенным, и я вдыхала его полной грудью. Малыши волчата бегали то тут, то там под присмотром то ли матерей, то ли сестер. Все были очень молодыми, и я вспомнила о возрасте. Интересно сколько Алану лет в таком случае.

Центральный, самый огромный дом стоял чуть в стороне окруженный небольшой поляной. Он выделялся. Как и семья живущая в нем.

Дом альфы. Дом вожака.

Стоило остановиться рядом с такой же как у Алана большой машиной из-за массивной двери показалась хрупкая фигура его мамы — Лианы, высокий и статный отец — Дарен и схожий с Аланом многим брат — Дилан.

— Ну что ж, кажется, приехали.

— Они уже тебя любят, — искрит своей улыбкой внушая уверенность и я, взяв себя в руки открываю дверь.

Глава 40

В этот раз видеть родителей Алана было странно. В смысле зная, что они оборотни. Не представляю, какой будет встреча с моими.

Вылезла из машины взяв за поданную мне руку мужчины и медленно пошла по гравийной площадке.

Его мама нервно улыбалась, а откуда-то издалека послышался громкий вой.

Машинально обернулась на звук остановившись. Меня начало завораживать то таинство, которое открылось не так давно мне Аланом.

— Не бойся, это парни дурачатся.

— Да я и не боялась. Я просто немного переживаю.

Переплел наши пальцы и двинулся вперед, а я за ним. Как нить за иглой, так я видела нас вдвоем.

«Красивое сравнение. Мне нравится», — послышалось в голове, и я улыбнулась.

— Семья, встречаем нашу гостью, — первым заговорил он, когда мы уже подошли к ожидающим нас людям.

— Как это гостью. Она член семьи, — выступила вперед его мама и принялась обнимать.

— Мама права, добро пожаловать домой, Дара, — вторым отозвался Дарен.

Дилан просто кивнул и подмигнул, оскалившись, видимо, изображая улыбку.

— Спасибо. Очень рада вас видеть и спасибо за гостеприимство.

Все устремили взгляды к Алану и он, улыбнувшись, приобнял меня, встав позади. Не знаю,