Хлоя Нейл - Чикагские вампиры. Жестоко укушенная.

Ему повезло в одном: в отличие от остальных домов на этой стороне улицы, у Сермака имелся гараж. Пусть он не соединялся с домом, но все же был. Таким образом, у него имелась возможность избегать парковки на улице, с чем каждый день сталкивались тысячи Чикагцев.

Припарковавшись в нескольких домах от него, я взяла катану и достала маленький черный фонарик из бардачка. Выйдя из машины, я прицепила меч к поясу, а фонарик сунула в карман. Заперев автомобиль, я сначала тщательно осмотрелась вокруг, ища блуждающих МакКетриков или немаркированные полицейские машины, и затем двинулась дальше.

Прошло уже несколько месяцев со дня моего назначения на должность Стража. Пусть я и не в восторге от драк, но постепенно к ним привыкала. Единственное, что до сих пор заставляло меня нервничать — чужие дома. Я переживала, когда мы с Джонахом шли по Мичиган Авеню, но, тогда, по крайней мере, со мной кто-то был рядом и отвлекал меня от мыслей о предстоящем деле. На этот же раз я сама находилась в темном, тихом районе, наедине со своими мыслями.

Ненавижу предчувствие, что придется применять физическую силу.

Остановившись у черного пластмассового почтового ящика с поднятым красным флажком, я воспротивилась порыву открыть его и посмотреть, что же отправил Сермак. Но у меня и так было полно проблем. Еще не хватало добавить к ним взлом ящика.

Свет горел только на первом этаже, а гараж и верхний этаж были погружены во тьму. Основная дверь была открыта, а дверь с москитной сеткой заперта.

— Начнем с гаража, — прошептала я, на цыпочках крадясь через лужайку в дальний конец участка.

Подъездная дорожка сама по себе состояла из двух тонких бетонных линий, которые как раз позволяли не выпачкать шины в грязи. Я держалась травы, чтобы заглушить звуки шагов. Разумеется, в свое время я собиралась постучать в парадную дверь, но сначала хотелось разведать обстановку, что требовало пронырливости.

Гараж находился в узком здании старого типа с поднимающейся вверх дверью и рядом окон на потолке. Я вытащила фонарик и заглянула внутрь.

По мне пробежала нервная дрожь.

Внутри стоял тот же сияющий Мустанг, что мы видели на записи с камер — двуместный автомобиль с рисунком белых гоночных полос и выдающими Мустанг боковыми воздухозаборниками [58]. Великолепная Машина. Каким бы ни был Сермак, вкус на автомобили у него отменный.

Я сделала на телефон снимок. Можно считать, что «совпадение автомобиля» подтверждено. Следующая остановка — дом.

Я пересекла лужайку и направилась к бетонному крыльцу. Сквозь москитную сетку виднелся яркий свет телевизионной передачи восьмидесятых годов с закадровым смехом.

Подойдя к крыльцу, я положила левую руку на катану, сжимая ее для большей уверенности. В дверном проеме виднелась кухня с зеленой плитой и холодильником. Внутри дом был обставлен простой, типичной для мотелей мебелью. Незамысловатой и недорогой, но практичной.

— Я могу вам чему-нибудь помочь?

Я моргнула, когда на пороге появился мужчина с видеозаписи из Бара Темпл. На нем была затасканная толстовка и поношенные джинсы. Он улыбнулся, обнажив два ряда ровных белых зубов. Может теперь он и жил в Чикаго, но у него явно слышался Нью-Йоркский акцент.

Я решила перейти сразу к делу.

— Пауль Сермак?

— Да это я, — сказал он, склонив голову набок, пока рассматривал меня и мою катану.

— А ты Мерит.

Он усмехнулся, увидев в моих глазах удивление.

— Я знаю, кто ты, девушка, поскольку смотрю телевизор. И думаю, догадываюсь, зачем ты здесь.

Он отпер замок на сетчатой двери и слегка приоткрыл ее.

— Не хочешь войти?

— Я и тут хорошо себя чувствую, — может я и любопытна, но не глупа. Лучше уж постоять на улице, на территории города, чем намеренно войти в дом подозреваемого.

Он распахнул дверь и скрестил руки на груди.

— В таком случае, почему бы не перейти сразу к делу. Ты меня искала — теперь нашла. И что дальше?

— Последнее время вы часто бывали в Баре Темпл.

— Это вопрос или утверждение?

— Поскольку мы оба знаем, что вы парковались рядом с баром, — утверждение.

Он беззаботно пожал плечами.

— Я просто мелкий бизнесмен, пытающийся сделать карьеру.

— И чем же вы занимаетесь, мистер Сермак?

Он широко улыбнулся.

— Связью с гражданскими органами и местным населением.

— И Ригливилль считается важным районом?

Пауль закатил глаза.

— Деточка, мои интересы распространяются на весь город.

Со всеми этими вопросами я начинала чувствовать себя нечто средним между копом и следственным репортером — с полным отсутствием полномочий или власти.

— Совпадение ли, что вы начали появляться возле Бара Темпл одновременно с возникновением нового наркотика?

— Для тех, кто не в курсе: мужчины и женщины в голубом целиком и полностью перерыли мой дом. И если я распространяю наркотики, как ты намекаешь, может тогда они бы нашли что-нибудь?

В течение минуты я оценивающе на него посмотрела.

— Мистер Сермак, хотите знать, что я думаю?

На его лице медленно растянулась улыбка, как у нетерпеливой гиены.

— Оказывается, да. Хотелось бы услышать.

— Вы все продумали так, чтобы любой след «В» не привел к вашему дому. Думаю, это делает вас невероятно умным и изобретательным. Вопрос лишь в том, где вы храните наркотики и от кого их получаете. Не желаете меня просветить?

Пауль Сермак уставился на меня широко открытыми глазами, а затем разразился болезненно-звонким хохотом, который перерос в безудержный кашель.

Наконец прекратив ржать, он смахнул слезы с уголков глаз. Его пальцы оказались длиннее и изящнее, чем я ожидала. Словно руки пианиста достались низкорослому бочкообразному наркодилеру.

— О, Иисус, — сказал он. — Детка, с тобой я заслужу эмболию [59]. А ты пробивная, ты это знала? Тебе совсем не присуща стеснительность, не так ли?

— Это что, нет?

— Мир бизнеса весьма хрупок. Есть воротилы, а есть комиссионеры. Еще простые, ничего из себя не представляющие торговцы.

— Такие, как ты?

— Как скажешь. Если я сейчас уделю слишком много внимания верхним ступеням, то нарушу равновесие, что вызовет недовольство начальства.

— Начальства в лице МакКетрика?

На секунду он замолк.

— А это кто?

Не знаю наверняка, но у меня возникло чувство, что его замешательство подлинное, и Сермак и впрямь не знает МакКетрика. К тому же, он признает все, кроме занятия непосредственно продажей наркотиков. Зачем начинать лгать сейчас?