Прелюдия падшего Ангела (СИ) - Фрост Ника

Быстро дойдя до холодильника, мужчина покидал все это в хаотичном порядке в его недра. После открыл все шкафчики, ещё раз что-то пробурчал себе под нос, обреченно махнул головой, отчего волосы, уложенные в его «фирменном» стиле, растрепались ещё больше.

Вернувшись ко мне, так и сидевшей на стуле с леденцом в зубах и телефоном в руках, встал напротив, вытянул карамельку и, перед тем как запихнуть её обратно в свой рот, приказал(!):

— Надевай туфли! Мигом! Минута на сборы! Не успеешь — пеняй на себя!

Я только успела опустить ноги на пол, как он меня уже шлепнул по попе, подстегивая к действиям, и, перетянув стул, уселся на него.

— Что стоишь? — прошепелявил Нуаршан, задвинув конфетку за правую щеку. — Время уже тикает, крошка!

— Т-только туфли? — потирая пятую точку, пробормотала я.

И моё платье тут же самым бесстыдным образом задрали чуть ли не до ушей.

— Белье тоже. Хотя если тебе нравится без него, я вовсе не против.

— А… куда мы? Что…

— Осталось двадцать секунд, Мила. Пойдешь и без белья, и без туфель. Гарантирую!

И я, уже не спрашивая ничего, просто побежала. Голос у него был серьезный несмотря на карамельку, немного мешавшую разговаривать.

Добежав до встроенного шкафа, выудила босоножки и, на ходу подпрыгивая, поскакала к другому, в котором хранилась одежда, но я только успела схватить комплект с вешалки, как Нуар схватил меня и закинул к себе на плечо.

— Я тебя предупреждал, — поведя немного плечом, устраивая меня «поудобнее», он прошел мимо стола, взял мою сумочку, телефон и решительно направился на выход…

Глава 39

Всю дорогу, что Нуаршан нес меня до машины, я стойко молчала, пытаясь переварить то, что сейчас происходит. Но логичного в голову ничего не приходило. Всё было слишком нелогично! И мне оставалось лишь хвататься за подол платья, чтобы он не задрался, а мой голый зад не осветил всю округу.

Только когда мужчина, открыв пассажирскую дверь, усадил меня в кресло и пристегнул, я робко поинтересовалась:

— А мы куда едем?

— Будешь отрабатывать то, что я не выспался, — хмуро процедил он и, достав из кармана брюк мой телефон, бросил его ко мне на колени, где уже лежала моя сумочка и кружевное белье.

— Н-на работу едем?

На этот вопрос Нуар уже не ответил. Захлопнув дверь, он обошел машину, уселся на водительское кресло и, заведя мотор, резко стартанул с места.

— Работу? — спустя пару минут, не меньше, произнес он, после того как уже раз в пятый широко зевнул. — Ну уж нет. Сегодня, завтра и послезавтра я отдыхаю. И пытаюсь хорошенько выспаться! — он бросил на меня хмурый взгляд, потом посмотрел в зеркало заднего вида и резко крутанул рулем, и автомобиль, взвизгнув покрышками, перестроился сразу через два ряда.

— А… хм-м, как я отрабатывать буду и где? — спросила я, стараясь не смотреть в его сторону. — И почему я в этом виновата? Я ведь…

— Да-да, ты не просила меня приезжать, — перебил Нуар меня. — И ты не будила меня, — он всё сильнее нажимал на педаль газа, и машина уже пулей неслась по трассе, ловко обгоняя другие автомобили и лавируя из ряда в ряд. — Ты лишь попросила открыть ворота и сбежала!

— Уехала, — я тихо поправила его и вздохнула, признавая правоту его слов. Это действительно был побег. — Мне…

— Да-да! Тебе надо было. Кстати, ты со своим «надо» успела разобраться, я надеюсь?

— Я… Я не знаю, — честно ответила я и снова вздохнула. — Так в чем же я тогда провинилась?

— Я дал тебе уехать, не стал задерживать и дал время подумать над своим «надо». И я прекрасно догадываюсь, о чем тебе «надо» было подумать… — он ненадолго замолчал, вытащил карамельку, что всё ещё была у него за щекой, и, помахав ею в воздухе, продолжил: — Я сказал, что это было «ошибкой», а времени объяснить тебе свои слова у меня не было, как ты помнишь, — мужчина снова посмотрел на меня, и я зарделась, — не до этого как-то мне было тогда. Да и тебе тоже.

— А-а… — хотела я уточнить у него, какой же смысл он вложил в свою фразу, но вместо этого мне в рот опять «прилетела» карамелька.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Лучше помолчи, — Нуар махнул головой после очередного зевка, видимо, желая «стряхнуть» сонливость. — Я дал тебе пару часов подумать. И теперь дай мне спокойно договорить. Это действительно ошибка, что мы переспали, потому, что теперь ты от меня так просто не отделаешься, крошка. Но будущего у нас с тобой нет и не может быть. Мы… слишком разные. Однажды тебе захочется нормальную семью, детей — этого я не могу тебе дать. Никогда. Но это так, просто сведения тебе к размышлению. И когда-нибудь мы с тобой разойдемся. Может как друзья, а может и как враги. Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе правду о себе, о том, кто я на самом деле, и ты решишь уйти сама… Допускаю и такое. Но не сегодня и не завтра, или через месяц, я никогда не покажу тебе на дверь лишь потому, что ты мне, Мила, надоела. Да, я долгие годы спал с разными девушками, проводил с ними одну ночь и исчезал, даже не узнав их имени и не сказав своего. Потому что мне было не интересно с ними, и продолжать отношения не было смысла… — ещё немного подумав, он продолжил: — И я никогда не приводил никого из них в свой дом. А пока мы едем ко мне, подумай хорошенько о том, что я тебе только что сказал…

И мужчина, замолчав, включил громко рок-музыку, явно давая мне понять, что разговаривать и обсуждать что-то мы сейчас с ним не будем. До того, как приедем к нему.

Ну а я, задумчиво глядя в окно и догрызая выданную мне карамельку, послушно размышляла о том, что Нуар мне только что сказал. И подумать действительно было о чём. О том, что девушек было много, но ему было с ними не интересно, и их он никогда к себе не приводил. Ну что в дом в Беверли-Хиллз не приводил — это наверняка. И, думаю, врать мне сейчас об этом ему нет никакого смысла. Это грело мне душу. Возможно, что у него, судя по его словам, на меня более серьезные планы. Но они не касаются семьи и детей, потому что мы «разные». Однако, скажу честно, я даже об этом и не думала. Мне просто хотелось быть с Нуаршаном. Здесь и сейчас. Замуж я больше не собираюсь. Уже была там, насмотрелась. А насчет детей: во-первых, нужна семья, во-вторых, ребенка хочется заводить с тем, кого любишь, и кто этого тоже хочет, в-третьих, нужны средства, чтобы обеспечить ребенка всем необходимым. И последнее — вероятно, после того, что сделал со мной Витя, я уже и не смогу иметь детей… Я всё хотела поинтересоваться у Кейрана насчет этого, но было стыдно. И я, просто чтобы узнать, собиралась съездить к врачу в обычную клинику, но всё пока времени не было. Так что слова Нуара… Мне было приятно слышать их. Осознавать, что у нас это не на одну ночь, и пусть хоть в чем-то я особенная и отличаюсь от всех предыдущих его пассий…

Страх, что сидел внутри меня всё это время, окончательно отступил, и я, расслабившись, ехала дальше счастливая — слушала музыку и смотрела то в окно, то краем глаза на мужчину.

Когда же мы буквально влетели на территорию его особняка, и он, потирая одной рукой глаза, заглушил двигатель, и музыка выключилась, я сразу по-деловому у него спросила:

— Так в чем я провинилась, и как должна отрабатывать?

Переведя на меня сонный взгляд, мужчина коварно… очень коварно ухмыльнулся, и его глаза опасно блеснули.

— Сейчас всё увидишь, крошка… — и, открыв мне дверь, он залез в багажник и достал ещё два пакета, аналогичных тому, который он разбирал у меня на кухне. — Завтрак-завтрак… еда-еда… — напевал он, заходя в дом с блаженной улыбкой.

И я, смотря на него, тоже не смогла сдержать улыбки. Такой спокойный, довольный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пройдя с ним до кухни, я, когда Нуар поставил пакеты на стол, уточнила:

— А что готовить-то?

— Еду! — отодвинув меня немного в сторону бедром, он разорвал бумажный пакет и начал споро всё доставать. — Это, — Нуар показал на яйца, потом на ветчину и бекон, — и это, — подумав ещё немного, распотрошил второй пакет и показал на овощи. — В общем, как ты в прошлый раз готовила. Мне понравилось!