Ольга Резниченко - Друзья

— Так, тем более! Ты помнишь, что мы договаривались платить за квартиру напополам?

— Помню. Я шутил. Вернее соглашался, чтобы ты не закатывала истерику раньше времени.

— Маааарат! Тут, тут цена будет за эти "излишества", как я не знаю что…

— А я знаю — и вполне могу позволить себе.

— Ты — сумасшедший!

— Патриция, у меня только в Лондоне два клуба, у нас в стране — три, и думаем посягнуть на Рим.

(невольно опешила от заявленного)

— И что? Причем здесь всё это?

Как я могу жить спокойно, пользоваться всем этим, когда знаю…

— Что? Что знаешь? Что я оплатил всё это?

— Да.

— То есть, быть богатым, по-твоему, — преступление. Мерзость. Изъян.

— Нет, но…

— Что но?

— Сидеть на чужой шее, жить за ЧУЖОЙ счет — вот преступление.

А я и так довольно много чего тебе уже должна.

— Ничего ты мне недолжна. ПОНЯЛА? — нервно рявкнул Марат и тут же невольно отвернулся, пряча свою ярость.

— Я не согласна.

— Прошу, Патти, перестань. Не доводи всё до ссоры, — уже более сдержанным голосом проговорил Дюан… (и даже удосужил при этом косым взглядом).

— Так вот почему ты так упорно отказывался выбрать жилье еще дома — коварный план Гитлера: на месте решил добить. Да?

— Нет, Патти. У Гитлера ничего не вышло. Пусть этот план лучше будет все же моим, Дюана…

(безуспешная попытка пошутить)

— Мне будет… не по себе…. понимаешь?

(пытаюсь говорить спокойно, а сама едва не визжу от истерики)

— А по себе, так это — в тесной квартирке, без кондиционера и с неудобной, твердой кроватью?

— Да.

— Патти. Это — твое мнение. А вот малышу такие условия явно не будут в пользу.

(промолчала)

Давай так, я соглашаюсь на то, что кулинария все еще будет оставаться на тебе, но в остальном — …

— НЕТ!

— Нет? Ты повара хочешь? — съехидничал Марат, "блестя" своей коронной ухмылкой.

— Повариху, блин!

Да поупитанней!

(черт, и как у него это выходит? растапливать мой гнев в считанные секунды)

(рассмеялся)

— Зачем?

— Я худым — не доверяю.

Шучу, конечно. Не нужен мне никакой повар. Но мы, Дюан, сейчас разговор ведем не о кулинарии, а о жилье!

— Патти, сама посуди. Здесь, на острове, в этот период — такая жара, что будешь сходить с ума от духоты,

… а неудобства, тесная квартирка — все начнет вскоре тебя нервировать, и Мальта покажется каторгой, а не отдыхом.

Маленькая моя, ты и сама не заметишь, как это раздражение будет доставать тебя втихую, а затем и вовсе перерастет, выльется если не в депрессию, то истерику… и зачем всё это? Зачем надрывать свое здоровье, здоровье малыша — ради чего?

Понимаю, не было бы этих денег, или последние — а так…

На самом деле, эта цена — очень даже приемлемая, — (ухмыльнулся), — в других столицах будет и "понаряднее" такса.

Так что, прошу…

уступи…

У?

(шаг ближе и несмело обнял за плечи, взгляд в глаза (с щенячьей мольбой и детскими взмахами ресниц))

(невольно заулыбалась я на такое его выражение)

— Мягкая постель, водные процедуры в чистом, для одних только нас, бассейне (не нужен тебе больше безлюдный пляж), шикарная, просторная кухня. Огромный телевизор и доступ в интернет. У? Апельсинка, соглашайся.

— Разве что я оплачу, сколько смогу — а потом, как домой вернусь… остаток отдам.

(несмело прошептала я)

— Нет, Патти. Куда деньги деть — ты и так тут найдешь, а квартиру выбрал я — и оплачивать буду ее тоже я. Это мой подарок тебе, на День рождения.

— Он еще нескоро…

— Ничего, я авансом оформлю. Идет?

(и снова эта его "гадкая" улыбка — лишающая меня какой либо воли)

Молчу, молчу…. не имея сил и желания уже ни спорить, ни соглашаться.

— Спасибо, — едва слышно прошептал… спустя минуту такого "затишья".

Нервно скривилась я, обиженная теперь уже больше на саму себя: за податливость, и за отсутствие возможности самостоятельно оплатить, если не всю цену, то хотя бы свою половину…

— Ну, выбирай. Эта, или какая из предыдущих?

— Мне всё равно.

— Патти!

(нервно скривилась)

— Эта. Здесь вид из окна — красивее.

(нехотя прошептала я)

— Да, да. Вид — просто шикарен. Море, пляж, а если взглянуть вбок — то даже можно увидеть яхты у причала…

(спешно затараторила агент)

— Тогда решено. Берем…

— Милая моя, ты здесь всё осмотри, а хочешь — телевизор посмотри, а я пока съезжу по наши вещи. Перевезу сюда.

— Так, а… я? Что? Не могу помочь?

— Патти! Какое помочь?

— Марат, с этой беременностью и твоей настороженностью, я себя чувствую инвалидом, а не обычным, нормальным человеком.

(несмело заулыбался)

— Многие врачи так и утверждают, мол, беременность — ничем не уступает "болезни". Но потерпи, котик, еще четыре месяца — и станет проще.

— Очень смешно. И не напоминай мне о том, что будет потом. Как вспомню, что предстоит рожать — выть хочется от страха.

— Бог мой, Патти.

(вдруг резкий шаг ближе, обнял, крепко сжал в объятиях)

Не переживай ты так, я буду с тобой рядом,

… и потом, обещаю, мы (я, ты, врачи) сделаем всё, чтобы эти роды прошли быстро и менее болезненно.

— Будто это зависит от человека…

(обижено дую нижнюю губу)

— В какой-то мере — зависит. И в этом "моменте" — всё пройдет на высшем уровне. Ты мне веришь? Веришь?

У?

(несмело подвела взгляд вверх, уткнулась в его глаза)

— Верю…

Отпустить Марата одного, забирать наши вещи, я все же не смогла.

Еще одна фобия, паранойя, а может, просто… психический какой сдвиг, но нервоз, переживания о том, что что-то я могла не упаковать (после ночевки), могла забыть в номере, — заставили меня непременно поехать в отель вместе с ним.

И что? Как всегда — тревога ложная.

Но, как говориться, Бог береженного бережет.

И тот факт, что я перестраховалась — может, и не такой уже и "патологический".

В общем, вот оно — мы едем… назад, к нам "домой".

— Чем займемся?

— Нам бы в магазин сходить, продуктов купить, — смущенно скривилась я.

(улыбнулся)