Екатерина Олина - Минуту назад

Он ушел и вернулся с майкой и шортами.

— Мойся, переодевайся, и я тебя осмотрю, — он опустил глаза, — вдруг я перестарался.

— Сумман! — я обернулась и посмотрела на него. — Ты мне жизнь спас. Спасибо тебе.

Он закрыл за собою дверь, и я поплелась в душ. Быстро помылась и вырядилась в то, что принес мне блондин. Сам он уже привел себя в порядок в собачьей ванной. О нашей потасовке напоминали грязные разводы на его штанах.

— Ты как? — робко спросила я, вытирая волосы полотенцем.

— Собери волосы, — ответил он.

Я покорно взяла резинку и соорудила кубышку.

— Подойди, повернись спиной, — он засмеялся, — я бить не буду.

Я тоже засмеялась, и тело отдалось уже не такой, но все же болью. Он встал, подошел ближе. Провел рукой вдоль позвоночника, потом ощупал руки, пару раз он нажимал на больные места, и я вырывала руку.

— Синяки и еще мелочи, — он вздохнул с облегчением, — прости, но что мне оставалось делать?

— Я не злюсь, — я повернулась к нему и улыбнулась, — тебе тоже досталось. Хорошо, что ты не женат, а то как бы ты объяснил эти царапины, — я хихикнула, но вовремя одернула себя. — Прости, мне так за это стыдно.

— Забудь, — он провел ладонью по царапинам и черти в его глазах насмешливо показали мне язычки. — Буду всем рассказывать, что нарвался на страстную испанку или итальянку.

— Или на истеричного самородка, — задумчиво предложила я.

— Да, эта версия мне больше нравится, — он сунул руки в карманы.

— Ты голодный? — спохватилась я. — Чаю хочешь?

— Не откажусь.

Мы переместились на кухню. Я взяла чайник с намерением налить в него воды, но боль в запястьях напомнила о недавних событиях. Чайник я уронила, но Сумман его поймал, усадил меня и сам все сделал. Мне он доверил только достать чай в пакетиках и чашки.

— Орф намеренно хотел меня извести? — решилась я спросить.

— Нет, — блондин еще раз провел ладонью по царапинам, — он просто охраняет воспоминания, в которые ты настойчиво лезла.

— Интересно, а он понял, что это я? — я сняла с волос резинку.

— Только после того, как ты напала в ответ. — Сумман разлил кипяток по чашкам. — Наверняка это была первая обратная атака для него.

— Мне можно собой гордиться? — хихикнула я.

— Да.

— А ты не можешь залезть к нему в мысли? — Я подергала пакетик в чашке.

— У меня почти те же способности что и у него, — Сумман вздохнул, — залезть можно, но вот какой ценой?

— Ты же мне раздаешь мысленные подзатыльники. — Я начала пальцами расчесывать мокрые волосы.

— Попробуй, пробейся к нему, — Сумман прищурил глаза, — посмотрим, какой он тебе отвесит подзатыльник. В какую-то часть своего разума он тебя пустит, а вот что-то важное скрыто и весьма серьезно.

— Мне бы так, — вздохнула я, — а ты бродишь по моей голове, как по торговому центру.

— Это делать все труднее, — Сумман чуть улыбнулся, — ты становишься сильной.

— Вот только ума не прибавляется! — Я оставила волосы в покое. — Рассказать тебе, что я видела? Ты не торопишься?

— Нет, не тороплюсь. — Он взял в руки свою чашку. — Все свои вопросы я уже решил, с тобой подрался. Миссия на сегодня выполнена. Рассказывай.

— Ты знаешь, что Диспатер заключил Тифона в клетку из-за Ювенты? — Я начала размешивать чай ложкой.

— Не спрашивай, просто рассказывай.

— Тифон на нее кидался, он видимо вообще не воспринимает светлых. Диспатера он слушался только потому, что тот был сильным и… жестоким. Если бы зверюшку не спрятали в шкатулку, то Белокрылых невозможно было бы вот так застать врасплох. Тифон был можно сказать хранителем Диспатера, но он пожертвовал этой защитой и силой ради Ювенты. Ой…

Руку свело судорогой. Хорошо, что я чашку в руках не держала, а то бы еще и обожглась. Судорога прошла. Я вздохнула:

— Твоя очередь.

— Хорошо. — Сумман уже успел допить свой чай. — В театр мы пошли в субботу. Из твоих мыслей я узнал, что твои родители уехали в гости к друзьям за город с ночевкой. То есть открыть дверь тебе было некому. Вытащить из твоей сумки ключи проблемой не оказалось.

— Какой ты коварный, — усмехнулась я.

— После балета я наконец-то уговорил тебя сесть в машину, отвез домой, и ты убежала в родной подъезд. Я съездил в ближайший цветочный магазин, купил розу и вернулся к твоему дому. Ты уже стояла на крыльце, с потерянный видом. В руках телефон. Ты позвонила подруге, но она не взяла трубку. Тоже моя работа… Родителям ты, естественно, звонить не стала. К родственникам проситься на ночлег тебе было стыдно.

— Но появился прекрасный принц на серебристом «Бентли», — засмеялась я.

— Я тогда ездил на черном «Мерседесе», но суть верна. — Блондин налил себе еще чаю. — Протянул тебе розу и спросил, почему ты еще не дома. Поначалу ты начала говорить, что решила сходить в магазин, но потом созналась, что потеряла ключи и сейчас пойдешь к подруге. Я сказал, что провожу тебя. Разумеется, в твои планы это не входило. В конце концов, ты созналась, что у тебя сегодня одна перспектива — ночевать в подъезде.

— А ты не мог просто вернуть мне ключи? — я допила свой чай.

— Так было бы скучно, — Сумман хитро улыбнулся, — с тобой и было интересно, потому, что я не привык к таким людям, как ты. Полчаса или даже больше я уговаривал тебя поехать ко мне. Не делай такие глаза. В мои планы не входило совращение малолетних. Так вот уговорить тебя мне удалось, только когда я пригрозил, что останусь с тобой в твоем подъезде. Мысленно тебе стало меня жалко, меня это развеселило. Ты согласилась, обреченно вздохнув. Умилительное зрелище.

— Вот не зря я тебя расцарапала, — засмеялась я.

Действительно умилительно с его позиции. Я — маленькая девочка и он — взрослый мужчина. Даже не зная его реальный возраст, он выглядит на тридцать. И мне его было жалко?! Из-за меня ему пришлось бы всю ночь стоять или сидеть в подъезде. Эх, надо было настоять на своем.

— Я привез тебя к себе домой, — он снова провел рукой по царапинам, — в жизни не видел такую стеснительную девушку. Миленькая, застенчивая, зажатая. У меня ты ассоциировалась с принесенным с улицы котенком. Розу твою мы пристроили в нашедшуюся с трудом вазу. Что не изменилось, так это твоя страсть к кофе, — он засмеялся, — тебя уговорить было легче приехать домой к едва знакомому мужчине, чем заставить пить чай.

— Поэтому ты затер зеркало? — я скрестила руки на груди, — оно видело меня в прошлом. Так?

— Да, — он кивнул, черти в его черных глазах строили мне смешные рожицы, — от всего на свете отказавшись, ты принялась изучать книжные полки.

— А дальше? — спросила я.