Екатерина Олина - Минуту назад

Я начала смеяться и чуть не угодила под проезжающую мимо машину. Сумман схватил меня за предплечье и резко потянул назад. Машина с разрывающимся клаксоном проехала дальше. Блондин попробовал закрыть меня своей курткой, но я вырывалась, сама не понимая, что творю. У меня начиналась самая настоящая истерика. Я смеялась и не могла остановиться. Не слишком сильная пощечина от Суммана не помогла. Вторая тоже не возымела действия. Зато блондин получил удары от меня. Пощечина, вторая, я даже в грудь кулаком ему заехала. Он сильно прижал меня и мои руки к себе. Мой смех не прекращался, я уже начинала задыхаться. Было страшно жарко.

— Сопротивляйся, — рыкнул Сумман, смотря мне прямо в глаза.

— Не… не могу… — я кашляла.

— Можешь! — Он намеренно сильно сжал меня, делая больно.

Это на пару секунд вывело меня из истерики, но потом я снова начала смеяться.

— Снег, — на глазах навернулись слезы.

Сумман потащил меня к газону, где лежал еще чистый белый снег и швырнул меня на землю. Было больно, но это и дало мне возможность сделать несколько вздохов. Холодный белый снег тоже помог мыслям проясниться, но через секунду мое безумное веселье вернулось с новой силой. Я вскочила, но Сумман снова сбил меня с ног, земля встретила, как родную, холодом и болью. Потом блондин, не давая мне возможности подняться, придавил меня к земле, больно упираясь на мои запястья.

— Э, ты охренел что ли?! — В миг прояснения мыслей я узнала голос Валеры. — Не тронь сестренку! Я тебя самого сейчас тут уложу.

Он отвлек Суммана от меня. Я вскочила, а вот бедный Валера уже сам валялся на снегу. Зря он решил тягаться с темным. Истерика не давала возможности сконцентрироваться и побороть прекратить идиотское веселье. Сумман снова весьма изощренно перекинув меня через себя, прижал к холодной и грязной земле, поскольку весь снег мы уже замарали. Спина отозвалась болью.

— Орф! — успела выкрикнуть я, и смех заглушил мои мысли.

Это его рук дело! Все истерика вернулась. Сумман хлыстнул мне по лицу, в его глазах уже было отчаяние. Так, соберись, тряпка! Это я приказала сама себе. Валера очухался и снова повторил свою благородную попытку помочь мне потерять разум окончательно и задохнуться от смеха, но я не могу его винить, ведь он думает, что Сумман избивает меня.

Блондин снова отвлекся на горе-спасителя и получил от меня на память три кровавые царапины на лице и шее, а я получила пощечину, да такую, что искры из глаз посыпались. Ладно, хоть зубы целы остались. Валера лежал без сознания. Я на пару секунд вернулась к реальности. Соображай, разлеглась она! Я жадно хватала ртом воздух… Орф, скотина! Дай только до тебя добраться. Дрянь ты великовозрастная… Есть! Злость, мне нужно очень разозлиться и… напасть в ответ! Ну, держись ровесник мамонтов!

— Слезь с меня! — закричала я.

— Я и сам бы рад, — прорычал на это Сумман.

— Отпусти руку, хотя бы одну, — прошипела я, — живо!

Он отпустил мою левую руку, я резко вытянула ее вверх и сжала в кулак. Жар и истерика сразу же прекратились. Я отдышалась. Сумман встал и протянул руку, помогая подняться и мне. Я все еще сжимала кулак.

— Валеру жалко, — кивнула я в сторону распластавшегося героя, защитника юных дев от злобных мужиков.

Сумман закатил глаза и за руку повел меня к машине. Я увидела свое отражение, проходя мимо остановки. Из носа шла кровь и я вся была в грязи. Сумман испачкал только брюки на коленях и руки. Тушь потекла, тени размазались. Волосы растрепались. Кожа на костяшках местами содрана. Видимо Сумман получил больше ударов, чем я помню.

Люди шарахались от меня. Плевать. Хоть бы один помог. Ведь меня просто средь бела дня избивали. Так все это выглядело со стороны. Сама-то я понимала, что Сумману это не слишком нравилось. Если бы он этого не сделал, я бы задохнулась, а теперь сжимаю сердце его деда… и отпускать не собираюсь.

— Эй ты! — Валера снова шатаясь пытался меня защитить.

— Стой! — крикнула я ему. — Так было надо.

— Хренасе! — Валера явно не верил мне и надвигался на потиравшего царапины от моих ногтей Суммана.

— Валера! — Я вытерла кровь, капающую с подбородка, вернее размазала. — У меня была истерика! Ты же видел! Спасибо за помощь! Можешь ехать, все хорошо.

Он только рукой махнул и поплелся к своему огромному джипу. Я подошла к машине блондина. Он покачал головой и усмехнулся:

— Садись в машину.

— Я вся грязная. — Я показала на себя рукой.

— Нормальная. — Он открыл мне дверь. — Я тебя сейчас вырублю и сам усажу.

Я решила, что газон был достаточно замерзшим, и вообще, если он настаивает, то… я быстро села в машину. Было холодно, и натянула на себя толстовку. Все тело болело. Платок не слишком помогал унять кровь из носа. Я все боялась разжать кулак левой руки. Пусть знает, с кем связался.

Мы, не спеша, ехали ко мне домой.

— Долго ты будешь мстить Орфу? — уже подъезжая, спросил Сумман.

— Тебе его жалко? — я хотела повернуться, чтобы забрать свою куртку с заднего сиденья, но, едва пошевелившись, застонала от боли.

Сумман нахмурился, сам взял мою куртку и вышел из машины. На то чтобы открыть дверь меня хватило, а вот чтобы выбраться из машины, уже не совсем. Я, кряхтя начала выползать, тут уж мне, привычно, помог блондин.

— Можешь уже отпустить его, — он придерживал меня за спину, — он теперь для тебя не опасен.

Я разжала кулак. Потихоньку мы пошли домой. Консьерж и охранник проводили нас округлившимися глазами, но промолчали. Я хотела пойти в квартиру Ная, но Сумман настойчиво повел меня к моей двери. Я открыла дверь и рухнула на пуфик в прихожей. Расшнуровала ботинки и, держась за стену, поднялась. Сумман уже ждал меня в ванной. Он наверняка железный, не иначе. Я хмыкнула.

Привалилась к двери и наблюдала, как блондин умывается. Он уступил мне раковину, но не ушел. Я умылась. Кровь остановилась. Намечается синяк… красота. Сломала ноготь. Я сняла толстовку и могла полюбоваться на красивые синяки. Приедет Най, и что я ему скажу? А, придумала. Скажу, что Сумман не хотел идти за минералкой, а потом не захотел ею делиться. Он улыбнулся стоя у меня за спиной, но я видела его отражение в зеркале. Смыла остатки макияжа. Угораздило же меня именно сегодня накраситься.

— Тебе принести что-нибудь из одежды? — спросил блондин.

— Да, — я начала мыть плечи, — если не сложно.

Он ушел и вернулся с майкой и шортами.

— Мойся, переодевайся, и я тебя осмотрю, — он опустил глаза, — вдруг я перестарался.

— Сумман! — я обернулась и посмотрела на него. — Ты мне жизнь спас. Спасибо тебе.

Он закрыл за собою дверь, и я поплелась в душ. Быстро помылась и вырядилась в то, что принес мне блондин. Сам он уже привел себя в порядок в собачьей ванной. О нашей потасовке напоминали грязные разводы на его штанах.