Наталья Якобсон - Живая статуя

— Я останусь всего на одну ночь, а потом уйду, — поспешил утешить его я, но Люциан только тяжело вздохнул.

— Ради всего святого, не разговаривайте с Колетт, конечно, только в том случае, если вам удастся снова увидеть ее, — предупредил он и сунул мне в ладонь маленький медный ключик. — Ваша дверь последняя в коридоре, влево от лестницы.

Кожа Люциана показалась мне холодной и сухой, словно я коснулся руки мумии. И голос его доносился до меня откуда-то издалека, словно со дна могилы или из других, безвозвратно ушедших и далеких времен.

— Запритесь на замок на ночь, — посоветовал он, прикрутил фитиль лампады, чтобы она не слишком ярко сияла, подхватил со стола какие-то книги и то ли исчез, то ли скрылся в проеме одной из приоткрытых подвальных дверей. Во всяком случае, я не слышал ни звука шагов и не видел его удаляющийся фигуры. Он просто сгинул в пустом доме, оставив меня одного с медным ключиком от спальни и далеко не лучшими пожеланиями на ночь. Я уже стал подумывать о том, не уйти ли мне сразу же из этого дома, а то еще, чего доброго, попаду в разбойничье гнездо или в очередное убежище злых духов, которые смогли отыскать укромное местечко даже в самом центре Виньены, но уходить сейчас мне было некуда. Нельзя же ночевать под открытым небом, тогда меня уж, точно, примут за бродягу и снова начнут навязывать благотворительность короля. Мне не хотелось ночевать в каком-нибудь выделенном специально для неимущих приезжих сарае, поэтому я остался в странном доме. Все равно, двоих призрачных жильцов было не видно, значит, и беспокоить меня они не станут. Конечно, впустили меня без особого радушия, но разве имеет это значение, когда я так устал, а сумка с колдовской книгой превратилась в непосильную ношу и нещадно оттягивала плечо.

Поблагодарить за гостеприимство было некого, хозяева уже исчезли и вряд ли были бы рады, если б я стал их разыскивать, чтобы сказать «спасибо» или по какой-либо другой причине. В этом пустом мрачном доме я был предоставлен самому себе.

Плющ протискивался в разбитые окна и мягким, вязким покровом обволакивал стены. Зеленая поросль фестонами висла на оконных рамах, пробивалась меж трещины в половицах и даже туго обвивала единственную, болтающуюся где-то высоко над узкой деревянной лестницей люстру. Я обратил внимание на то, что люстра здесь не хрустальная, а свечная, старинная, какие можно было увидеть, наверняка, только в рыцарских замках много веков тому назад. От редких предметов мебели тоже веяло стариной. Вообще все в доме, как будто было пропитано затхлостью и древними малоприятными тайнами.

Когда-то, несомненно, изящные комоды и шкафы с инкрустацией и сейчас могли бы сойти за редкостные и дорогие, если бы хозяева беспечно не забросили их, предоставив крысам и тараканам возможность облепить ящички красного дерева и устроиться там на жилье. Только тот стол, над которым, как будто повисла в темном воздухе горящая лампа, был нетронут ни плесенью, ни паутиной. Ни одна мышка не смела подскочить к стопкам писчей бумаги и перьям, аккуратно разложенным на столешнице. А еще там блестели какие-то странные, непонятного назначения предметы, меж которых зловеще скалился гладко отполированный человеческий череп.

К этому столу я не посмел приблизиться, хоть на нем, словно в качестве приманки, были оставлены исписанные мелким бисерным почерком страницы. Зачем мне лезть в чужие тайны, когда от своих проблем давно уже болит голова. Человеку, у которого полно собственных хлопот, некогда даже заинтересоваться чьими-то, пусть даже донельзя интригующими семейными делами. Я даже не задавался вопросом, кто такие Люциан и Колетт. Вряд ли эти двое могли быть братом и сестрой, уж слишком они не похожи, имея в виду не только внешность, но и саму природу. Люциан выглядит человеком, загадочным и изнеможенным, но вполне реальным. А Колетт…она, как будто неземная. Я не мог подобрать точно слова, чтобы охарактеризовать ее. Просто она вся: и ее тело, и лицо, и голос, и коварный огонек в глазах, и даже сами глаза были словно сотканы из эфира и адского пламени. Ее взгляд, как будто, смотрел на меня из скважины навеки запертой неосязаемой двери между измерениями. Точно так же, как кровными родственниками, я не мог назвать хозяев дома ни женихом и невестой, ни супругами, ни даже беглецами-влюбленными. У них не было ничего общего, и язык не поворачивался назвать Колетт подругой Люциана. Сам не знаю почему, но я хотел назвать ее его стражем.

Колетт охраняла то, чего ее темный злой мир не хотел упустить.

С этими странными мыслями я направился к лестнице, про себя сетуя на то, что не могу прихватить наверх лампаду. Уж очень странной на вид она казалась, не материальной, а воздушной, похожей на желтую звезду, зажженную в дюйме над столом рукой какого-то чародея. К тому же, хозяева не позволили мне ни к чему прикасаться. Люциан был вынужден предоставить мне приют не по собственному желанию, а чуть ли не по приказу, поэтому вряд ли ему понравится, если нежеланный гость станет лазать по его вещам.

Из-за тишины и полутьмы дом казался пустым и абсолютно необитаемым. Протяжно скрипнувшая под ногой деревянная ступенька напугала не только меня самого, но и крысу, которая с необычайным проворством вынырнула из щели под лестницей и опрометью побежала прочь, в какое-нибудь укрытие. Такой пугливости можно было не удивляться. Звук скрипящих досок был похож на стон души в аду.

Я хотел сделать следующий шаг, но тут чья-то пожелтевшая, высохшая, как у мумии рука вынырнула откуда-то из мглы и крепко сжала мое запястье. Возможно, мне только показалось, что рядом с этой уродливой жилистой дланью в темноте мелькнуло сияющее и юное, но такое уставшее лицо Люциана. Бледные пересохшие губы шевельнулись, то ли пытаясь сложиться в робкую улыбку, то ли что-то произнести. Другая такая же сухая и морщинистая рука коснулась моей дорожной сумки, и духи, сидящие в ней, коротко, но протяжно взвыли.

Скупая усмешка искривила идеально очерченные, но потрескавшиеся губы Люциана.

— Не иди по этому пути, Батист, граф де Вильер, — прошептал он так тихо, что я усомнился, были ли это слова или просто шипение. — Иначе ты погибнешь, точно так же, как погиб я…и многие другие, мне еще повезло, Колетт выручила меня, но не за так.

Он опасливо оглянулся. Старческие пальцы выпустили мое запястье, а в следующий миг я уже беспомощно озирался по сторонам, ища Люциана, но его рядом уже не было. Не было и Колет, и я не мог у нее спросить, кто тот, с которым она живет под одной крышей, этот, то ли призрак, то ли человек, с безобразными старческими ладонями и красивым юным лицом.

Мне оставалось только подняться в отведенную мне комнату, запереть дверь на ключ и надеяться, что замок будет достаточной охраной от любого, кто попробует просочиться сквозь филенки или стены в мою спальню. Я очень надеялся, что эта комната будет служить мне опочивальней всего одну ночь, а завтра, чуть заря, я уберусь отсюда и подыщу себе достойное жилище. Вот бы только не пришлось уносить ноги от очередного призрака, я не хочу снова пускаться в бега и опасливо оглядываться через плечо на каждом шагу, проверяя, не догоняет ли меня страшный пожизненный спутник.