Поцелуй сирены и первобытные хищники - Елена М. Рейес

Это будет багровый союз, я позабочусь об этом.

Маленький кинжал ощущается прохладным на моей коже, когда мы останавливаемся достаточно надолго, чтобы все головы повернулись в мою сторону. Водяные переоделись в человеческую кожу и стоят рядом с вампирами, оценивая будущую королеву, как если бы она была предметом, а не чьим-то маленьким сокровищем.

Затем я нахожу Наю. Стоящую на коленях, Орион гладит ее по голове. Она в слезах, в то время как он улыбается присутствующим. Обменивается несколькими словами с мужчиной, ведущим церемонию.

— Это невероятно, — бормочу я себе под нос, но Северус улавливает это.

Его рука похлопывает меня по сгибу локтя. Планирует выдать меня, как будто мы были семьей.

— Выглядит изысканно, не правда ли?

— Конечно, выглядит.

— Мы хотели для тебя все лучшее, Нерисса. Хотели сделать это как можно приятнее.

Почему-то я думаю, что это больше связано с ним, чем с двумя другими. Они были бы счастливы заставить меня подписать контракт, а потом укусили бы меня так сильно, что мне потом было бы больно несколько дней. Конечно, я ничего этого не говорю. Вместо этого я натягиваю на лицо легкую улыбку, которую можно спутать с благодарностью.

— А теперь давай отведем тебя к алтарю.

Откуда-то начинает играть орган, и мы делаем первый шаг.

Это похоже на попадание в ловушку. Ухмылка Ориона становится дерзкой, как будто он победил. Мой дедушка сияет от гордости, его руки обнимают мою бабушку, чьи глаза устремлены на что-то вдалеке. Задумчивые. Вампир, идущий рядом со мной, наклоняет голову, хмуря брови с опозданием на секунду.

Охранники падают под первым же ударом.

Волки, скрытые туманом, прыгают на корабль. Они окружают палубу с обеих сторон, взбираются по бортам в человеческом обличье, прежде чем превратиться в зверей, и большие лапы ударяют по дереву. Некоторые из старых предметов трескаются под их весом, но это только подстегивает этих убийц расправляться с любым, кого они считают врагом. Несколько вампиров становятся первыми жертвами, падая на большие деревянные обломки, торчащие в воздухе.

Их крики длятся недолго, в то время как панический вой сирен разрывает воздух.

Они пытаются позвать кого-нибудь поблизости за подкреплением, но это их вторая ошибка. Мой отец — первый на корабле, за ним следуют мои дяди и двоюродные братья — здесь все члены Лазурной капсулы, и они жестоки. У одних есть мечи, другие пользуются копьями, глубоко вонзая лезвия без малейших угрызений совести.

В хаосе и криках Орион подбегает ко мне, когда лорд Северус вбегает внутрь. Я теряю его из виду, точно так же, как водяной генерал забыл свою пару на помосте; она кричит и рыдает, но эти безумные глаза устремлены на меня.

— Ты позвала их сюда?

Я не отвечаю ей. Вместо этого я делаю два шага назад.

— Отвечай мне, сука.

Мы продолжаем эту игру, пока я не возвращаюсь ко входу в каюту капитана, и его рука не замахивается, чтобы дать мне пощечину. Она не соприкасается с кожей, потому что большая когтистая лапа хватает его за руку, ломая кость надвое, прежде чем потянуться назад и похлопать меня по бедру.

Орион кричит, отшатываясь от боли, в то время как Кай, в своей полуобнаженной форме, вытаскивает клинок из импровизированной кобуры.

— Ты хочешь почестей, маленькое сокровище? — спрашивает он искаженным голосом, глубоким и властным; он пронизывает меня насквозь, и я дрожу от вожделения и возбуждения. Во-первых, потому что он пришел за мной, а во-вторых, потому что это настоящая честь, когда хищник предлагает тебе свою добычу. — Или ты хочешь, чтобы я сам этим занялся?

Я. Он не мужчина. Не достоин носить имя.

— Можно мне нанести первый удар?

— Ты можешь получить все, что захочешь. — Альфа Дайр бросается вслед за генералом, который пытается ускользнуть к перилам.

Ему тоже почти удается это сделать, но затем Ориона тащат обратно ко мне. Кай пинает его сзади под колено и заставляет опуститься на колени, глядя на меня, когда я хватаю кинжал и вонзаю ему прямо в глаз, поворачивая его. Раздается влажный звук, затем хлопок, и он падает на него с тошнотворным глухим стуком. Я убила его? Возможно, но мне не дают такой возможности, поскольку моя пара поднимает меня, обхватывает рукой под зад и пинает ногой в грудь, направляясь на другую сторону корабля.

— Я убью ее. Отойди, — гремит голос, который мне слишком хорошо знаком, и все водяные устремляются вперед, приближаясь к моему дедушке, когда громкое, сердитое рычание наполняет ночь.

Еще один черный волк запрыгивает на корабль; у его животного несколько серых прядей вдоль ушей, и его глаза устремлены на мою бабушку.

Ее глаза становятся стеклянными, при виде него скатывается несколько слезинок, и камень, который я носила на шее, оживает. Голубой и яркий, и он вибрирует, когда моя пара прижимается носом к моей голове сбоку.

— Эфраим, я… — Ее обрывает низкий чавкающий звук, почти смешок или, может быть, упрек, но Люсьен подчиняется этому звуку.

Волк, как и моя пара, может стоять на двух задних лапах и превращаться во что-то, что представляет собой идеальный баланс между человеком и волком. Черты его лица выступают вперед, красивый мужчина с несколькими морщинами от возраста, но такой же красивый, как моя пара. Я очень везучая сирена.

— Иди ко мне, Люсьен. Прошло слишком много времени.

Ее тело движется, она пытается оттолкнуть Атласа, но тот только глубже вдавливает нож. Мой дедушка что-то бормочет, проклиная женитьбу на ней, но это первая капля крови, которая подписывает ему смертный приговор. Эфраим протягивает руку и заключает мою бабушку в свои объятия, целует ее в лоб, а затем ставит ее позади себя.

После этого все происходит так быстро. Повсюду кровь. Гортанные крики.

Он вгрызается в него когтями и зубами, вырывая куски плоти из его тела, и мне приходится отвести взгляд от этой ужасной сцены. Хотя я это слышу. Гнев. Абсолютная жестокость, пока не останется ничего, кроме искореженной кучи, которая вскоре после этого упадет в воду.

Мне должно быть грустно, но это не так. Я должна потребовать, чтобы они прекратили, но это неизбежное зло.

Один за другим все оставшиеся водяные, вампиры и сирены опускаются на колени, пока волки быстро расправляются с врагом. Все, кроме повелителя вампиров, который, похоже, исчез в тот момент, когда началась атака. Они обыскали лодку, но его нигде не нашли. То же самое касается Малета…

Мой отец и наша семья собирают все легковоспламеняющиеся предметы на этом корабле,